Глава 2

Куда уехал цирк?

— Как рёбра? — как-то безучастно поинтересовалась Гюрза.

— Да он бить-то толком не умеет, — самодовольно усмехнулся я. — Тем более зелёнка всё-таки работает.

— Угу, поэтому ты и корчился, будто тебя грузовик переехал.

— Это я специально, чтобы добавки не получить.

— Ну-ну.

— Ты чего ко мне цепляешься весь день?! — возмутился я. — Я чего тебе плохого сделал?!

— Ой, всё, — раздражённо отмахнулась Гюрза. — Ты мне думать мешаешь.

— Да что там думать? Медяк нас подставил — это же очевидно.

— Не согласна, — покачала головой супруга. — У него нет мотива.

— Он же хотел, чтобы мы отказались от заказа.

— И мы как раз за этим и пошли в «Континенталь».

— А меня больше интересует: зачем Клерк в окно вышел?

— Его убили.

— Можно подумать, я не понял, — скептически хмыкнул я.

— Тогда не задавай идиотских вопросов.

— Ты видела, где он лежал?

— А это здесь при чём?

— При всём. Он сам спрыгнул.

— Или вывалился.

— Нет, он именно прыгнул. Только так он мог оказаться настолько далеко от здания.

— Значит, он спасался от убийцы.

— И случайно сам себе горло перерезал? Что вообще может заставить человека резать собственную глотку?

— Фиолетовая пыль.

— Шлюхи «Континенталя»?

— Сомнительно. Чтобы попасть к ним на работу, нужно пройти серьёзный отбор. Туда абы кого не принимают. Это кто-то левый.

— Вот так просто вошёл и убил постояльца? Через швейцара, через всю систему охраны?

— Да, сомнительно, — повторила фразу Гюрза.

— Чёрт, да за каким хреном они такие уродские камеры делают? Они что, о правах заключённых вообще не слышали?

Я попытался сменить позу, но это оказалось невозможно. Высота потолков всего метр семьдесят, скамья сделана скорее для смеха, потому как сидеть на ней невозможно из-за её ширины. Даже если лечь на пол, всё равно удобно не устроиться, некуда ноги вытянуть. И в этой клетке мы провели уже два часа. Тело начало затекать, а нервы — сдавать.

— Не психуй, скоро на допрос поведут, — подметила Гюрза.

— Скорее бы уже.

И в этот момент парадная дверь отделения распахнулась, а на пороге появился виновник торжества. Точнее, тот, из-за кого мы здесь оказались. На роже — надменное выражение, походка настолько неспешная, что я едва на крик не сорвался, чтобы его поторопить. Ну и как всегда: одет с иголочки, будто только что со светского приёма.

— И почему с вами вечно случается какое-то дерьмо? — спросил Медяк, остановившись напротив обезьянника.

— Может, вначале выпустишь нас отсюда? — раздражённо спросил я.

— Что там произошло?

— Кто-то убил курьера, — пожав плечами, ответила Гюрза.

— И, естественно, вы никого не видели, — буркнул Медяк, задумчиво потрогав подбородок. — Есть какие-то мысли по поводу?

— Скорее всего, это был тот, у кого есть свободный доступ в ваш отель, — высказал мнение я.

— Это исключено, — покачал головой Медяк. — Таких людей можно по пальцам пересчитать, и все они прошли тщательную проверку.

— Тогда нужно искать среди личностей, обладающих особым талантом, — подкинула пищу для размышлений Гюрза.

— Ты на Черепа намекаешь? — покосился на супругу я.

— На Черепе свет клином не сошёлся, — поморщилась она. — Да нет ему смысла убирать обычного курьера. К тому же они оба работают на одного человека. Нет, это не он. Но тот, кто это сделал, точно в курсе ваших планов.

— Хорошо, — кивнул глава гильдии наёмников и отошёл от камеры.

— Эй, может, выпустишь нас?! — крикнул ему в спину я.

Но Медяк на это никак не отреагировал и размеренным шагом продефилировал мимо дежурного к лестнице на второй этаж.

— Козлина! — выругался я и снова попытался сменить позу.

Минут через двадцать у дежурного зазвонил телефон. Тот поднял трубку и буквально через секунду вернул её обратно на рычаги. Затем поднялся и, бормоча под нос какие-то проклятия, взялся за костыли и направился в нашу сторону.

