11 глава

Делия не ожидала, что могла встретить кого-то настолько доброго и светлого на военной базе. Даже мысли о промелькнувшем сержанте Хоулеле вдруг на некоторое время отошли на второй план. Мэтью Бакли явно имел дар очаровывать людей, не прикладывая особых усилий. Он просто сидел на земле, рисовал что-то на песке, но от того как добродушно он говорил, с какой заботой смотрел и каким волнением уже раз в пятый напомнил, что ей не мешало бы обратиться к медику, Делия не могла не проникнуться к нему еще большей симпатией.

Ей в голову закралась мысль, что Мэтью мог бы работать на горячих линиях или других службах психологической помощи. Хотя на войне подобный ему человек явно был кстати. Прислушавшись к здравой мысли, Делия поднялась на ноги и начала отряхивать одежду, но вскоре поняла, что смысла в этом мало. Пятна крови, ошметки шерсти казалось въелись настолько, что даже химчистка уже не спасет ее тряпки. Оставалось только надеяться, что прачечная военной базы имела какие-нибудь специальные средства для стирки. Терять штаны и рубашку из немногочисленного запаса одежды совсем не хотелось.

Мэтью тоже встал и выжидающе взглянул на Делию, словно заботливый родитель, смотрящий из окна за тем, как чадо покидает дом, и убеждается, что оно пойдет в нужном направлении.

– Спасибо, что остался, – с искренней теплотой поблагодарила Делия, чувствуя, что после общения ей стало немного лучше.

– Если честно, мне тоже не хотелось быть одному, – простодушно признался Мэтью.

Делия понимающе кивнула и несознательно сделала шаг вперед. Словно что-то потянуло ее. Только осознав свое движение, Делия признала в этом желание обнять Мэтью.

– Я бы обняла тебя, но не хочу испачкать. Ты-то уже чистый.

Делия указала руками на свой внешний вид, а Мэтью лишь усмехнулся и самодовольно повел плечами, словно ее названная причина для него пустяк.

– Это армия, малышка. Мы тут не боимся грязи,– сказал Мэтью, явно пародируя крутого парня из боевиков с вечным адреналином в крови и полуголыми женщинами на заднем плане, которого не пугали взрывы, погони и оружие.

Делия на секунду улыбнулась еще шире, приподняла брови и поджала губы, безмолвно спрашивая, надо ли ей комментировать увиденное.

– Мне лучше так не делать. Да?

Но Мэтью сам озвучил ее мысль, понимающе закивав головой.

– Да.

– Понял, – четко ответил Мэтью, словно перед ним находился кто-то выше по званию. – А если серьезно, – мягче продолжил он, – грязь уже правда не пугает.

Мэтью тут же расставил руки для объятий, а Делия, недолго думая, сделала то же самое.

– Тебе вообще можно в чем-то отказать? – спросила Делия, уже обнявшись с Мэтью.

От него исходил запах мыла и картошки фри. Она подумала, что после стресса в деревне он сходил в душ, а потом заел его фастфудом из палатки, и решила, что было бы неплохо последовать его примеру.

Мэтью казался другом детства, которого ты неожиданно встретил, и объятия с которым возвращали в те беззаботные времена. Почувствовав его руки на спине, теплоту тела, Делии невольно вспомнила своего младшего брата и прощание с ним перед поездкой сюда.

Они поужинали пиццей в ее квартире, обсудили его предстоящую стажировку и ее поездку, а потом, сидя на полу среди подушек и пледов, просто проговорили почти всю ночь обо всем остальном. И разговаривая с Мэтью сейчас, чувствуя его братское объятие, Делия осознала, что он напоминает ей Дилана.

– Можно. Девушки мне постоянно отказывают.

И от того, с каким флегматичным безразличием Мэтью это произнес, Делия не удержалась и засмеялась в голос.

Когда у Дилана возникали какие-нибудь проблемы он пожимал плечами и почти с такой же интонацией произносил «а что поделать?». И совершенно неважно, касалось это учебы в Йеле, проблем с девушками или разногласий в семье.

