Книга или автор
4,5
2 читателя оценили
268 печ. страниц
2019 год
16+

Глава 1

Три дня назад

– Юль, это тебя, – передала мне мама трубку.

– Алло.

– Привет! – Это был Димка Хромов, мой бывший одноклассник. С окончания школы прошло уже более полутора лет, но мы все равно регулярно перезванивались, потому как в школе неплохо дружили. – С Международным женским днем тебя!

– Спасибо. – Я только-только успела проснуться и умыться, потому сладко зевнула.

– Не разбудил? – услышал Дима смачный зев. – Я пытался сперва на мобильный дозвониться, но он недоступен.

– Я номер сменила.

Дима записал мой новый номер, после чего поинтересовался:

– Слушай, чего делаешь сегодня? Мне тут Усачев позвонил, оказывается, наши все сегодня на премьеру в кино собираются.

– Да? – равнодушно протянула я. Наш класс частенько куда-нибудь собирался, но куда – абсолютно не важно, так как цель всегда одна: после фильма (концерта, балета, музея, выставочного зала…) напиться в стельку и остаться ночевать на лавочке у своего подъезда, ибо взобраться наверх в свои апартаменты задача в данном случае непосильная. А можно – на лавочке у чужого подъезда, и это считается даже круче. На самом деле, нет, конечно, ничего плохого в том, что ребята и после школы остались дружны и любят куда-нибудь выбраться все вместе, только я – убежденная трезвенница, так что сами понимаете причину моего скептицизма. – И где кино дают?

– Да в «Гиганте». Пойдешь?

– Смотря что будет после…

Димка хихикнул.

– После, конечно, что-то будет, но нам совершенно необязательно в этом участвовать. – Хромов не был бесповоротным трезвенником, как я, но также мог найти себе занятие поблагороднее пьянки. – А фильм – зашибись, как утверждают посмотревшие.

– А жанр?

– Кровавый триллер. Про серийного маньяка-убийцу. По телику про эту премьеру все уши прожужжали.

Честно говоря, телевизор я не жалую и по собственной воле не включаю никогда, просто потому что не могу отыскать там ничего интересного лично для себя. Зато моя близкая подруга Катька просто помешана на этих триллерах и не включает телевизор оттого, что все ужастики ею уже неоднократно пересмотрены, так как она знакомится с ними еще на стадии кинопроката. Как-то раз отец попросил меня раздобыть что-нибудь посмотреть, и я обратилась к ней. В результате дома оказались фильмы со следующими названиями: «Хеллоуин», «Пятница, 13-е», «Пила», «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», «Я все еще знаю, что вы сделали прошлым летом», «Я задолбался уже помнить, что вы натворили прошлым летом» и прочие в том духе. Отец, как выяснилось, такие фильмы не уважает, но мне неожиданно понравилось. Так что Дима, сам того не зная, меня заинтриговал.

– Как называется?

– «Визг 4». Может, слышала?

– «Визг»? Конечно. Только я думала, что это трилогия.

– Да, изначально их было три. Но совсем недавно сняли продолжение. А че? Фильм кассовый, людям нравится, так что, думаю, сиквелы будут снимать и снимать.

– Лады, уговорил. Пойду я на твое кино. Во сколько?

– Сеанс в 17:00. В половине пятого буду у твоего подъезда.

Простившись, я шмякнула трубку и наконец-то отправилась завтракать.

До «Гиганта» – самого крупного в городе дворца культуры, совмещавшего в себе функции кинотеатра, – мы дошли за десять минут. Половина бывшего класса уже стояла на крылечке. Почти все курили, а некоторые умудрялись совмещать это наивреднейшее для организма мероприятие с потягиванием пивка прямо из горла и приятельским щебетом, насыщенным пикантными матерными словечками.

Таня Грачева, с которой я тоже немного дружила, такая же безумно рыжая и веснушчатая, с неизменной косой до пояса, тут же подскочила ко мне и весело чмокнула в щеку.

