Яркий свет разорвал тьму и высветил пыльный комод, заставленный старыми книгами, табурет, накрытый клеенкой, множество разбросанных по полу сапог. Кстати, в основном резиновых. В углу лежала пара дырявых валенок. Еще у стены слева был навален поломанный инвентарь – черенки в основном треснули или сгнили, насадки все были изогнуты и покрыты ржавчиной. Все это добро располагалось в небольшом прямоугольном помещении. Впереди была старинная деревянная дверь с резьбой, справа располагалась узкая лестница без перил, ведшая наверх.

Тимур только сделал шаг вперед, как его сзади окликнул лейтенант:

– Может не стоит? Дурная молва ходит об этом месте…

Следователь даже не счел нужным отвечать. Пройдя дальше в прихожую, Тимур посвятил на стоявшие на комоде книги: желтые страницы и потертые корешки выдавали древний возраст фолиантов. Взяв одну в руки, незваный гость дома к своему удивлению не обнаружил названия на кожаном переплете, раскрыв книгу, Тимур был вынужден удивиться еще раз – страницы были пусты. И тоже самое с другой, и с третьей и.. всеми! Тимур несколько раз погладил пальцами листы на предмет неровностей или выпуклостей как в книгах для слабовидящих – ничего. Просто старая шершавая бумага.

Очень интересно.

Тимур подошел к двери, дернул за ручку – она не поддалась. Заперто. Следователь попытался навалиться на створку плечом – никакого эффекта. Причем судя по звуку дверь была добротная. Так. Придется, видимо, прийти сюда с топором и фомкой.

Оставив бесплодные попытки прорваться за резную дверь, Тимур направился наверх по лестнице. Ступени угрожающе скрипели и прогибались, но вес худощавого гостя неприветливого дома все же выдержали. В итоге Тимур оказался в очень узком темном помещении, косые стены которого заставили следователя согнуться в три погибли – с его ростом он тут мог передвигаться только так. Из-за треугольной формы дома второй этаж больше походил на чердак. Без окон.

Свет фонаря показал стопку прогнивших досок, уложенных у стены, детский стул, старый телевизор, а также внушительных размеров коробку – наверное, из-под стиральной машины или чего-то в этом роде. К ней-то Тимур и направился. Откинув закрывавшие внутреннее пространство картонки-лепестки, следователь обнаружил внутри несколько фотоальбомов. Внутренне чувство не обмануло – они были также пусты, как и книги.

Бестолково потоптавшись на одном месте, Тимур решил заодно проверить неожиданно возникшую идею. Вытащив из кармана брюк складной ножик, следователь подошел к телевизору, подсветил шов крепления задней крышки, аккуратно поддел его и вскрыл коробку за экраном – как он и ожидал, внутри было пусто.

На лестнице раздались скрипы – Тимур резко вскинул фонарик и посветил на вход. Нехороший холодок пробежал по спине следователя.

– Станислав Витальевич? – вырвалось у него.

Тишина в ответ.

Незваному гостю зловещего дома неожиданно сделалось не по себе. Захотелось побыстрее убраться из темной клоаки на свет. Тимур так заторопился, что переусердствовал при спуске, и одна из ступеней сломалась – обломки зацепили брюки и порвали их в районе щиколотки, заодно оцарапав кожу. Выходя, следователь сквозь зубы тихо ругался.

– Говорил же, место нехорошее… – начал было милиционер.

– А что с огородами? Парники стоят, а в них все поросло? Участки под картошку и овощи вскопаны, но не засеяны? – прошипел в ответ Тимур, вытирая кровь на ноге и пытаясь тщетно закрыть лоскутами ткани зиявшую дыру в брюках.

Станислав Витальевич, даже ойкнул.

– А откуда вы знаете?

– Догадался, – отмахнулся Тимур. – Ведите дальше. Куда они все ломанулись после дома Хромого?

– Идемте, нам вон туда, – толстый литеха показал на густые заросли между забором дачного участка и озером, – в лесок вдоль берега.

***

Узкие улицы, обшарпанные дома, старинные постройки. Люди, много людей. Откуда они здесь? Маленький городишко. Работать толком негде – либо в порту, либо на таможне. Пару десятков супермаркетов еще. Говорят, молодежь на пиво приторговывает травкой. Но где этой дрянью не промышляют? Наверное, даже в самой глухой тайге найдется свой барыга. Тимур поморщился – какую только мерзость не потребляют люди, чтобы убежать от проблем. Сигареты не в счет. Вроде бы.

Тарантас Тронина съехал с улицы во двор. Проехав мимо детской площадки с галдящими малышами и окрикивавшими их мамами, ржавая девятка остановилась рядом с серым двухэтажным зданием со следами свежей краски. Недавно проведенный ремонт бросался в глаза, резко контрастируя с окружавшими здание старыми домами.

– Тимур Витальевич, пойдемте, – предложил молодой следователь.

Гость из Северной Столицы вышел из машины уже закуривая. Тронин, наверное, хотел возразить, что курить в отделении нельзя, но при взгляде на суровую мину Тимура отказался от этой идеи. Пускай начальство разбирается.

