Часть 2. Кафе на Цветном

Дома Маша первым делом вымыла посуду.

Раковина была забита: две тарелки, три чашки, кастрюля с присохшей кашей и сковородка, в которой мать жарила яйца утром — Маша ушла раньше, мать ещё спала, а когда вернулась, сковородка уже стояла на плите, жирная, с остатками белка по краям. Маша надела резиновые перчатки, включила горячую воду и принялась отскребать кастрюлю. Вода шумела, пар поднимался к вытяжке, и в этом шуме было что-то успокаивающее — как будто можно было не думать.

Мать пришла в семь. Усталая, в рабочем халате под курткой, с сумкой, из которой торчал уголок «Магнита». Она поставила сумку на пол, сняла куртку, повесила на крючок у двери — крючок был прикручен криво, и куртка всё время съезжала набок.

— Как день? — спросила она.

— Нормально, — сказала Маша. — В школе всё как обычно.

— А класс?

— Тоже нормально. Социально-экономический.

Мать кивнула. Открыла холодильник, посмотрела внутрь, закрыла.

— Ужинать будешь?

— Я уже.

— Что ел-то?

— Гречку.

Мать помолчала.

— Я завтра получку получу, — сказала она. — Может, купим тебе куртку новую. Старая уже…

— Не надо, — сказала Маша. — Мне хватает.

— Маш.

— Мам, правда. Мне хватает.

Мать посмотрела на неё — долгим взглядом, от которого Маша всегда чувствовала себя одновременно виноватой и раздражённой. Потом вздохнула и пошла в комнату. Через минуту оттуда донёсся звук телевизора — вечерние новости, привычный фон.

Маша вытерла руки, ушла в свою комнату. Комната была маленькая — кровать, стол, шкаф, всё впритык. На столе лежала стопка учебников, которые она взяла в библиотеке, и блокнот с планами на год. Она открыла блокнот, посмотрела на список.

Сдать ЕГЭ на 85+.

Не влезать в разборки.

Найти подработку.

Уехать.

Она перечитала. Пункт два был самым сложным. Пункт четыре — самым важным.

Она закрыла блокнот, легла спать. Но сон не шёл. В голове крутились лица: Димка с его протянутой рукой, Лера с её вежливой улыбкой, Влад с его «а Лера не против?». И Аня — с её «если ты не впишешься, будет плохо».

Маша не собиралась вписываться. Она собиралась пройти сквозь год, как сквозь дождь: быстрым шагом, не оборачиваясь.

На следующий день она пришла в «Шоколадницу» в 16:24.

Кафе было почти пустым: послеобеденный провал, за стойкой скучала девушка в фартуке, за одним из столиков у окна сидел мужчина с ноутбуком. Пахло кофе и разогретым шоколадом. Маша выбрала столик в углу — не у окна, не на проходе. Спиной к стене.

Она заказала какао и ждала. Какао принесли в высокой кружке, с зефиркой сверху. Маша помешала, зефирка утонула. Она посмотрела на телефон. 16:31.

Димка вошёл в 16:34. Она заметила его сразу — не потому, что ждала, а потому что он был из тех, кого замечаешь. Высокий, в джинсах и тёмной рубашке с закатанными рукавами, без пиджака — сегодня он выглядел проще, чем вчера, и от этого как-то моложе. Он огляделся, увидел её, кивнул и пошёл к столику.

— Ты раньше пришла, — сказал он, садясь напротив.

— Ты тоже.

— Я всегда рано.

— Я тоже.

Он улыбнулся.

— Ну, тогда мы поладим.

Маша отпила какао. Молчала. Димка тоже молчал — смотрел в меню, хотя меню уже лежало перед ним, и он наверняка знал его наизусть. Потом сказал:

— Ладно, начну с главного. Проект. Тема — «Социально-экономическое развитие Москвы». Это значит, что нам нужно взять какой-то аспект — транспорт, экологию, урбанистику, что угодно — и сделать исследование с презентацией. Защита в апреле. Оценка идёт в аттестат.

— Я знаю.

— Хорошо. Тогда мой план: мы берём тему «Транспортная доступность спальных районов». Это актуально, это интересно, и по этому есть данные. У моей матери есть знакомый в департаменте транспорта, он может дать статистику.

— У тебя всё продумано.

— Стараюсь.

Маша отпила ещё глоток.

— А почему я? — спросила она. — В классе двадцать три человека. Почему ты решил, что я подхожу?

Димка откинулся на спинку стула. Посмотрел на неё — прямо, без улыбки.

— Потому что ты новенькая, — сказал он. — Ты не входишь в группы. Не обязана никому. Я могу работать с тобой, не думая, что ты потом побежишь к кому-то рассказывать.

— Рассказывать что?

— Всё. — Он пожал плечами. — В нашем классе всё становится известно. Если я работаю с кем-то из своих, это сразу становится предметом обсуждения. А с тобой — нет.

— Значит, я — ширма.

— Партнёр.

— Ширма, — сказала Маша. — Ты только что это описал.

Димка помолчал. Потом кивнул.

— Ладно. Ширма. Но это в обе стороны. Ты тоже можешь меня использовать.

— Как?

— Например, я могу рассказать тебе, кто тут кто. Как я и обещал. — Он посчитал на пальцах: — Влад — это отдельная история. Он не просто так с первого ряда. Он в классе с восьмого, у него отец — какой-то бизнесмен, не знаю точно, но с деньгами. Влад привык, что за ним последнее слово. Костя — при нём, но Костя не злой. Он просто… — Димка поискал слово. — Громкий. Ему нужно, чтобы его замечали.

— А Лера?

Димка замолчал. На секунду — короткую, но заметную.

— Лера — это Лера, — сказал он. — Она умная. Очень. Она не просто красивая девочка с хвостом. У неё всё спланировано на десять лет вперёд. И она не любит, когда что-то идёт не по плану.

— А я, значит, иду не по плану.

— Ты появилась в её плане вчера. — Димка улыбнулся, но улыбка была невесёлой. — Она ещё не решила, что с тобой делать.

Маша поставила кружку на стол.

— А ты? Ты решил, что со мной делать?

— Я решил, что мы будем работать вместе. Всё остальное — потом.

— Очень удобно.

— Удобно, — согласился он. — Я не говорю, что я хороший. Я говорю, что я честный.

Маша посмотрела на него. Врут все, подумала она. Но этот врал так, что хотелось поверить. Это было опаснее.

— Ладно, — сказала она. — Транспортная доступность. Что от меня нужно?

— Для начала — придумать, как мы будем собирать данные. Можно сделать опрос среди учеников. Можно взять статистику. Можно съездить в пару районов и посмотреть. — Он подался вперёд. — У меня есть машина. Точнее, у отца, но я могу брать.

— У тебя есть машина, — повторила Маша.

— Что?

— Ничего. Просто… — Она пожала плечами. — Ты сказал это так, будто это нормально.

— Это нормально.

— Для тебя — да.

Димка помолчал.

— Ты всегда так? — спросил он.

— Как?

— Ищешь, за что зацепиться.

Маша улыбнулась — впервые за разговор.

— Ты сам сказал, что я ширма. Я просто проверяю, насколько ты честный.

Димка засмеялся. На этот раз — искренне.

— Ладно, — сказал он. — Тогда так. Завтра после уроков мы идём в библиотеку. Там есть подшивки статистических сборников. Посмотрим, что есть. Потом решим.

— В библиотеку так в библиотеку.

— И ещё. — Он помолчал. — Ты в курсе, что Лера вчера после школы тебя ждала?

— В курсе. Она сказала, что тут не все рады новеньким.

— Это она тебя предупреждает.

— Или пугает.

— Или и то, и другое. — Димка допил свой кофе. — Слушай, я не буду делать вид, что всё просто. В классе есть иерархия. Влад наверху. Лера — рядом с ним, но не под ним. Она сама по себе. Костя — при Владе, но не раб. Аня — отдельно, она умная, её не трогают. Остальные — как получится.

— А ты?

— А я — староста. — Он сказал это без гордости, скорее как факт. — Это значит, что я отвечаю за всех. И это значит, что все смотрят на меня.

— И ты устал.

Димка замолчал. Посмотрел на неё — долгим взглядом.

— С чего ты взяла?

— У тебя лицо.

Он улыбнулся — уголком губ.

— Ты первый человек, который это сказал вслух.

— И что?

— Ничего. — Он встал. — Завтра в библиотеке. В три.

— В полчетвёртого.

— Почему?

— Потому что в три у меня дела.

Он покачал головой, но не спорил.

— Хорошо. В полчетвёртого.

Он пошёл к выходу, но у двери обернулся.

— Маша.

— Что?

— Ты не ширма. — Он помолчал. — Пока.

И вышел.

Маша осталась сидеть. Какао остыло. Зефирка давно растворилась. За окном шёл дождь — мелкий, сентябрьский, который не столько льёт, сколько висит в воздухе.

Она достала телефон. Сообщение от матери: «Ты где?» Она написала: «В кафе. Скоро буду».

Потом открыла блокнот и записала:

Проект: транспорт. Дима — не простой. Лера — опасна. Влад — отдельно. Аня — союзник?

Она посмотрела на этот список. Потом дописала:

Не влезать.

Закрыла блокнот. Допила остывшее какао. И пошла домой — под дождём, без зонта, потому что зонт остался дома.

На следующий день в школе её ждал сюрприз.

Она пришла за десять минут до звонка. В классе уже сидели человек пятнадцать. На её парте лежала записка — сложенная вдвое, без подписи. Маша развернула.

«Новенькая, тебе тут не место. Подумай, пока не поздно».

Печатные буквы. Не от руки — на компьютере. Значит, распечатали. Маша обвела взглядом класс. Кто-то смотрел на неё, кто-то нет. Аня сидела на своём месте, читала книгу. Лера — у окна, с телефоном. Влад — на первом ряду, смотрел в стену.

Маша сложила записку, убрала в карман. Села за парту.

— Что это? — спросила Аня, не поднимая глаз от книги.

— Записка.

— От кого?

— Не подписана.

Аня посмотрела на неё.

— Покажи.

Маша отдала. Аня прочитала, поджала губы.

— Это не Лера, — сказала она. — Лера бы так не сделала. Это кто-то из её окружения. Может, Софья. Может, кто-то ещё.

— Ты знаешь, кто?

— Догадываюсь. Но не скажу. — Аня вернула записку. — Потому что если скажу, а я ошибусь, будет хуже.

— Хуже, чем записка?

— Хуже, чем война. — Аня поправила очки. — Ты можешь сделать вид, что не получила её. Это самый умный вариант.

Маша посмотрела на записку. Потом на Аню.

— А если я не хочу делать вид?

— Тогда ты ввяжешься в драку, которую не начала. — Аня помолчала. — Ты новенькая. У тебя нет здесь никого. Я — одна. Мы не в том положении, чтобы воевать.

Маша кивнула. Убрала записку в рюкзак.

— Ладно, — сказала она. — Сделаю вид.

Но когда прозвенел звонок и Ирина Павловна вошла в класс, Маша подняла руку.

— Ирина Павловна, можно вопрос?

— Да, Соколова.

— Кто отвечает за стенгазету в этом году?

Класс затих. Ирина Павловна посмотрела на неё с любопытством.

— Пока никто. А что?

— Я хочу. — Маша пожала плечами. — У меня есть опыт.

Аня рядом еле слышно выдохнула. Лера подняла голову от телефона. Влад повернулся.

— Хорошо, — сказала Ирина Павловна. — Тогда ты и отвечаешь. Первый выпуск — к концу сентября.

Маша кивнула. Села.

Аня наклонилась к ней.

— Ты что делаешь? — прошептала она.

— Ввязываюсь, — сказала Маша. — Но по своим правилам.

Дальше: Маша берётся за стенгазету и обнаруживает, что это не просто бумага и краски — это способ узнать, кто в классе что скрывает. А Дима получает сообщение, которое меняет его планы.