– Юлька, ты все такая же! Только куртка новая. Красная, короткая – блеск! Я себе тоже хочу новую куртку! Ты же раньше не носила броскую одежду? – слова выстреливали из подружки, как из автомата пули, я за полгода, что мы не виделись, успела от этого отвыкнуть, потому сейчас недовольно морщилась.

– Теперь ношу.

Сама Грачева одета была, страшно сказать, в ярко-желтое полупальто со стразами и ядовито-зеленым кокетливо повязанным вокруг шеи платком, что в сочетании с вышеозвученными рыжими волосами, фиолетовой юбкой, белыми шерстяными колготами и самыми настоящими ковбойскими сапогами привлекало много больше внимания, чем если бы она просто предстала на улице голой. Во втором случае прохожие одарили бы ее неодобрительным взглядом и прошли бы мимо, а сейчас одни из них боязливо оглядывались через плечо, суеверно перекрещиваясь на скорую руку, иные же впадали в молчаливый ступор. Впрочем, Татьяна знала, что действует на толпу обескураживающе, однако искренне считала, что сим обязана своей писаной красоте, которую я, кстати отметить, в ней не наблюдала. Впрочем, о вкусах не спорят.

– А-а. А я теперь пиво люблю. Хочешь? – Она сунула мне под нос початую бутыль «Клинского». Я отпрянула, ехидно заметив:

– Ты и раньше его любила.

– Да, но это еще давно было. Потом я перестала любить, но пила. Потом даже пить перестала. А сейчас вот снова люблю и пью. Ой, ты столько обо мне еще не знаешь! Чего давно не заходишь? И опять ты хвост завязала, он тебе, между прочим, не идет!

Ну вот, убедились, что моя Таня – балаболка, каких свет отродясь не видывал? Подвергнув критике мой внешний вид, она принялась сплетничать, избрав в качестве жертв бывших одноклассников. Оказалось, что Сашка Усачев еще со школьной скамьи любит Машку Алексееву, и теперь они наконец стали встречаться. Ванька Белов работает в каком-то спортивном комплексе, но не тренером, как он всем хвалится, а, блин, представь себе, обычным набивальщиком матов! А Лидка Пронина откопала себе мешок с бабками (переведя с грачевского языка на русский – нашла бизнесмена) и собирается выскочить за него замуж, а может, уже выскочила, от нее давно ни слуху ни духу. И везет же некоторым, и Таня тоже так хочет.

– А у тебя как с личной жизнью? – бестактно прилепилась подружка, чем окончательно испортила настроение: личной жизни у меня не было уже довольно давно.

– Да так… – вяло отмахнулась я.

– Ой, а я тебе сейчас такое расскажу! Ты не поверишь, кого я вчера встретила! Нашего физрука! – продолжала болтать Танька и делала это, временами шумно отхлебывая из банки пиво, до тех пор, пока Димка наконец не вспомнил, что мы еще не купили билеты.

Грачева с остальными прошла в зал, а мы направились к кассе. Видя, как я достаю кошелек, Хромов взбунтовался и, проявляя джентльменство, заплатил за обоих. Засим мы потопали в зал занимать свои места и уселись за минуту до того, как потух свет. Через три началась громко орущая реклама кинопремьер, а еще через пять – наш фильм.

По традиции всем своим жертвам перед нападением психически неуравновешенный маньяк в белой маске и коричневом бесформенном балахоне звонил по телефону, и все почему-то принимали его за своих знакомых. Вот и сейчас надменная блондинка Саманта с роскошным бюстом и огромными, в пол-лица, глазищами игриво спросила «своего парня»:

– Джон, а ты меня любишь?

– Люблю… – прошипел плохо различимым голосом в ответ Лжеджон, находясь за дверью спальни этой девицы, где она, к ее ужасу и находилась, и держа наготове широкий разделочный нож, и совсем неожиданно для Саманты добавил: – …убивать!

– Что?! – Глаза блондинки испуганно заметались. – Джон, ты что?! Перестань так шутить!

– Я не Джон.

– Ну хватит! Если ты не Джон, то кто же? – Саманта осторожно выглянула в окошко. Никого. Она успокоилась. Но зря.

– Не туда смотришь. Я здесь. За дверью.

Она вскрикнула и поставила рядом с дверью стул. Ну с понтом забаррикадировалась. Хотя можно было закрыть ее на замок, тем более что ключ торчал в замочной скважине. Это кому как удобнее.

– Давай поиграем, – раздавался в трубке голос маньяка. Конечно, она могла запросто его сбросить и набрать 911, после чего спокойно сбежать через окно, этаж-то первый, но, видимо, ей очень нравился его голос, потому она продолжала завороженно слушать. – Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Ответишь верно – будешь жить. За неправильный ответ расплата – смерть. Итак, первый вопрос. Хочешь умереть сегодня?

– Нет!! – завизжала блондинка сиреной, но этот разумный, на мой взгляд, ответ, серийный убийца посчитал почему-то неправильным (у психов же своя логика) и вломился без особых сложностей в комнату, после чего, потаскав девицу за волосы, выбросил ее прямо в окно. Стекло разлетелось на мелкие кусочки, а я зажала уши ладонями, боясь оглохнуть. Димка последовал моему примеру. Администрация кинотеатра никогда не заботится о барабанных перепонках зрителей – это я еще давно уяснила.

Саманта тем временем поднялась и, отряхнувшись, принялась упорно глазеть влево. А Убийца в белой маске, как вы уже догадались, приближался к ней с абсолютно противоположной стороны и был все ближе, ближе…

– Сзади! – не выдержала я.

– Тихо! – ополчился на меня весь зал, пришлось умолкнуть и далее без комментариев наблюдать за тем, как маньяк разделывается с Самантой, а потом еще с двумя десятками персонажей.

…Под титры мы покинули зал. Тут и там появлялись лотки, торговавшие костюмами убийцы-маньяка с прилагавшимися к ним картонными ножами, а также большими календарными плакатами с изображенными на них самыми кровожадными сценами из фильма; продавцы кукурузных хлопьев, попкорна, соков и шоколадок, наоборот, уже сворачивали свою деятельность.

– Дим, подождешь меня? Мне надо в уборную.

– Разумеется! И домой провожу, а то темно уже на улице. Снег-то почти сошел, а с ним светлее… – Он что-то еще бормотал, но я уже удалилась за дверь. Зашла в пустую кабинку, а через две минуты, собираясь выходить, открыла дверь и вскрикнула от ужаса: за ней стоял маньяк в балахоне до пят и маской на лице. В руке был длинный нож.

– Свободна? – спросил маньяк отчего-то женским голосом.

– Нет! Меня уже заказали! – испуганно заголосила я. Пусть киллер ищет себе другой заказ и, соответственно, другую жертву.

– Да не, кабинка? Свободна?

– А, в этом смысле! – тут же успокоилась я. – Теперь да.

Выйдя из туалета, я посмотрела по сторонам, ожидая встретиться взглядом с Хромовым, но его нигде не было. Странно, я думала, что он будет ждать меня здесь. Да и бывших одноклассников нигде не видно. Может, они все на улице?

Я вышла на крыльцо.

«Ага, вот они, – удовлетворенно подумала я вслед удалявшейся в сторону бара компании, в числе которой были, кстати сказать, и Таня Грачева, и Димка Хромов. – Так я и знала».

У меня был выбор. Нарушить принцип и переступить порог заведения, куда соваться я считала ниже своего достоинства, зато иметь гарантированного провожатого, пусть и не совсем трезвого, или же следовать внутреннему стержню, объявившему меня стопроцентной трезвенницей и борцом за здоровый образ жизни, но бояться всю дорогу до дома, так как времена нынче неспокойные, а снег-то, как верно заметил Димка, почти весь сошел, особенно здесь. Темно, короче.

«Пить или не пить, вот в чем вопрос, – хмуро хихикнула я про себя. – Ладно, обойдусь. Гуляйте. Вы все под стать друг другу».

– Сама дойду, – резюмировала я печально и зачем-то вслух и устремила свой дрожащий взор на темный, сроду ничем не освещавшийся переулок, через который мне и предстоит топать.

«Может, идти в обход? – пискнула внутри меня глупенькая мысль. – Ага, такой крюк делать! Идти в два раза дольше! И потом, во дворе-то все равно все фонари посшибали, темноты так и так не избежать».

– Что, отстала от компании? – насмешливо поинтересовался голос за моей спиной.

Я резко обернулась, настроившись встретиться лицом к лицу по меньшей мере с Джеком-Потрошителем, но передо мной предстали всего-навсего два парня и девчонка. Один из парней внимательно на меня глазел, другой обнимался с девчонкой. Последние двое, казалось, и не заметили моего присутствия поблизости.

– Одной в наше время ходить опасно. – Его синие глаза весело смеялись. Надо мной, что ли? Да нет, тут дело в другом. Просто человек навеселе. Тут побольше одной стопки будет.

– Я неплохо умею драться, – на всякий случай произнесла я строго.

– В самом деле? – прыснул он, обозрев мои пятьдесят кило при росте метр семьдесят.

– У меня черный пояс по каратэ, – стояла я на своем, припоминая мастеров восточных боевых искусств, чьи фигуры также не отличались особой тучностью.

– Ну мы погнали, – сообщил его друган, тот, что обнимал девчонку, они запрыгнули в неприметную «двенадцатую» и действительно погнали.

– А какой пояс идет перед черным? – проверял он меня на вшивость, распрощавшись с друзьями.

– Хм… – я глубоко задумалась, после чего ткнула пальцем в небо: – сиреневый?

Он рассмеялся.

– Не угадала. – Принюхавшись, я определила, что молодой человек был весел из-за хорошего настроения, а не по вине хмельного напитка, и паника меня отпустила.

Мы еще немного постояли. Мой новый знакомый закурил.

– Кстати говоря, оттого, что мы тут торчим, светлее не станет. Даже наоборот.

– Правда? Тогда я пойду, – промямлила я нерешительно, не двигаясь с места и продолжая понуро глазеть в еще сильнее потемневший переулок.

– Тебя проводить? – подмигнул он мне, приглаживая свои густые русые волосы. Парень был высок и хорошо сложен.

– Как хочешь, – пожала я плечами, но внутренне напряглась: чего ему от меня нужно?

– А далеко живешь-то?

– Нет, – покачала я головой. – Десять минут, если по прямой, дворами.

– Ну пошли тогда. – Мы сделали несколько шагов, но тут я остановилась. – В чем дело?

– А зачем тебе меня провожать? – Если вы еще не заметили, я мастер на дурацкие вопросы.

– Люблю светленьких, – отшутился он, зазывно мне улыбнувшись.

– А если серьезно?

– А я серьезно. Да и жалко тебя одну отпускать, мало ли что может случиться? – Он отбросил сигарету и выдохнул в атмосферу последнюю порцию угарного газа.

– Мало ли что может случиться, если ты меня не отпустишь? – осторожно заметила я и поспешно добавила: – Денег у меня с собой нет. И дома денег нет. И серьги у меня не золотые.

– Денег, говоришь, нет? Ну не беда, они у меня имеются. Если что, поделюсь, – хохотнул он.

– Не стоит, – фыркнула я и возобновила движение. Парень не отставал, таким образом мы подобрались к дороге. – Все-таки давай пойдем в обход. Там фонари и люди.

– Окей. Хочешь здесь – пойдем здесь, мое дело маленькое, – уступил парень, и наша парочка двинулась вперед по освещенной стороне улицы, соблюдая положенную дистанцию. После минуты молчания он поинтересовался: – Как тебя зовут-то?

– Мама зовет овцой, все остальные – Юлей.

Он опять засмеялся.

– Что ж, мама не помнит, как тебя назвала?

– Помнит. Просто овца – это у нее слово-паразит. Только применяет она его исключительно к своей дочери.

– Смешная у тебя мама. А я Роман, – представился провожатый. – Чем занимаешься, Юля?

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг