Глава 4

Меры воспитания

Дверь в администрацию оказалась закрыта ввиду окончания рабочего дня. С охранником договориться не получилось, да и смысл, если нужный нам человек всё равно отсутствовал. Естественно, Гюрзу это не остановило, и вскоре мы уже пытались отыскать его методом общения с барменами в различных питейных заведениях. Заодно умудрились договориться о работе с ещё одним караваном. Не уверен, но мне показалось, что это было частью плана подруги.

Ночь уже подходила к концу, и форт постепенно заполнялся людьми, когда мы наконец выяснили адрес одного из кандидатов в караван Фельдшера.

— Ты уверена, что нам оно так необходимо? — спросил я, когда мы вошли в гостиницу. — Мы вроде как уже с другими договорились.

Не самое приличное место в форте. Располагается на отшибе, к тому же прямо у вышки с пулемётным расчётом. Понятия не имею, как жильцы умудряются уснуть под этот грохот. Зато ценник за день составляет всего три камня. А за один прозрачный вахтёр пропустил нас внутрь без единого вопроса.

В коридорах воняло перегаром, табаком и рвотой. Такое ощущение, будто мы попали в притон с бомжами. Для полной картины не хватало только пьяных тел, валяющихся прямо на полу. Но и день ещё не начался, так что, возможно, всё впереди. Даже тот хостел, где меня обокрали в первый же день, выглядел в разы презентабельнее.

— Надо, Руль, — ответила подруга. — Таких козлов надо учить.

— Может, тогда Фельдшеру рожу-то разбить?

— Не, слишком очевидно.

— Да, а здесь мы прям сама конспирация, — усмехнулся я. — Вахтёр наши хари срисовал, да и догадаться, чьих рук это дело, будет не так-то сложно.

— Ты так ничего и не понял, — вздохнула Гюрза и остановилась у двери с нарисованным краской номером «28». — Кажется, здесь.

— Стучаться будем?

— А как же, — ухмыльнулась Гюрза. — И даже доброго утра пожелаем. Так, скройся за створкой, чтоб тебя в щель не было видно.

Я слегка отстранился, а девушка несколько раз ударила костяшками пальцев по створке. Некоторое время ничего не происходило, и когда она собиралась повторить процедуру, из-за двери раздалось хриплое:

— Кого там черти принесли?

— У меня послание от Фельдшера, — ласковым голосом произнесла Гюрза.

Я криво ухмыльнулся, потому как мне подобный тон не доставался даже после хорошего секса. Впрочем, мне нравились наши с Гюрзой отношения, любой нормальный мужик может о таких только мечтать. Мозг не выносит, требований минимум, а в постели вытворяет такое, что фильмы для взрослых нервно курят в уголке.

— Чё там?

Дверь слегка приоткрылась, и в щели нарисовалась небритая, опухшая от чрезмерного употребления алкоголя рожа.

Гюрза прямо с места нанесла прямой удар ногой в створку, снося мужика с копыт. Раздался грохот падающего тела, а подруга и не думала останавливаться. Она скользнула внутрь и принялась методично избивать человека, которому не повезло занять наше место в караване.

Мне эта затея нравилась всё меньше, а когда Гюрза целенаправленно сломала мужику руку и собиралась проделать то же самое с ногой, я подхватил её за талию и вытянул обратно в коридор. Девушка брыкалась, пыталась меня пнуть, но я и не собирался её долго удерживать. Как только она оказалась за пределами номера, я поставил её на пол и занял место в проёме.

— Отойди! — прошипела Гюрза.

— Нет, — спокойным голосом произнёс я. — С него хватит.

— Слышь, козлина! — крикнула в приоткрытую дверь Гюрза. — Если увижу тебя завтра у Фельдшера, я тебе яйца отрежу! Понял?!

— Да пошла ты, мразь! — вернулся ответ, и мне пришлось отступить, чтобы не оказаться на полу рядом с этим бедолагой.

Мужик явно не понимал, с кем связался. Точнее, на кого напоролся. У Гюрзы с тормозами вообще плохо, и я в очередной раз в этом убедился, когда раздался влажный хруст берцовой кости. Мужик взвыл от боли, за что получил ботинком в лицо. А я всё ещё не понимал, зачем мы это делаем.

Ну допустим, покалечит она водилу… И что? Микс поставит его на ноги в считаные секунды. Запугивать кого-то в Мешке ещё более бессмысленное занятие, потому как люди здесь сталкиваются с опасностью чаще, чем ходят в туалет. Однако Гюрза продолжала экзекуцию, заставляя мужика скулить от боли.

Само собой, наше занятие не осталось без внимания, и вскоре распахнулась дверь в номере напротив.

— Да вы задрали уже! — рявкнул недовольный тип с помятой спросонья рожей. — Можно как-нибудь ваше мероприятие на улицу перенести?!

— Закрой хайло! — вернула ему подруга.

— Я те щас очко ботинком закрою! — не менее дерзко ответил тот.

— Чё ты там вякнул?!

Конфликт обещал перерасти в массовую потасовку, но на удачу, в ситуацию вмешался вахтёр. Для усиления эффекта, а так же с целью привлечь всё внимание к себе, разговор он начал с выстрела. А в замкнутом пространстве грохот двенадцатого калибра работает как надо. К слову, стрелял вахтёр холостым, но, переломив стволы, показательно заменил патроны, намекая, что теперь там находятся боевые.

— А ну сдристнули отсюда оба! — тоном, не терпящим возражений, приказал он. — И без шуток, не то махом в брюхе вентиляцию устрою.

— Всё, всё, — примирительно подняв руки, произнёс я. — Мы уже уходим. Гюрза, мать твою!

— Ща, — отозвалась из номера девушка, которая склонилась над поверженным и что-то шептала ему в ухо.

По расширяющимся от страха глазам я понял, что подруга всё-таки сумела отыскать подход к кандидату в караван Фельдшера.

— Ты нас не видел. — Проходя мимо вахтёра, я сунул ему в ладонь ещё один прозрачный камень.

— Можно подумать, вам это чем-то поможет, — буркнул он в ответ, быстро сунув взятку в карман.

Вскоре мы выбрались под дождь, которому я впервые обрадовался, подставив под холодные капли разгорячённое лицо. Гюрза поступила аналогичным образом, уж не знаю, самостоятельно или глядя на меня. Некоторое время стояли молча.

Как всегда, первым не выдержал я.

— И за каким хреном всё это было нужно? — Я кивнул на вход в гостиницу.

— В качестве морального самоудовлетворения.

— Я могу многое понять, но это... Какое, к чертям, собачьим удовлетворение?! Ты что, маньячка?

— Думаешь мне самой всё это в кайф?

— Ну, если судить по тому, что я видел...

— Пойдём лучше выпьем, а? — Гюрза умоляюще посмотрела на меня.

Я молча кивнул и первым отправился в сторону ближайшего кабака. То, что я увидел в глазах подруги, полностью перевернуло моё мнение о произошедшем. Ей действительно было непросто. Вот только я всё ещё не улавливал смысла данной затеи.

***

На стене едва смолкли пулемётные трели, а мы уже заканчивали выслушивать инструктаж от начальника каравана. Ничего такого. По сути, всё сводилось к одному: без приказа мы не имеем права даже пёрнуть. Затем всем раздали рации и распределили места в колонне. Заняв их, мы направились к воротам.

Естественно, Гюрзу ко мне в пару никто не поставил. Её определили в один из УАЗов в качестве второго стрелка. Оно и понятно, доверие к нам пока нулевое. Надеюсь, мы не собираемся отчебучить что-нибудь эдакое, после чего снова придётся скрываться по бункерам, подальше от фортов. Но и одного меня тоже не оставили.

В напарники мне достался худощавый тип по кличке Банан. Лысый как коленка, со свёрнутым набок носом и отсутствующими в шахматном порядке зубами. Несмотря на угрожающий внешний вид, парнем он оказался вполне нормальным. Не успели мы выбраться за ворота, как он тут же принялся чесать языком.

— Да ты не бзди, бро, всё будет пучком. Я с Кантом давно работаю, он мужик толковый, не просто так эту погремуху носит. Да и платит стабильно. А ты сюда как вообще залетел?

— В Мешок или в караван?

— В Мешок, — произнёс Банан и, не дожидаясь моего ответа, начал собственную историю:— Я в этот момент на матч с пацанами пошёл. Прикинь, прохожу через рамку и не понимаю где оказался. Ни пацанов, ни мусоров, на улице дождина, темень, а за углом кто-то воет. Думал всё, допился до белочки. Хорошо вот на Канта нарвался, он как раз в этот момент колонну мимо гнал, а тут я из ниоткуда вывалился. С тех пор вот...

— А ты давно здесь?

— Да почти год. Не, в целом нормально, жить можно. Там, во внешке, у меня вообще не жизнь была, а дерьмо сплошное. Одно удовольствие — футбол. Эх... Я бы сейчас всё отдал, чтобы ещё хоть разок на матче побывать. А ты, кстати, за кого болеешь?

— Я больше по хоккею.

— Ну тоже ничё так, хотя на любителя, конечно. А там за кого? Я вот «Зенит» уважаю. Недавно они со «Спартаком» московским играли, так там потом такой замес знатный вышел, я две недели на больничке откисал.

— Не, я не фанат, так — любитель. Да и некогда особо было. Я же дальнобой, чаще в рейсах нахожусь, чем дома.

— Ясно, — как-то тяжело вздохнул Банан. — Нашего брата сюда вообще редко забрасывает. Ты так и не ответил.

— На что? — не сразу сообразил я.

— Как здесь оказался?

— А, ты про это. Да ничего особенного, в рейсе был. Как раз с заправки вырулил, а затем темнота и я уже здесь.

— Внимание всем машинам, — шикнула рация. — Выходим на первую развязку.

— Во, ща самое стрёмное место будет, — добавил Банан и принялся опускать боковое стекло. — Сколько ездим, постоянно на этой развязке твари кучкуются.

Мимо нас с рёвом пронёсся один из УАЗов сопровождения. БТР, что шёл прямо перед нами, тоже покинул колонну и пошёл на обгон. Несколько минут ничего не происходило, а затем тишину разорвала канонада очередей из всех видов оружия. А спустя ещё некоторое время мы спокойно проехали опасное место, которое перекрыли сопровождающей техникой. Никто уже не стрелял. Вместо этого с помощью ультрафиолетовых фонарей охрана обшаривала поле боя в поисках трофеев, оставшихся после схватки.

— Во, ну считай, рейс удался, — улыбнулся Банан, закрывая окно.

— Это с чего такие выводы?

— Ну как, охрана без нас управилась, даже колонну не тормозили. Рейс спокойно начался — хороший знак. В прошлый раз, когда мы здесь товаром грузились, едва прорвались. Ну и что думаешь? Весь рейс по одному месту. Как эти на каждом перекрёстке: то с тварями, то с пиратами, а то и вообще не пойми с кем.

— А у вас здесь что, тоже пираты трутся?

— Не, здесь ещё более-менее спокойно. Вот когда на магистраль выйдем, там жопа.

— Здесь и магистрали есть?

— Здесь всё есть, что там умудрился человек создать. Вот от природы ни хрена нет, а этого дерьма выше крыши.