Не щадя ее, память снова начинала подкидывать фрагменты разговора, обрывки наблюдений, которые казались слишком важными, чтобы понять какой он человек, которые нельзя проигнорировать или забыть. Одно хорошо – сегодня все эти размышления хотя бы отвлекли ее от дороги. Деревня особо не отличалась от вчерашней. Те же нехитрые дома, те же люди, живущие своей жизнью, вынужденные подчиняться местным законам. Делия осматривалась, стараясь не пялиться на мужчин, как в прошлый раз. Местные столпились снова в одну кучу, видимо, привыкнув к подобному, когда военные входили в их деревню. Трое солдат с автоматами рядом с ними внимательно следили за каждым действием.

Под диктовку Белфи Котяра переводил все те же слова об обыске. В этот раз добавил, что военные могут оказать медицинскую помощь желающим, но таковых не нашлось. Делия не удивилась. Принимать хоть что-то у людей, которые врываются к тебе в жилища – перспектива не очень приятная. Особенно если ты просто жертва и заложник своей же страны.

Вдруг Делия почувствовала прикосновение к локтю.

– Еще можно нанять твоего переводчика из Афгана, которого ты предлагала и расхваливала? Мне позвонили буквально перед построением, мой подорвался на мине, а я заверил приятеля из Лондона, что у меня он есть.

– Думаю, да. Я дам тебе его контакт. Но он сам из Кабула. Приехать – он приедет, но номер оплачивать нам, – ответила она, Эван кивнул, мол, не проблема. – Знаешь, я всю дорогу думала о том мальчике и… думаю, что нам стоит начать с его деревни.

– Я тоже об этом думал, – признался Эван. – Знать бы еще откуда он.

– Спросим у того капрала? Что это был за патруль. Он был вполне разговорчив до прихода Белфи.

– Он флиртовал с тобой, – усмехнулся Эван. – Вот и болтал. Часто даже не по теме. Но замечу, что про стрельбу не рисовался. До этого тут была кровавая жопа, я поговорил и с другими.

– Так мне поговорить с ним или нет? Тем более и повод радостный.

Эван поднял руки в мирном жесте и кивнул, Делия посмотрела на последний сделанный снимок, но в голове все еще крутилась фраза: мой погиб. Подорвался на мине.

Война отражалась на всех. Местные искали любой заработок. Многие мужчины предлагали свои услуги водителей, проводников или переводчиков иностранным журналистам, обещая довезти их до самых опасных мест, в эпицентр бури, думая больше о деньгах, которые они могли запросить, чтобы прокормить семью, чем о собственной безопасности.

Наводя справки о контактах таких людей перед отъездом в очередную горячую точку, от знакомых и коллег узнавались не только достоинства и недостатки этих людей, но и новости о кончине. Как правило, жизни журналистов, фотографов имели ценность в издательствах, посольствах, но до местного населения мало кому было дело. Никому ненужные заложники собственной страны, которые не могли сбежать, которые не могли работать, которые с трудом могли даже содержать самих себя…

– Белл! Ричардс!

Делия обернулась на голос Райана и увидела, что он делал им знак рукой, чтобы они шли за ним. Другие военные совершали все те же обыски, обшаривая один дом за другим.

– У меня такое ощущение, что этот мужик прям знает, когда мы говорим о чем-то таком, – кивая Райану, тихо сказал Эван. – То приходит, то кричит.

«Знает он действительно многое… – подумала Делия, но вслух так и не произнесла».

***

Возможность неформального общения, какой-то праздник, виновник которого многим был по душе – явление достаточно редкое. Тот факт, что им подвернулось что-то такое на этой базе – настоящая удача. Все расслаблялись, на время забывали, где находились, и с большим рвением шли на контакт. Делии подумалось, что даже если приглашение распространялось лишь на Эвана, важность этого факта померкнет. Да и желание немного забыться в подобии праздничной обстановки начало давать о себе знать.

Делия проверила аккумулятор камеры, накинула ремень от нее на шею и провела рукой по складке белой легкой льняной рубашки, по которой бы не мешало пройтись утюгом. В вечернюю погоду было уже комфортно в джинсах, внешний вид которых явно меньше пострадал от дороги. Волосы после душа начали немного завиваться, но сейчас это даже не портило прическу. Делия пальцами расчесала их, решив не возвращаться за расческой, повязала яркий платок на манер ободка, чтобы волосы не мешали, и направилась на шум.

