Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Не надо было позволять ему увлечь себя в прошлое, – подумала она в отчаянии. – Я была права, когда решила не оглядываться назад. Это слишком больно, это так давит на сердце, что уже ничего больше не можешь делать, только думаешь о прошлом. Вот что не дает жить Эшли. Он больше не способен смотреть вперед. Он не видит настоящего и боится будущего, а потому смотрит в прошлое. Раньше я этого не понимала. Я никогда не понимала Эшли. Эшли, любимый мой, ты не должен смотреть в прошлое! Какой в этом прок?

Я решил обзавестись кошкой, вот и женился на тебе, моя дорогая».

– Поделом вам обоим будет, если эта продувная девчонка надумает заарканить одного из вас, – сказала маменька. – А может, она решит, что двое лучше одного, и тогда вам придется переселиться в Юту, к мормонам… если только они вас примут, в чем я сильно сомневаюсь. Боюсь, что в один прекрасный день вы просто-напросто напьетесь и перестреляете друг друга из-за этой двуличной зеленоглазой вертушки. А впрочем, может, оно бы и к лучшему.

За четыре года Эшли повидал немало людей, которые отказывались принимать поражение и весело стремились навстречу верной гибели просто потому, что ими двигала доблесть. И все они терпели поражение.

Вдруг отпала горечь последних лет, он увидел алые трепещущие губы, обращенные к нему, и поцеловал их. В ушах у Скарлетт зашумело, словно кто-то приложил к ним морские раковины; сквозь этот шум она смутно различала быстрые гулкие удары своего сердца. Тело, казалось, таяло в его руках, они стояли целую вечность, слившись в объятиях, а его губы ненасытно и жадно целовали ее. Когда Эшли внезапно отпустил ее, Скарлетт ощутила такую слабость в коленях, что пришлось ухватиться за изгородь. Она подняла к нему пылающий любовью и торжеством взгляд. – Ведь ты любишь меня! Любишь! Скажи, признайся мне!

– Это не храбрость, – устало возразил Эшли. – Сражение – это как шампанское: одинаково ударяет в голову и трусам, и героям. Любой дурак может стать храбрецом в бою, когда выбор невелик: не будешь храбрым, быть тебе убитым. Я о другом. Моя трусость значительно хуже, чем если бы я бежал с поля боя, заслышав первые залпы орудий.

Вот самые красивые руки, какие мне когда-либо доводилось видеть, – сказал он, легко прикасаясь к ним губами. – Они красивые, потому что сильные, и каждая мозоль – это медаль, Скарлетт, каждый волдырь – это награда за храбрость и бескорыстное, доброе сердце.

Она не роптала, глядя на своего собственного ребенка в фартуке из мешковины, на своих сестер в старых, застиранных ситцевых платьях, мирилась с тем, что Уилл надрывается, как негр в поле, но видеть не могла, как мучается Эшли. Такая жизнь не для него, он слишком благороден и бесконечно дорог ее сердцу. Уж лучше самой колоть дрова, лишь бы не страдать, глядя, как этим занимается он.

она получила бы луну с неба, если бы только папа сумел ее достать

С того самого дня, когда она, лежа, больная и одинокая, в саду Двенадцати Дубов, сказала себе: «Я больше не буду оглядываться назад», – Скарлетт не вспоминала о прошлом.