В Мешке это тоже норма. Я о том, что чаще всего подобные должности достаются инвалидам. Будь то охранник на турникете или вот такой вот дежурный в отделении дружины.

Дверь камеры распахнулась, и я без зазрения совести развалился на полу прямо во весь рост. Ноги тут же закололо миллиардом крохотных иголочек, а тело расслабилось, отблагодарив меня сладким ощущением счастья. Я даже рожу в улыбке растянул, не смог удержаться. Гюрза вышла из соседней клетки как ни в чём не было. Лишь потянулась, будто кошка, демонстрируя мне гибкость тела, чем вызвала совершенно неуместное сейчас желание.

— Хватит балдеть, — бесцеремонно пнула меня по ногам она. — Нас ждут великие дела.

— В рейс нужно собираться, — буркнул я. — Дела подождут.

— И это тоже, — не стала оспаривать моё решение супруга.

Я поднялся на ноги, несколько раз присел, разгоняя кровь в онемевших ногах, и направился к двери.

— Стоять! — рявкнул дежурный и для убедительности лязгнул затвором автомата.

— В чём дело-то? — удивлённо уставилась на него Гюрза.

— Вас велено только из камеры выпустить, — ответил одноногий дружинник. — На скамью, оба!

— Пф-ф-ф, — выдохнул я. — Кто бы знал, как меня это всё уже задолбало...

Мы уселись на указанное место, и дежурный тут же приковал нас друг к другу наручниками, просунув их через специальную металлическую дугу. Затем развернулся и потыкал в свою будку, продолжая что-то бормотать на ходу. Судя по всему, его все эти телодвижения тоже не радовали.

Прошло ещё не меньше часа, прежде чем к нам спустился Медяк и снова замер напротив с задумчивым видом.

— Что? — не выдержала и спросила Гюрза.

— Да вот, думаю, отправить вас подальше или пока придержать в форте? — ответил он.

— У меня рейс уже сутки простаивает, — напомнил я.

— А у меня поставка из внешнего мира уже неделю стоит! — внезапно рявкнул он. Для Медяка такое поведение было несвойственно. Было видно, что он сильно нервничает. — И ничего, я же не ною.

— А кто вообще?..

— Цыц, — шикнул на меня он и перевёл взгляд на Гюрзу. — Найди мне этого ублюдка.

— Ты сейчас про убийцу или про цель заказа?

— С убийцей я как-нибудь сам разберусь, — поморщился Медяк. — Я даю тебе задание напрямую от гильдии. Выполни его, и я гарантирую, что ты получишь в два раза больше, чем тебе обещал Мазай.

— Это против кодекса...

— Всю ответственность я беру на себя, — не дал ей закончить он и направился к выходу.

— Я поняла, — кивнула супруга. — Мне нужен доступ к сети.

В ответ он изобразил небрежный жест пальцами, даже не оборачиваясь, а через секунду уде скрылся за дверью.

— М-да, — задумчиво протянула Гюрза. — Похоже, в Мешке снова назревает что-то очень серьёзное.

— Можно подумать, здесь хоть когда-то бывают спокойные времена? — усмехнулся я. — Эй, начальник, ну мы долго будем здесь сидеть?!

— Хайло завали! — резко ответил тот. — Пока я тебе зубы не выбил!

— Нормально, — вздохнул я. — Хорошо хоть, вначале предупредил.

И опять потянулись долгие минуты ожидания. А затем нас повели на допрос, где долго мурыжили одними и теми же вопросами и заставляли расписываться в куче бумажек. Когда мы вышли из отделения, на горизонте уже вовсю брезжил рассвет.

Форт кипел от количества нахлынувших торговцев, и рожи у всех были крайне недовольными. Кажется, Гюрза права, надвигается какой-то кризис, и непонятно, с чем конкретно он связан.

Первым делом мы отправились в кабак, чтобы поужинать. Увы, но о том, что заключённых нужно кормить, в отделении, похоже, тоже ни сном ни духом. А потому жрать хотелось просто невыносимо. Но и здесь нас ожидал неприятный сюрприз: все до единого места оказались заняты. Час пик, ничего не поделать.

— Может, у стойки пожрём? — предложил я. — Сейчас во всём форте свободного столика не найти.

— Лучше к Тамерлану за шавухой, — поморщилась жена.

— А как же слухи? — Я намекнул на то, что в барах мы всегда грели уши, чтобы узнать последние новости.

— Не до них сейчас, — отмахнулась она. — Да я тебе и без слухов сейчас все расклады дам. У нас товарный кризис назревает.

— Это я и сам уже догадался.

— Похоже, Мазай снова давит на торговый союз.

— И это я тоже понял. А чего они всё время поделить не могут?

— Власть, естественно.

— Господи, говна-то, — ухмыльнулся я. — Можно подумать, им её и так недостаточно. Хорошо, что я на прошлой недели топля́к закупил, сейчас снова цены на горючку взлетят.

— Не без этого, — согласилась супруга и наклонилась к окошку в ларьке: — Здорова, Тамерлан.

— Как обычно? — улыбнулся узбек, чьи глаза превратились в совсем непроглядные щёлочки.

— Да, одну макси, одну мини с картошкой.

— Пять камней.

— Фигасе! — возмутился я. — А чё так круто?! На прошлой неделе три было!

— Так то на прошлой, — тяжело вздохнул хозяин. — Если так дальше дело пойдёт, придётся вообще закрываться.

— А что происходит-то? — Я пригнулся поближе к оконцу.

— Да кто же их поймёт? — отмахнулся узбек. — Наши опять что-то с нулевыми не поделили. Все поставки заморозили, пытаются друг друга измором взять. Ты бы в контору наведался, там об этом наверняка больше меня знают. Сегодня вот ни один караван из форта не выпустили. Давно такого шухера не было.

— А приезжие что говорят? — воспользовалась разговорчивостью владельца Гюрза.

— Да всякое мелют. Ходят слухи, что в центре орда активировалась. Из-за этого весь сыр-бор и начался.

— То есть? — не поняла супруга.

— Ну что непонятного? Нулевые в осаде оказались. Видать, у наших помощи попросили, а может, скидку на крупняк. А ты сама знаешь: эти за камень удалятся! А там, как водится, слово за слово, кулаком по столу — а страдают обычные люди.

— И что, крепко там орда засела?

— Да кто ж её знает? — развёл руками Тамерлан и закинул шаурму в прижимной гриль. — Если бы мы могли с тварями разговаривать... Порой мне кажется, что с ними даже легче договориться, чем с людьми.

— Это точно, — усмехнулась супруга.

Мы отошли чуть в сторонку и многозначительно переглянулись. Кажется, всё начало вставать на места. Иными словами, мозаика почти сложилась. Нулевым потребовалась помощь, и совет торгового союза расценил это как возможность. Но в итоге всё пришло к тому, что им попросту перекрыли поставку коричневых камней, а без них выход во внешний мир невозможен. И теперь наши не знают, как выкрутиться, чтобы не ударить в грязь лицом.

Мазай тоже не стал уступать и решил действовать по-своему, а конкретно — нанял нас на поиски человека с исключительной способностью. А мы, как всегда, оказались в эпицентре конфликта. Вроде не с руки ссориться с торговым союзом, но и нулевым дорогу переходить не стоит. Здесь у нас непосредственное начальство, а там — федеральная власть, это если понятным языком. И как быть?

— Готово! — крикнул в окошко Тамерлан. — Приятного аппетита.

— Твоя шавуха и без аппетита на раз влетает, — польстила повару Гюрза.

— Ай, спасибо, красавица!

Мы направились гулять по форту. Никакой особо цели не преследовали, просто иногда лучше думается на ходу. Мне бы сейчас организацией рейса заняться, но почему-то я всячески оттягивал этот момент. Честно говоря, уже всерьёз начал задумываться, чтобы перепродать рейс кому-то другому. Дело обещало стать очень интересным. И больше всего мне в этой истории нравилось то, что ничего не понятно.

Не ясно, с чего начинать и в какую сторону двигаться. Кто тот человек, способный управлять тварями, и что мы ему скажем, когда найдём? Судя по всему, Гюрза тоже пока не представляла, с какого конца начинать копать информацию. У нас было пусто, и такое с нами впервые.

— Как думаешь, кто был целью того мужика? — задала непонятный вопрос она.

— Ты сейчас о ком? — уточнил я, оторвавшись от вкуснейшей шаурмы.