Глава 3. Склеп Тихих Сестёр

Утро после первой ночи принесли в «Пса и Ворона» вместе с хлебами — Одо выкатил из печи противень, и таверна на час стала самым добрым местом в двух мирах.

Марк не спал. Он сидел над листом, на котором вычертил схему: Ровенхолм — тракт — Собор, и цифры. Шестнадцать ярусов вниз. Двадцать девять суток. Их — шестеро, уровни — четвёртый против первого. Арифметика не сходилась, и Марк ненавидел несходящуюся арифметику всю профессиональную жизнь.

— Мы не готовы к Собору, — сказал он, когда все сели. — Факт. Вниз нужно идти минимум седьмого уровня, с ремонтом, с запасом. Значит, сначала — прокачка. Есть старое правило тестирования: перед большим подземельем — маленькое.

— В городе есть доска, — сказала Кира. — У ратуши. Заказы.

На доске, под слоем ветра и пыли, заказов было три. Два — на растопку и воду, по медяку. Третий висел на гвозде с чёрной лентой:

┌── ЗАКАЗ [Ровенхолм, ратуша] ────────────────────────

│ «Склеп Тихих Сестёр».

│ Часовня на Восточном холме молчит восьмую ночь.

│ Сёстры не вышли на утреннюю службу. Уточнить.

│ Награда: 2 золотых, довольство города.

│ Примечание архивариуса: «уточнить» — это «спуститься

│ и посмотреть». Я архивариус, я проверял.

└─────────────────────────────────────────────────────

— Довольство города, — прочитала Ольга. — Это мы едим или это нас?

— Это нам скидка у кузнеца, — сказал Марк. — Берём.

∗ ∗ ∗

Часовка стояла на холме, маленькая и крепкая, как кулак. При ней — погост, десятка три крестов, все ровно, все ухоженные: сёстры-молчальницы жили при мёртвых и славились тем, что ни один холмик не осыпался за двести лет.

Сейчас осыпались все.

Земля на могилах вздыбилась и провалилась, как после грома. Дверь часовни была открыта — не настежь, а вежливо, на ладонь: так открывают, когда знают, что гость всё равно придёт.

У входа, в двух нишах, стояли сёстры.

Мумии в серых рясах, со сложенными для молитвы руками, с лицами, высохшими до состояния пергамента. Они не двигались. Они просто стояли лицом к двери — обе — и от их неподвижности воздух вокруг был вязкий, как в комнате, где спит зверь.

— Уточнить, — тихо повторил Дэн. — Уточнили. Пошли назад.

— Дэн, — сказал Марк. — Движок считает шум. Шаги, бег, броню. Если идти шагом — мы призраки. Я это… — он запнулся, — я это вычитал. В документации.

Это была почти правда. Он это проверял — три года назад, ночью, с секундомером.

┌── СИСТЕМА ──────────────────────────────────────────

│ Вход в подземелье: «Склеп Тихих Сестёр» (ярусы 1–2).

│ Особенность: сёстры не видят. Сёстры слышат.

│ Рекомендация: не бегать. Не стрелять без нужды.

│ Не петь.

└─────────────────────────────────────────────────────

— Не петь, — сказала Пуговка дрожащим голосом. — А я так хотела.

И они вошли — шагом, гуськом, на расстоянии вытянутой руки. Кира — первой со щитом, за ней Марк, Дэн с мелкими (скелеты, к его тихой гордости, ступали беззвучно — некромантия ценила деликатность), потом Ольга, Гвоздь — замыкающим.

Склеп был длинным, светлым от свечей и абсолютно тихим. Ниши вдоль стен, в нишах — сёстры, десятки, все в молитве, все лицом к проходу. Пыль стояла столбами. Где-то капала вода — единственный звук, и тот казался наглым.

На середине первого яруса Пуговка вдохнула — глубоко, судорожно, — и все замерли.

Пуговка издала звук, с которым чихают, когда очень, до слёз, нельзя.

— …и.

Тишина. Свечи даже не дрогнули. Сёстры стояли.

— Пыль, — прошептала она с извинением во всём теле.

Гвоздь молча протянул ей назад — не глядя — платок. Откуда у варвара платок, не спросил никто.

Дальше был поворот, и там стало хуже: свежие следы. Ботинки. Игроки — двое или трое — прошли здесь недавно, торопливо, широко. И у стены, там, где коридор сужался, — пятно, которое Марк научился читать ещё в тестах: осевшая горсть пепла, ровная, аккуратная, как насыплешь соли.

Пуговка не увидела. Кира увидела и заслонила её собой — на ходу, не останавливаясь, по-взрослому. Марк поймал её взгляд и отрицательно повёл бровью: не сейчас.

А потом коридор кончился залом, и зал был занят.

∗ ∗ ∗

Колумбарий — стены в нишах с урнами до потолка, посередине — плоский камень-плащаница. Над плащаницей, спиной к ним, работали трое: сёстры. Они перебирали урны, переставляли, выравнивали — и делали это в полной тишине, только кости скрипели в сухих руках, как карандаши в стакане.

На четвёртой стене, в самой большой нише, сидел он.

Могильщик был огромен — не жирный, а именно огромный, сложенный, как погреб: широкий, глубокий, вечный. Ряса сестры сидела на нём, как шатёр на воле. В руках он держал заступ — ухоженный, рабочий, честный заступ — и мягко, беззвучно напевал, покачиваясь: колыбельную без слов.

— Ушёл на второй заход, — одними губами сказал Дэн. — Минибосс. Видел такой на…

Он не договорил. Сестра у стены поставила урну чуть громче необходимого.

Зал вдохнул.

┌── СИСТЕМА ──────────────────────────────────────────

│ «МОГИЛЬЩИК» — хранитель Склепа Тихих Сестёр.

│ Он не любит, когда перекладывают его работу.

│ Особенность: зовёт мёртвых на помощь.

└─────────────────────────────────────────────────────

— ЩИТ! — крикнул Марк, и зал взорвался.

Сестры срывались с мест беззвучно — в этом был весь ужас: не рык, не рёв, просто воздух, полный серого движения. Кира поймала первых двух на «Засов», и щит блеснул: «Дверь держится». Мелкие Дэна встали клином перед Пуговкой, и костяной скрежет слился в какой-то деловой ритм.

— Пуговка — искра над плащаницей, всех слепит! Оль, налево! Гвоздь — столб!

Марк стрелял в длинные пасти серых ряс. «Гончая» шла с сухим щелчком, Жар поднимался в такт страху — и это было правильно, это было честно: страх конвертировался. Полк сестёр редел. Пуговкина искра стояла над плащаницей дрожащим столбом света, и в этом свете все видели всех, и это тоже было заботой — просто оружейной.

А потом встал Могильщик.

Он встал без усилия, как встаёт вода, — и втянул воздух со звуком, от которого у всех, кто был в зале, что-то оборвалось внутри. И ударил заступом в плащаницу.

Камень лопнул. Из-под пола пошли руки — десятки, серые, цепкие, они хватали за щиколотки, за подолы, за мелких, и Дэн рявкнул что-то на языке, которого не было ни в одном глоссарии, и мелкие выдернулись из пола, как морковки.

— Вторая фаза, — выдохнул Марк. — Заступ загорается!

Заступ и правда наливался тёмным жаром. Могильщик шагнул — первым, кого он выбрал, была Кира: дверь, которую надо было закрыть. Удар она приняла на щит и уехала на метр, врезавшись спиной в стену колумбария — урны посыпались, как град.

— Оль! — крикнул Марк.

— Поняла! — Ольга уже бежала.

Это надо было видеть. Ольга — лопата на замахе, седая прядь у лица — и великан в рясе с горящим заступом. Первый удар она приняла на лопату, и сталь запела. Второй — отвела, скользящим, как отрубала порей. Третий ударила сама — в бок, коротко, злободневно, — и Могильщик качнулся впервые за двести лет.

— Вот так, батюшка, — сказала она ему. — Сто лет не стояла в очередях, чтобы тут испугаться.

Могильщик замахнулся на неё — большим, последним, от плеча, — и в этот миг Марк выпустил всё.

«Ливень» в спину, с восьми шагов, весь барабан Жара, без остатка. Дэн бросил «Костяное копьё» под колено. Кира с рёвом вдавила щит ему в грудь — «Дверь держится!» — и Ольга, поняв без слов, зашла с другой стороны и завершила работу лопатой, как завершают приговор.

┌── СИСТЕМА ──────────────────────────────────────────

│ «МОГИЛЬЩИК» повержен. Опыт: +640.

│ Уровень: 5! +5 очков характеристик.

│

│ Добыча:

│ • Заступ Сестёр [Магический] — Ольга:

│ урон +25%, «Земля помнит» — шанс оглушения.

│ • Свеча Тихих Сестёр [Магический] — жезл:

│ сила света +30%, «Не чихать».

│ • Псалтырь на цепи [Магический] — Дэн: