Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Представления о морали у вас тоже весьма путаные. Вы точь-в-точь как пойманный за руку вор, который не раскаивается в совершенной краже, но очень, очень жалеет, что придется сесть за нее в тюрьму.

На вашем счету убийство, умыкание жениха, попытка совершить прелюбодеяние, обман, мелкое жульничество и разного рода махинации, которые лучше не вытаскивать на свет божий. Все эти поступки достойны восхищения. Они доказывают, что вы – энергичная и решительная особа, которой можно доверить деньги без особого риска. Помощь тем, кто способен помочь себе сам, я считаю занятием чрезвычайно увлекательным.

Просто невыносимо вечно придуриваться и никогда не делать того, что хочешь. Надоело мне притворяться, будто я ем мало, как птичка, надоело степенно выступать, когда хочется побегать, и делать вид, будто у меня кружится голова после тура вальса, когда я легко могу протанцевать двое суток подряд. Надоело восклицать: «Как это изумительно!», слушая всякую ерунду, что несет какой-нибудь олух, у которого мозгов вдвое меньше, чем у меня, и изображать из себя круглую дуру, чтобы мужчинам было приятно меня просвещать и мнить о себе невесть что…

– Я не стану думать об этом сейчас. Я сейчас не выдержу. Подумаю потом, – громко произнесла она, отводя глаза в сторону.

Когда Эшли внезапно отпустил ее, Скарлетт ощутила такую слабость в коленях, что пришлось ухватиться за изгородь. Она подняла к нему пылающий любовью и торжеством взгляд. – Ведь ты любишь меня! Любишь! Скажи, признайся мне! Его руки все еще лежали на ее плечах, она чувствовала, как они дрожат, и упивалась этой дрожью. Она страстно потянулась к нему, но он удержал ее на расстоянии, замкнутость исчезла из его глаз, сменившись борьбой и отчаянием. – Нет! – сказал Эшли. – Не надо. Не говори ничего, а не то я возьму тебя прямо здесь, сейчас.

Они всегда походили на двух людей, говорящих на разных языках, но она так сильно любила его, что, когда он отгораживался от нее – вот как сейчас, – ей казалось, что теплое солнышко закатилось, оставив ее брести в одиночестве по холодной вечерней росе.

– Быть может, вы рассчитываете, что ваши слова приведут меня в исступление? Очень жаль, но должен вас разочаровать. Я не могу сердиться, коль скоро вы в своих поношениях недалеки от истины. Конечно, я негодяй. А почему бы нет? Мы живем в свободной стране, и каждый имеет право быть негодяем, если ему так нравится. Это ведь только такие лицемерки с далеко не чистой совестью, как вы, моя дорогая, приходят в бешенство, если про них что-нибудь сказано не в бровь, а в глаз.

Весь мир не в силах сокрушить нас, и только сами мы изнутри разрушаем себя, бесплодно томясь по тому, чего уже и в помине нет…

– В самом деле? Ну так вот: я буду привозить вам подарки до тех пор, пока это доставляет мне удовольствие и пока мне будут попадаться на глаза какие-нибудь предметы, способные придать вам еще больше очарования. Я привезу вам на платье темно-зеленого муара в тон этой шляпке. И предупреждаю вас – я вовсе не так добр. Я соблазняю вас шляпками и разными безделушками и толкаю в пропасть. Постарайтесь не забывать, что я ничего не делаю без умысла и всегда рассчитываю получить что-то взамен. И всегда беру свое.

«Он ведь никогда и не существовал на самом деле, только в моем воображении, – устало подумала Скарлетт. – Я любила человека, которого придумала себе сама, и теперь он умер, как и Мелли. Я придумала себе красивый костюм и влюбилась в него. А когда прискакал на коне Эшли – такой красивый, ни на кого не похожий, – я просто надела на него этот костюм и заставила носить, не спрашивая, подходит он ему или нет. Я не хотела видеть, что он собой представляет на самом деле. Я продолжала любить красивый костюм… а вовсе не Эшли».