Сомин бросил быстрый взгляд на вошедших и поднялся со своего места. Тот же человек жестом показал, что можно садиться, и прошёл через комнату к экрану. Это был Вадим Верховой – главный куратор корпорации, определявший степень готовности пилотов. Именно от него зависело, кто и куда отправляется в очередной раз. Каждый из семнадцати пилотов регулярно встречался с этим человеком, получая задания или важную информацию. Верховой был сложным собеседником: строгий, педантичный и высокомерный мужчина тридцати девяти лет.

Двое других были незнакомы, хотя одного из них Сомин видел сегодня перед медицинским осмотром. Они сели на стулья у входа, молча наблюдая за происходящим. Эдуард окинул всех присутствующих взглядом и, обратившись к куратору, снова опустился на своё место:

– Я слышал, что все полёты, кроме моего, на сегодня отменены.

В ответ Вадим провёл рукой перед экраном. Перед ними вспыхнул трёхмерный логотип компании. Эмблема закрутилась в воздухе, а поверх неё появились файлы с информацией, доступной только узкому кругу лиц. Все эти данные раскрывались исключительно пилотам в день их выброса.

– Сегодня будет не совсем стандартный переход из настоящего, – начал Верховой, выводя один из файлов на передний план. – Мы последние месяцы тщательно тестировали всех пилотов и общим решением кураторов пришли к выводу, что вы являетесь на данный момент лучшим. Другими словами, именно на вас компания готова возложить надежды в проведении нового эксперимента.

Сомин бросил взгляд на двоих мужчин, сидящих позади. Они смотрели на него безразличными, ничего не выражающими глазами. Было ясно, что они полностью осведомлены о том, что будет происходить дальше. Их задача – наблюдать.

– Компания запускает новые разработки в переходе во времени? – спросил Сомин.

Верховой открыл файл. Перед ними появилось трёхмерное изображение шара – капсулы времени, с помощью которой пилотов отправляли сквозь пространство и время. Это была отправная точка для каждого выброса.

– Именно так, – продолжил Вадим. – Теперь, помимо выбросов в прошлое или будущее, мы сможем корректировать время в настоящем. Разница лишь в том, что вы будете находиться в этом же времени и в этом же месте, но в другом измерении. Данный эксперимент был успешно проведён много лет назад в одной из лабораторий, принадлежащих корпорации «Свет».

В воздухе появился портрет мужчины среднего телосложения с худощавым, осунувшимся лицом и серыми глазами.

– Впервые уйти за так называемый горизонт времени смог биотестер № 28 по имени Сергей Дружинин. На данный момент он находится на реабилитации и больше не участвует в экспериментах. Успешный переход удалось осуществить благодаря введению психотропного вещества, направленного на расширение сознания и последующее вовлечение испытуемого в связь с параллельным миром. Эксперимент дал результат, хотя биотестер лишился памяти и был признан непригодным к дальнейшему участию. Исследования после этого продолжились без него.

Лицо человека исчезло с монитора, уступив место изображению капсулы времени.

Вадим продолжал без пауз:

– За годы, прошедшие после первого удачного перехода, наши учёные значительно продвинулись в изучении временных горизонтов. Главной их целью было преодоление расстояний, которые нельзя измерить привычным способом. Как вы уже знаете, Эдуард, в нашей науке нет ни привычного исчисления времени, ни понятия расстояния. Поэтому перейти в прошлое или настоящее оказалось намного легче, чем попасть в параллельную вселенную, которая, как оказалось, намного ближе к нам, чем мы думали.

Сомин внимательно слушал, не задавая ни единого вопроса. Однажды ему уже предоставлялся шанс стать первооткрывателем – когда он впервые в истории человечества участвовал в выбросе в будущее. Это была героическая страница его карьеры, и он имел право ею гордиться. Ведь до того дня людей отправляли только в прошлое.

Теперь его имя внесено в учебники так же, как когда-то Юрий Гагарин вписал себя в мировую историю. Только с той разницей, что в 1961 году существовали лишь примитивные компьютеры, не говоря уже о космических аппаратах. Но теперь Сомину выпал шанс прославиться снова – стать пилотом, на которого будут равняться сотни последователей. От такой чести мужчина даже ощутил прилив гордости, но тут же подавил его – ведь считать себя победителем, не совершив полёта, слишком самоуверенно.

– Конечно, сегодняшняя попытка пройти за горизонт будет сильно отличаться от той, которую предприняли четверть века назад, – продолжал Верховой, перелистывая трёхмерные изображения. – Биотестер лишь на бессознательном уровне сумел перескочить в параллельное измерение, обменявшись там сознанием со своим прототипом. Сейчас же мы ещё не готовы сделать это, отправив пилота в физическом состоянии.

– Ваша задача будет заключаться в том, чтобы проверить на себе эффект перехода через временной горизонт, – произнёс голос из-за спины. Сомин обернулся и увидел, как один из мужчин, поднявшись со своего места, направился к главному куратору. – Вам не придётся выполнять никаких действий. Вы просто отправитесь на какое-то время в параллельный мир, а затем вернётесь обратно. При этом ваше сознание будет переселено в того же человека – вас самого, временно отключив сознание его двойника. Другими словами, после вашего возвращения у Эдуарда Сомина из параллельного мира будет наблюдаться лишь кратковременная потеря памяти.

Мужчина остановился рядом с голограммой. Эдуард внимательно посмотрел на куратора и его спутника и задал вопрос, который действительно его встревожил:

– Получается, я вторгнусь в сознание человека без его ведома? Завладею его телом на несколько часов, и он даже ничего не узнает об этом?

– Именно так, – ответил Верховой, взяв паузу и переведя взгляд на Сомина. – Но это только в первый раз. В дальнейшем мы будем искать способы наладить связь с носителями пилотов.

– Носители пилотов? – переспросил Сомин. – Вы их так назвали?

В какой-то момент всё это показалось ему не таким уж увлекательным, каким было в самом начале разговора. По сути, ему предлагалось нарушить не столько права существа из параллельной вселенной, сколько пренебречь самым ценным, что есть у любой личности – свободой. Кто знает, как этот человек сможет вынести внезапное вторжение чужого сознания? И насколько его психика окажется способной выдержать такое испытание? Сомин ощутил неприятное чувство, похожее на то, когда тебя заставляют сознательно нарушить закон.

– Я понимаю вашу реакцию, Эдуард, – снова вмешался незнакомец, сверля мужчину взглядом. Он приблизился почти вплотную, так близко, что можно было ощутить запах его дорогого парфюма. – Но решение о проведении эксперимента уже принято и поддержано на самом высоком уровне. На сегодняшний день вы – единственный пилот, обладающий достаточным уровнем опыта и знаний. Однако при вашем отказе мы сможем подготовить нового за пару месяцев. Разница лишь в том, что ваш отказ будет воспринят как срыв запланированного старта, что повлечёт за собой определённые последствия.

Сомин посмотрел на Верхового, не веря тому, что слышит. Впервые в жизни на него давили в стенах корпорации. Незнакомец, очевидно занимавший высокий пост, не собирался церемониться с ведущим пилотом компании – он просто ставил условия. Его взгляд был тяжёлым и уверенным, в нём читалось лёгкое пренебрежение, словно для этого человека главный пилот корпорации, да и всего мира, был не более чем обычным сотрудником.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы нанести минимальный вред носителю. Обещаю. И именно вы, со своим опытом, нужны нам как никогда, – добавил Верховой, говоря из-за спины незнакомца.

– Компания возложила на вас свои надежды. Не подведите нас, если хотите остаться в истории как человек, совершивший самый грандиозный прыжок между мирами – о котором мечтали многие поколения учёных, – сказал незнакомец, бегло взглянув на куратора, после чего быстрым шагом покинул помещение вместе с третьим мужчиной, не проронившим за всё время ни слова.

Оставшись вдвоём с Верховым, Сомин медленно поднялся на ноги. Его буквально разрывали противоречия, но других вариантов, кроме согласия, не было. Ему недвусмысленно дали понять: отказ может стать концом карьеры, а значит – и всего образа жизни. Став пилотом, он достиг вершины, а теперь судьба подарила ему выбор, ради которого нужно было пожертвовать своими принципами.

– Я понимаю, что это не тот подарок, который ты хотел получить в свой день рождения, – сказал Вадим, глядя на Сомина почти сочувствующим взглядом. – Но решение уже принято. Тебе нужно дать ответ прямо сейчас.

Ещё несколько секунд Сомин молчал, точно зная, что загнан в угол. Затем он произнёс, обращаясь к собеседнику, голосом, в котором сквозило не просто раздражение, а настоящая ненависть ко всему руководству корпорации:

– Давайте быстрее закончим с этим. А сегодня вечером я сделаю всё возможное, чтобы забыть о своём позоре.

5

Никто из людей, не имевших отношения к прыжкам во времени, проводимым корпорацией, не знал о дате выброса. Это не подлежало оглашению в средствах массовой информации по ряду важных причин. К тому же, сами пилоты подписывали документы под грифом «совершенно секретно» о пожизненном неразглашении информации. Истории, которые хотелось бы рассказать друзьям, сидя у камина в окружении тишины и тепла, были обречены остаться нерассказанными. Сомин не считал это большой проблемой – его работа заключалась в обеспечении безопасности всего мира. А если воспринимать её не как развлечение, то необходимость делиться подробностями исчезала сама собой. Но только не в этот раз.

Стоя перед железным шаром диаметром два с половиной метра, подвешенным на высоте трёх метров, он чувствовал острое желание поговорить. Впервые за много лет ему хотелось увидеть Марию перед тем, как начнётся запуск. То, что произойдёт сегодня, останется в его памяти – либо как чёрное пятно, либо как светлое воспоминание. Но об этом он не собирался молчать. Его мысли витали вокруг того, как он вернётся домой. Желание праздновать или веселиться исчезло без следа. Предстоящая работа вытеснила всё, кроме стыда от принудительного шага в сторону капсулы, которую учёные называли Капсулой времени.

Он стоял в черном обтягивающем комбинезоне, переминаясь с ноги на ногу, будто перед решающим экзаменом. Экипировка плотно охватывала тело, создавая комфорт и свободу движений, позволяя коже дышать.

Сомин перебирал в голове полученные инструкции. Точной задачи перед ним не стояло – он должен быть наблюдателем. Новый мир предстояло проанализировать, а воспоминания, зафиксированные в его сознании, отправить для изучения.

Во время выбросов у каждого пилота на правом запястье находился браслет – почти такой же, как у всех сотрудников корпорации, но с расширенным функционалом. С его помощью можно активировать встроенную под кожу капсулу вещества, которое моментально вернёт обратно в реальность. Однако в этот раз эта функция отключена, и браслет решили не использовать. Вместо этого голос и визуальный контакт Сомина будут передаваться в центр.

– Вы проведёте в параллельной реальности один час, – напомнил Старков. – Этого достаточно для первичного изучения мира, куда мы вас отправляем.

Эдуард кивнул, не отводя взгляда от металлической сферы, внутри которой велись последние приготовления. Учёные и инженеры в белых халатах, словно хирурги, доводили до совершенства работу капсулы. Её зеркальная поверхность искажала реальность, отражая в себе лабораторию.

– Должен предупредить: в этот раз время в параллельном мире будет идентично нашему. Один час там – это один час здесь.

Сомин посмотрел на циферблат на стене над смотровым окном. Отсчёт начался: 59:59.

– Как только ты попадёшь в тело носителя, постарайся минимизировать действия. Изучи окружение, найди отличия от нашего мира. Чем больше неожиданностей – тем лучше. Сегодня это исключительно наблюдательная миссия. Если вопросов нет, начинаем.

Эдуард подтвердил готовность. Он прошёл по металлическому мостику, вошёл в открытый люк сферы и остановился в центре платформы. Ассистенты быстро подсоединили датчики, проверили систему и доложили:

– Все работает в полной исправности.

Дверь закрылась с лёгким щелчком, и темнота полностью окружила Эдуарда. Теперь единственной связью с реальным миром оставалась радиосвязь. Глубоко вдохнув, Сомин ощутил лёгкий мандраж – не такой, как обычно перед прыжком в прошлое или будущее. Сегодня чувство тревоги было иным, будто он впервые ступал в неизведанное, не представляя, что его ждёт.

– Вы готовы к началу выброса? – осведомился голос Верхового.

Сомин ответил утвердительно. Он стоял в центре шара, собирая всю решимость. Капсула начала медленно вращаться, оставляя неподвижной лишь платформу. Скорость росла, превращая стенки сферы в сплошную размытую массу с чёрной полосой по центру – след от встроенных контроллеров.

Закрыв глаза, Сомин ожидал знакомого толчка. В этот момент частицы его тела словно разлетятся на миллиарды осколков, устремлённых сквозь время. Это состояние, пожалуй, было самым ярким в его жизни – ощущение, будто сознание отделяется от тела, но остаётся рядом, готовое вернуться, как только материя снова станет целостной.

По венам понеслась горячая кровь, голова закружилась, а мир стал лёгким и пластичным. Перед тем как отключиться, Сомин увидел причудливые разноцветные узоры. Они не были галлюцинациями – это естественный элемент реальности. Его тело стало невесомым, и потеряв опору, устремилось вперёд в параллельную реальность.

6

Открыв глаза, Эдуард несколько секунд смотрел прямо перед собой. Первым, что он осознал, был свет – яркий, но не такой, чтобы слепить глаза. Затем Сомин определил своё место нахождения. Это просторное и довольно большое помещение. Повсюду слышны механические жужжащие звуки, издаваемые работой десятков, а может быть даже сотен механизмов.

Сомин заметил, что в помещении совершенно нет окон. Свет исходил от огромного количества приборов, подвешенных высоко над потолком. Но только когда он присмотрелся, увидел, как каждый источник света перемещается, словно живое существо. Это были подобия андроидов в форме насекомых, оснащённых мощным световым оборудованием.

Сомин огляделся. В помещении ещё сотни людей. Каждый, как и он сам, за огромной конвейерной лентой, по которой медленно продвигались предметы, на первый взгляд сделанные из металла. Эдуард опустил взгляд и присмотрелся внимательнее. Подъехавшее к нему изделие, безусловно, было искусственного происхождения, но материя, из которой оно создано, сильно превосходила все известные Сомину материалы.

Словно металл обладающий эластичностью, внутри которого присутствовало что-то биологическое и живое. Поверхность была матовой, темно-серого цвета. Изделие лежало прямо перед ним – продолговатой формы, напоминающее фрагмент большого искусственного организма. В некоторых местах, которые, видимо, служили соединительными участками, торчали трубки и элементы, похожие на кровеносные сосуды и жилы. Безусловно, эта технология намного превосходила всё, что существовало в его реальности.

Несколько секунд он наблюдал за изделием, визуально изучая его форму и конструкцию. Затем осторожно коснулся кончиком пальца. Предмет чуть дёрнулся, словно живое существо, которому не понравилось прикосновение. Пошевелившись, оно издало механические звуки, перевернулось на другую сторону и выпрямилось. Сомин понял, что перед ним лежит фрагмент позвоночника, созданного в лабораторных условиях. Он был одновременно механическим и живым.

– Что ты делаешь?

Шёпот с правой стороны заставил Сомина обернуться. Мужчина с наголо выбритой головой, его кожа была настолько белой, что казалась искусственной. Одет он в тёмно-синий комбинезон, как у простого рабочего. В правом глазу вмонтирован имплант, позволяющий автоматически приближать изображение. Операция по его вживлению провели не корректно – ткани лица повреждены, лицо искалечено.

– Что ты делаешь, Эф семнадцать? – повторил человек, не повышая голоса. Все вокруг продолжали молча выполнять свою работу, пока конвейер двигался без остановки.

– Я – Эф семнадцать? – переспросил Эдуард.

– Что с тобой? Продолжай работу. Ты знаешь, что будет, если задержишь конвейер.

Сомин снова посмотрел на изделие, оно лежало перед ним, раскрытым, отражая поверхностью сотни бликов. Эдуард осмотрел кисть руки, повернул её ладонью вверх. Из запястья выходили металлические провода, которые, поднимаясь по руке, прятались под одеждой. Вторая рука подключена точно так же. У каждого человека, стоявшего за конвейером, аналогичные подключения через запястья. Более толстые провода выходили из затылочной части головы и соединялись через целый ряд входов. Все они уходили вверх, соединяясь в большие пучки, терявшиеся в ярком свете перемещающихся роботов. Сомин дотронулся до одного из проводов на затылке – он был холодным, по нему пробегала лёгкая вибрация.

В этот момент изделие на конвейере резко дернулось, почти подпрыгнув. Оно свернулось в плотную спираль, издавая звуки, способные вызвать раздражение даже у самого терпеливого человека. Это выглядело как предсмертная агония существа, лишённого жизненной энергии. Сомину это зрелище показалось отвратительным. Он не раз видел, как андроиды отключались, лишаясь работы нейронной сети. Это можно было сравнить со смертью человека – в их глазах гас огонь, который называли душой. Но сейчас гибель механизма выглядела как жуткая агония, сопровождаемая судорогами и призывом к помощи.

В этот же момент что-то остановилось за спиной Сомина.

– Эф семнадцать, вы нарушили директиву 1Б – невыполнение обязанностей сборщика.

Прогремел механический голос где-то сверху. В тот же миг провода, подсоединённые к телу Сомина, резко выдернули из затылка и кистей рук, оставляя после себя открытые, кровоточащие раны. Что-то тяжёлое легло ему на плечи – огромная железная рука сдавила шею. Его силой вывели из-за рабочего места, развернув на сто восемьдесят градусов.

Перед ним возникло нечто невообразимое. Трёхметровое существо, все шесть конечностей которого являлись руками, было сделано из того же тёмно-серого материала, что и изделия на конвейере. Туловище представляло собой блестящий овальный корпус, в котором можно разглядеть собственное отражение. Голова у механизма отсутствовала – вместо неё из спины выходил швеллер, прикреплённый к изогнутым рельсам, проходящим по всему цеху.

– Вы должны пойти со мной, – произнёс механизм, не ослабляя хватку на шее Сомина.

Его повели вдоль длинного ряда рабочих, выполняющих свои операции. Несколько человек бросили быстрые взгляды на мужчину, которого здесь знали как Эф семнадцать. В этих взглядах Сомин разглядел сожаление, смешанное со страхом.

7

После того как Эдуарда Сомина поместили в железную сферу, Старков проверил все жизненные показатели пилота. Он тщательно изучил обновлённые данные, потратив на это несколько минут. Затем дождавшись подтверждение на запуск отдал распоряжение начинать.