Около одного из столиков, за которым Эван вчера брал интервью, уже собирался народ. На голове Троя была самодельная бумажная корона, на которой размашистым почерком были написаны фамилия и звание. Смотря на высокого складного парня в военной форме, Делия не смогла не улыбнуться, когда лучше рассмотрела корону.

– Как раз фотограф, кстати, – удивленно произнес Трой. – Котяра, иди сюда! Быстрее, – громче крикнул он, подзывая рукой сослуживца.

Делия заметила легкую растерянность во взгляде Троя и с укором взглянула на Эвана. Тот лишь продолжал улыбаться и начал болтать, словно все происходило, как и задумывалось, а он не должен никому ничего объяснять. Вдруг между ними проскочил мужчина, Делия узнала в нем Котяру. У многих военных были клички. Полная Котяры звучала то ли Улыбчивый кот, то ли Счастливый кот. Что-то положительное, что Делии напомнило кота из «Алисы в стране Чудес», но вспомнить ее она не могла, так как все чаще слышала просто Котяра.

– Это прекрасное творение на моей голове сделано ручищами этого верзилы. Можешь представить?

Делия перевела взгляд на рослого афроамериканца под два метра ростом. Кажется, он был из Нового Орлеана и как-то в патруле начал рассказывать про карнавал Марди Гра. Серьезное лицо Котяры вмиг озарила улыбка, а потом послышался смех, черты его смягчились. Увидев эту располагающую улыбку, Делия сделала ставку, что кот все-таки улыбчивый. Сейчас образ хмурого переводчика, который она видела в деревнях, с ним никак не вязался.

– Запечатлеешь, раз пришла? Такое чудо ювелирной работы не должно пропасть даром, – важно продолжил Трой, рукой указывая, чтобы все между ними и камерой расступились.

– Конечно, – согласилась Делия, проглатывая фразу, ясно дающую понять, что ее все-таки особо не ждали.

Трой нарочито важно расправил плечи и улыбнулся. Котяра засмеялся. Делия сделала несколько кадров и дала знать, что закончила. Через несколько секунд Трой направился к ней и отвел ее в сторонку.

– Такое дело, – тише и серьезнее начал Трой, – эти снимки… просто хочу убедиться, что они лишь для личного использования, а не публикации. Не хотелось бы… сама понимаешь.

Делия выслушала Троя и посмотрела на экран камеры. Снимок вышел хороший, с живыми эмоциями, теплый.

– Я отправлю их только тебе и присутствующим, если они попросят, а потом забуду о них. Обещаю, – ответила Делия, развернула камеру к Трою. – Но смотри, какие вы хорошие.

– Хорошие, не поспоришь, – ответил Трой такой уверенной интонацией, словно другого исхода не могло быть. – И все равно только для личного пользования.

– Я поняла. Не волнуйся.

– Смотри, я тебе верю, – нарочито важно произнес Трой, начав отходить назад. – Верю, Делия, – продолжил он, а потом отвлекся на кого-то за ее спиной. – Все-таки хорошо, что Эван привел тебя.

– Это еще что за внешний вид, Хоулел?

Делия услышала голос Райана совсем рядом с собой. Мгновение, и он поравнялся с ней, остановившись буквально в полуярде. По его интонации она так и не поняла, реальная ли это была придирка или дружеская. Она взглянула на Райана, но не смогла по его профилю прочитать эмоции. Белфи походил на статую. Прекрасную, технически хорошо выполненную статую, которой немного не хватало передачи эмоций.

– Завтра все будет в лучшем виде, капитан.

Интонация Троя была понятнее. Райан усмехнулся направился к скамейке, махнув рукой. Трой пожал плечами и подмигнул Делии, мол, все в порядке, не стой, а потом исчез из виду.

***

Музыка играла, люди общались, некоторые военные пили пиво.³⁶ Делия наблюдала за праздником жизни, попивая воду, и искала взглядом Эвана. Вскоре она увидела, что он разговаривал с девушкой и парнем, чьи фамилии и звания на форме не могла рассмотреть, и решила не мешать.

– Я присяду?

Делия узнала голос Скотта и кивнула ему. Через пару секунд он уже сел рядом. Делия не удивилась исходу, учитывая, что они играли в гляделки последние минут десять, поэтому лишь дружелюбнее улыбнулась.

– Значит, так вы развлекаетесь, – протянула она.

– Сегодня скука. Был бы выходной, тут все шло иначе. Белфи не потерпит, если завтра в патруле у кого-то будет похмелье, – спокойно ответил Скотт, более вальяжно усаживаясь на скамейке.

Делия снова уловила эту интонацию. Ту, с которой говорил Трой. Тот взгляд, каким смотрел рядовой Мэтью.

– Похоже, Белфи тут уважают. Это сложно не заметить.

– Хороший мужик. Немного занудный, когда дело касается порядка, но… и мы не зависнуть в баре собрались. Я обрадовался, когда узнал, что буду под его командованием. Надо иметь стальные яйца, чтобы снова принять командование после того, что было с ним Ираке. Я знаю одного выжившего парня, он из Белфи чуть ли не божество сделал, когда тот вывел их из западни, – с воодушевлением заговорил Скотт.

Делия поняла, что это не совсем та информация, которую она хотела узнать, но и эта ей не менее интересна.

– Но чего говорить о Белфи? – более беззаботно продолжил Скотт, чем расстроил Делию, которая уже приготовилась узнать о командире больше. – Расскажи лучше о себе. Не могу не спросить. Почему это? Что привело девушку вроде тебя в Афган?

– Девушку вроде меня? – с наигранным непониманием переспросила Делия.

– Чувствую я, что зашел на тонкий лед, – в ее манере нарочито обдумывая каждое слово, произнес Скотт. – Можно перефразировать вопрос?

– Попробуй, – усмехнулась Делия.

– Почему военная фотография?

– А почему военная служба? – парировала Делия.

Скотт хмыкнул. Делия продолжала с интересом наблюдать за ним и улыбаться.

– Вечно вы – красивые девушки, издеваетесь над простыми парнями, которые пытаются проявить симпатию. Жестокие сердцеедки, – нарочито обиженно произнес Скотт, но не сдержал смех. Делия к нему присоединилась.

– Ладно, простой парень, – перестав смеяться, продолжила Делия, – может, расскажешь, что вы уже успели сделать хорошего? Детям вон помогали…

– Дааа, ходим по деревням, сорим содержимым аптечки. Если честно, то в голове уже каша из лиц и названий этой волонтерской работы, – буднично продолжил Скотт. – Но все равно херня какая-то. Некоторым нужна реальная помощь, хирургическая, но отцы семейств просто ни в какую. Особенно, если речь идет о женщинах. Скорее дадут им умереть в их халупах, чем позволят привезти на базу. А мы что? А мы уезжаем. Не похищать же. Так на нас же еще и нападают, хотя сами же делают из своей страны пороховую бочку, помогая талибам.³⁷ Не самая приятная тема. Тем более для праздника.

Делия отпила воды и согласно кивнула. Как и с вопросами о Белфи, так и с этой темой не следовало особо наседать. Порой ей казалось, что подобные разговоры походили на танец. Па вперед – задаешь вопрос, получаешь ответ. Па назад – отвечаешь за себя. Па в строну – переводишь тему. Главное вовремя сделать нужное движение, чтобы не испортить хореографию танца.

– Я как-то была в больнице после аварии. Каталки не было. Пусть было подозр…

Она собиралась рассказать похожую историю из своих поездок, но оборвала себя на полуслове, увидев, что капитан Белфи разговаривал с кем-то, но смотрел исключительно в их сторону.

– Подозрение? – с легким замешательством спросил Скотт.

– Да. Извини. Было подозрение на перелом, но меня несли на простыне. Все обошлось. Как мне сказал уже врач в Нью-Йорке, что будь у меня действительно перелом, сломанные кости бы сместились, думаю, последствия были более дрянными. Паралич позвоночника, неправильное сращивание костей и другие прелести. Все это время я была в той одежде, которая была на мне при аварии. Женщин врачей не было, а мужчины отказывались ко мне прикасаться. Мне помогал друг. Не самый лучший опыт в моей практике.

– Где это было?

– В Пакистане.

Делия ответила уже на автомате, снова взглянув в сторону Белфи. Ей вспомнился разговор с этим же капралом, который был бесцеремонно прерван. А что теперь? Слежка? На поле боя, на территории деревни – она была готова принять, но здесь? Волна негодования стала подниматься все больше. И в эту самую минуту Делия решила, что раз уже капитан Белфи хотел прозрачности в отношениях, то затягивать необходимый разговор она больше не станет.