Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Шли ободранные, в лохмотьях, неотличимые один от другого, солдаты от офицеров, – если бы у последних обтрепанные поля шляп не были пришпилены к тулье кокардой армии конфедератов.

Когда она прижалась к нему, он обернулся, и блеск его глаз обжег ее, испугал, как вырвавшееся наружу пламя. Скарлетт казалось, что он полон какого-то презрительного и бесшабашного ликования, словно все происходящее доставляет ему только радость и он с упоением спешит навстречу аду, к которому они с каждой минутой приближались.

но сквозь густой лиственный шатер над головой просвечивали грозные багровые сполохи

Не слишком шикарный выезд, да? – с усмешкой заметил Ретт. – Как бы она не пала в оглоблях. Но ничего лучшего я раздобыть не мог. Когда-нибудь я расскажу вам, слегка, конечно, все приукрасив, где и как я ее украл и как в меня едва не всадили пулю. Только неизменная преданность вам могла подвигнуть меня в моем почтенном возрасте сделаться конокрадом, да к тому же польститься на эту клячу. Позвольте помочь вам подняться в экипаж.

Нести все это вместе с младенцем и лампой было не очень-то с руки.

Хорошо, хорошо, – сказала Скарлетт и, посветив Ретту, пока он осторожно спускался с лестницы, вернулась в спальню и сняла со стены саблю и портупею с пистолетом в кобуре.

не позволю вам ехать домой. Это безумие. – Нет, я поеду домой! – закричала она, и голос ее сорвался. – Я поеду домой! Вы не можете мне помешать! Я поеду домой! Я хочу к маме! Я убью вас, если вы будете мне мешать! Я хочу домой! Страшное напряжение этих суток прорвалось наружу истерическими рыданиями, слезы ярости и страха катились по ее лицу. Она замолотила кулаками по его груди, вскрикивая снова и снова: – Я хочу домой! Домой! Я пойду пешком! Всю дорогу! И вдруг почувствовала себя в его объятиях – мокрая щека прижата к его крахмальной манишке, усмиренные кулаки притиснуты к его груди. Его руки нежно, успокаивающе гладили ее растрепанные волосы, голос тоже звучал нежно. Так мягко, так нежно, без тени насмешки, словно это был голос не Ретта Батлера, а какого-то совсем незнакомого ей большого, сильного мужчины, от которого так знакомо пахло бренди, табаком и лошадьми – совсем как от Джералда. – Ну полно, полно, дорогая, – ласково говорил Ретт. – Не плачьте. Вы поедете домой, моя маленькая храбрая девочка. Вы поедете домой. Перестаньте плакать.

– Добрый вечер, – сказал он, как всегда манерно растягивая слова, и, сняв шляпу, отвесил ей элегантный поклон. – Отличная погода, не правда ли? Я слышал, вы собираетесь в дорогу? – Если вы будете насмехаться, я не стану с вами разговаривать, – произнесла она дрожащим голосом. – Да вы никак напуганы? Я просто не верю своим глазам! – Изобразив на лице крайнее удивление, он улыбнулся так, что Скарлетт захотелось спихнуть его с лестницы. – Да, я напугана! До смерти напугана. И если бы Господь не обделил вас мозгами, вы бы испугались тоже. Но у нас нет времени для болтовни. Надо убираться отсюда. – Я к вашим услугам, мадам. Но куда предполагаете вы направиться? Меня привело сюда обыкновенное любопытство – интересно было узнать, куда вы собрались? Вы не можете поехать ни на север, ни на юг, ни на восток, ни на запад. Повсюду янки. Только одна дорога из города ими пока еще не захвачена, и по этой дороге отступает армия. Но и эта дорога недолго будет в наших руках.

Если есть хоть малейшая возможность достать лошадь, он достанет. На то он и Ретт Батлер.

Нет, мэм, наши жентмуны! – задыхаясь, выкрикнула Присси, еще глубже запуская ногти в руку Скарлетт. – Они подожгли завод, и военные склады, и те, что с продуктами, господи, мисс Скарлетт, они подожгли семьдесят вагонов с ядрами и порохом, и, как бог свят, мы все сгорим тоже!