«У меня целая жизнь будет на решение важных международных вопросов. Не стану тратить свою молодость и университетские годы на загоны. Тем более из-за такой ерунды», – спокойно добавлял он и находил какое-нибудь более веселое занятие.

И сейчас для Мэтью Бакли захотелось сделать что-то приятное. Чтобы просто отблагодарить за поддержку. Как сознательную, так и нет.

– Я после ужина буду в центре связи разбираться с фото. Заходи тогда, если получится. Отправим что-нибудь твоей семье.

Делия отогнала воспоминания о брате и предложила самое очевидное из того, что могла.

– Это будет очень мило. Спасибо. Семья так гордится, что я пошел в армию. И волнуется, конечно. Но больше гордится. Думаю, они будут рады узнать, что тут журналисты из самого «Нью-Йорк Таймс». И они общаются со мной. Отец как-то был в Нью-Йорке, купил газету и пытался отгадать их воскресный кроссворд⁴⁶, но я лучше промолчу, чем история закончилась.

– Из «Нью-Йорк Таймс» только Эван. Я – внештатник, но твою мысль поняла. До вечера.

– До вечера.

Делия махнула рукой и направилась к санчасти. И чем дальше она отдалялась от Мэтью, тем тяжелее становились мысли. Словно защитный купол, под которым он находился, перестал укрывать и ее. Делия подумала, что позже надо будет найти Эвана, который уже скорее всего тоже начал отходить от взрыва и поговорил с женой, как обычно делал это после подобных случаев. Но оказавшись рядом с медицинской палаткой, невольно вспомнила прошлый визит сюда. Ей даже показалось ироничным, что неделя началась и заканчивалась посещением этого места.

«Главное не попадать сюда слишком часто», – подумала Делия и зашла внутрь.

Она неуверенно прошла немного вперед, надеясь, что хотя бы сегодня не наживет себе проблем.

– Садись и жди.

Делия не успела даже осмотреть обстановку, как возле нее пролетел мужчина, не задев ее лишь каким-то чудом. Она прошла к койке, присела и праздно осмотрелась. Все тот же коричнево-зеленый цвет стен, из-за чего ей вспомнился аэропорт в Кандагаре, полки с контейнерами, пара стульев, еще несколько коек. Впереди виднелась дверь в операционную и палаты, но туда Делия даже не попыталась заглядывать.

Еще несколько медбратьев и медсестер так же быстро передвигались, что-то обсуждая на ходу и показывая какие-то бумаги. Делия начала осматриваться в поисках сержанта Лоуренса, но его так нигде и не было видно.

– Шрапнель.

Медбрат снова появился в поле зрения Делии. Она невольно оценила его собранность и четкость. Констатация проблемы без вопросов. При этом и явная готовность оказать помощь. Медбрат не успел договорить «шрапнель», но уже надел медицинские перчатки и потянулся к одному из ящиков.

Пока он автоматически, со знанием дела обеззараживал ей раны, проводя холодной ватой, Делия решила задать ему пару вопросов.

– Часто тут…

– Не шевелись!

Но медбрат сказал как отрезал. И Делия окончательно убедилась, что с медиками не выстроить приятельские отношения.

***

За весь день Делии так и не удалось поговорить с Эваном, и ей стало казаться, что он избегает ее. Из объяснений подобного поведения на ум приходило лишь одно – после последнего вместе пережитого потрясения они переспали. И хоть сейчас в любом случае все не закончилось бы так, Делии казалось, что Эван все еще помнил это, испытывал чувство вины и не хотел в настоящих обстоятельствах вспоминать это снова.

Она решила не давить на Эвана, а просто дождаться, пока он будет готов подойти сам. А зная его уже достаточно хорошо – это явно был лишь вопрос времени.

Да и мозг был сосредоточен на другой проблеме. Делия подключила камеру, вставила одну из флешек в системный блок и, даже не открывая снимки с афганцами за решеткой, перетащила их на память USB-устройства.

От напряжения Делия сильно сжимала мышку и часто оглядывалась по сторонам. На миг она почувствовала себя воришкой на рынке, но приказала себе успокоиться, так как капрал, ответственный за допуск в центр связи, мог что-то заподозрить. В работе за компьютером ничего странного не было, а в ее виноватых оглядках – определенно да. Выдохнув, взяв себя в руки, Делия удалила снимки с камеры, а затем вытащила флешку.

Пара секунд и заветный кусок пластика с чипом памяти уже был в кармане ее джинсов.

И не успела Делия вставить флешку, которую она не собиралась прятать, как увидела Райана направляющегося к ней. Она сильнее сжала ее в руке, почувствовала жар от той, что в кармане. Хоть Белфи и шел явно в обычном темпе, Делии казалось, что все в замедленной съемке.

Но она лишь выпрямилась, спокойно положила флешку на стол и одарила Райана вопросительным взглядом. И лишь когда он оказался ближе, Делия осознала, что что-то с ним не так.

– Как чувствуешь себя после сегодняшнего?

Делия видела, что Райан пытался придумать, как начать разговор. И ему это явно удавалось не очень хорошо, так как голос прозвучал слегка вымучено. Но она, хоть и испытывала неловкость и нервозность, не могла отказать себе в удовольствии наблюдать за его попытками снова не упасть лицом в грязь, испытывая при этом абсолютно постыдное детское злорадство.

– Для человека, который утверждал, что любит прозрачность в делах, начало так себе. Чем могу помочь, капитан? – с легкой дружеской издевкой спросила Делия, невинно улыбнувшись.

– Я действительно кое-что хотел. И можешь думать что хочешь, но твое самочувствие меня тоже интересует, – спокойно отозвался Райан, с тенью снисхождения смотря на нее за эту выходку, словно понимал, что ранее сказанным отчасти заслужил такое отношение.

– Да, конечно. Пятнадцать лет карьеры. Я помню, – протянула Делия, снова вернувшись к просмотру фотографий с памяти камеры.

– Правда думаешь, что я такой мудак, а на людей под моим командованием мне срать?

Вопрос Райана прозвучал в неожиданной тональности, не той, на которую настроил изначально. Делия признала, что ему даже удалось немного пристыдить ее, от чего она снова развернулась. Что-то ей подсказывало, что этот разговор надо вести, смотря в глаза собеседника.

– Вернулся к первоначальным настройкам? – с мягкой издевкой спросила Делия и лишь, озвучив вопрос, понадеялась, что Райан поймет ее интонацию правильно.

– С тобой проще быть собой, а не пытаться строить из себя пижона с прелюдиями к просьбе.

И, услышав ответ в похожей на ее манере, к своему удивлению, Делия почувствовала, что ее как будто бы немного отпустило. Что часть напряжения ушла.

– Я буду в порядке. Мне надо было побыть одной. И я еще отхожу, но завтра я буду в порядке, – честно ответила Делия спокойным тоном.

Райан с грохотом пододвинул к себе стул от соседнего стола и присел. Делии показалось, что он оценил честность ее ответа, тот факт, что она не начала храбриться, а просто ответила как есть. Ей и самой стало казаться, что такая модель поведения самая правильная с ним. Да и ей сделает жизнь проще. Очень глупо приезжать в Афганистан, чтобы играть здесь в те же игры, что и в Вене.

– Рад слышать.

– Так что ты действительно хотел, раз думал, как подступиться?

Делия постаралась спросить максимально спокойно и дружелюбно. Желание прыскать ядом как-то само сошло на нет.

– Прежде всего, мне надо извиниться. И сделать это нужно было раньше. Я перешел черту тогда во время патруля в разговоре о твоих коллегах. Я прошу за это прощения. И… я извиняюсь не потому, что что-то хочу от тебя. Пожалел об этом сразу, как сказал еще тогда. Но…

Райан снова замялся, но Делия вдруг почувствовала желание поддержать его, а не дразнить. Ей захотелось похлопать его по плечу, как порой делал Эван, или коснуться и сжать ладонь, но первое казалось слишком дружеским жестом, второе – слишком интимным.

– Но говорить не твой конек, да?

Все что осталось – это поддержать легкой самоиронией, на которую Райан казался способным.

– Есть такое, – усмехнулся он. – Не всем дано.

– Понимаю. У меня преимущество в степени по международной журналистике, – нарочито важно произнесла Делия.

– И колледж наверняка крутой, – поддержал Райан с легким ехидством в голосе.

– Лига Плюща, – подтвердила Делия. – Степень бакалавра по журналистике и магистра по международным отношениям.

Райан поднял руки в знак капитуляции, показывая, что он сдается после подобной информации. Делия невольно засмеялась от его притворного поражения.

– Если серьезно, то я и не думала, что твои извинения и просьба связаны, – серьезнее продолжила Делия. – И твои извинения я принимаю.

– Спасибо. Теперь просьба: я разговаривал сегодня с детьми и… мой сын-подросток напугал свою девятилетнюю сестру событиями происходящими тут. Я сказал, что и здесь бывает что-то хорошее, рассказал про корону сержанта и Котяру. Пытался объяснить, что мы тоже живем тут и обычной жизнью. И… можешь отправить домой ей что-нибудь приличное, чтобы она сама увидела?

Делия внимательно смотрела на Райана, пока он говорил, и заметила, что даже черты его лица смягчились, когда речь зашла о детях. Он сам как будто немного оживился, стал ярче, а не сгустком серо-зеленого пятна, на которое порой походил. Она стала вспоминать снимки, сделанные в тот день, и поняла, что лицо Райана, кажется, не встречала.

– Не помню, чтобы я тебя фотографировала, – протянула Делия, продолжая мысленно перебирать кадры.

– Не фотографировала, – четко произнес Райан. Его выражение лица вернулось к привычному, вся мягкость пропала. Делия невольно задумалась, что еще кроме детей осталось приятным для человека перед ней, заставляющим меняться на глазах.

– То есть ты хочешь отправить дочке фото с Троем в короне и Котяры? – уточнила она.

– Мне не нравится интонация, которой ты задала этот вопрос… – медленно произнес Райан, с легким подозрением посмотрев на нее. Делия даже усмехнулась, когда он слегка прищурился, словно пытался просканировать.

– Позволишь одну ремарку? – решив не мучить его еще и этим, спросила Делия.

– Давай.

– Не думаешь, что дочке будет интереснее увидеть не Троя и Котяру, апапу, Троя и Котяру?

– Думал, но уже ничего не поделаешь. Буду довольствоваться тем, что могу получить.

Делия хмыкнула, глянула на снимки на экране компьютера, потом снова на Райана. Внутри что-то дрогнуло. Может, от воспоминаний из собственного детства, когда отец пропадал в посольстве, на встречах и не уделял ей много времени, а она скучала по общению с ним, может, от желания как-то поощрить то нормальное отношение, с которым Райан пришел.

– Давай так. Если договоришься с парнями, я могу снять вас и троих. Если тебе вообще надо. А отправить можем хоть завтра. Я покажу тебе, сам выберешь. Можешь глянуть и на имеющиеся, может, и сейчас что-то понравится.

Делия вспомнила ситуацию с Троем в вечер дня рождения, понимала, что Райан должен быть в курсе, и решила, что сейчас хорошая возможность непринуждённо показать, что ничего плохого не произошло. Не дождавшись ответа, она открыла один из кадров. Видимо, уже начав смотреть, Райан решил остаться. Щелкая кнопкой мыши, перелистывая кадры, Делия дошла и до снимков с Эваном. Умом она понимала, что стоило сказать что-то вроде «фотоотчет для его жены», но язык не поворачивался лгать, а за свою попытку скрыть правду вдруг стало стыдно. Делии даже вновь стало казаться, что флешка в ее кармане уже прожгла и джинсы, и кожу, а она имеет все шансы получить вполне физический ожог.