Когда они поднялись на второй этаж, Тимур затушил о перила сигарету и выкинул за спину хабарик. Тронин не знал, но Тимур всегда так делал в любом учреждении, которое посещал впервые. Потом он в помещении не курил.

– Куда идем? – сухо поинтересовался Тимур.

– К заместителю начальника, Фролову Виктору Петровичу. Он занимается вопросом… ну, эм, вашим.

– Мы в Выборге. А значит это не мой вопрос.

– Но теперь, выходит ваш, – осклабился Тронин.

– Веди давай.

Кабинет начальника следственного отдела при городе Выборге находился на втором этаже. Еще на лестнице Игонин вместе с Трониным услышали, как кто-то надрывно и жестоко ругается. Уже в коридоре на них выпрыгнул тучный мужчина весь в поту. Тимур встретился с ним взглядом.

– Какая встреча, – пробормотал толстяк и тут же поспешил убраться. На его погонах бледнела майорская звезда. Тимур покачал головой. Станислав Витальевич все же умел расти не только в ширь. Однако что он делает в следственном отделе? Да и китель не полицейский…

Дверь к начальнику, из-за которой выскочил памятный Тимуру лейтенант (а ныне целый майор), не была закрыта. Тронин дернул её на себя, в то же время пропуская Тимура вперед. Каков стервец. Впрочем, старого следака такой ерундой смутить было невозможною.

Фролов Виктор Петрович встретил его взглядом исподлобья. Это был широкоплечий, высокий мужчина с гладко выбритой головой и мясистым носом. Квадратные скулы, наверное, отливали из металла, как и его мощный подбородок. Мускулистые руки до треска облекала белая форменная рубашка, правда, глаженная и, кажется, накрахмаленная. Галстука не было, верхняя пуговица была расстёгнута, на груди поблескивала цепочка.

На столе перед начальником лежало несколько дел, сшитых в старых советских папках, а также несколько черных дешевых органайзеров. Никаких «паркеров» или фигуристых, украшенных подставок с флажками и гравированными цитатами для канцелярии не наблюдалось. Сам стол был совершенно обычный, из ДСП. Из того же была остальная мебель – пара шкафов и тумб. Разве что кресло было хорошее. Это было видно по мощным, обшитым черной кожей подлокотникам. Да, такому телу была необходима не менее надежная поддержка.

Перед столом стояло два стула с тряпичными сидениями и спинками. Затертые и следами засохших испарений. Скорее всего от потевших под пронзительным взглядом начальника сотрудников. Однако зырканьем Тимура было не пронять. Он молча прошел к столу, взял один из стульев в руку и отодвинув на метр от стола, сел так, что располагаться по отношению к Виктору Петровичу по диагонали. При такой проекции начальнику отдела не удавалось взять нужный угол для своего убийственного взгляда, если не отодвинуться и не сесть в пол-оборота. А при такой позиции посетителю открывался небольшой круглый живот замначальника, который несмотря на всю страсть Виктора Петровича к спорту, все равно образовывался из-за сидячего образа работы. Отсюда у Виктора Петровича возникало подсознательное чувство неловкости и неуверенности, что опять же смягчало его взгляд.

Прошло несколько неловкий мгновений, пока Виктор Петрович и Тимур Витальевич играли в молчаливые гляделки. Тишину нарушил Тронин.

– Виктор Петрович, разрешите доложить?

– Давно пора, – рыкнул начальник отдела.

– В соответствии с вашим распоряжением встретил на вокзале следователя по особо важным делам Центрального управления Следственного…

– Тронин, я понял. Давай без официоза, – махнул рукой Фролов. Неожиданно его лицо потеплело и вместе суровой мины, он стал вполне обычным и даже в чем-то приятным. Поднявшись со своего стула, он наклонился к Тимуру и протянуло ему руку.

– Тимур Витальевич, рад приветствовать у нас. Прошу прощения, однако в последнее время подчиненные стали не совсем внимательны к поручениям.

– Спасибо, – пробурчал Тимур в ответ пожимая руку. Какой радушный. Слово о центральном управлении здорово размягчают общение, правда? Но в слух Тимур это говорить не стал. – А разве раньше были более внимательны?

Брови Фролова едва заметно дернулись.

– Вы сразу предпочитаете перейти к делу?

– Я был рад все узнать еще в Питере. Но меня просили явится как можно скорее. А еще вчера я был в Новом Уренгое.

– Понял, – кивнул Виктор Петрович и взяв со стола папки, передал Тимуру. – Здесь все, что мы смогли зафиксировать за последние пару дней, как было обнаружено тело. Помня прошлые ошибки, мы постарались все сделать максимально грамотно.

– Максимально грамотно? – хмыкнул Тимур. – А не Станислава Витальевича вы туда направили случаем?

Фролов кашлянул.

– Вы знаете, уже как пять лет майор Хлебов перешел к нам из полиции и работает достаточно добросовестно…

– Виктор Петрович, – достаточно жестко и язвительно проговорил Тимур. – Десять лет назад Станислав Витальевич выполнял работу конвоя. А теперь он в следствии. Не нужно мне рассказывать, пожалуйста. Я навидался таких ответственных сотрудников более чем. Если он отвозит ваших детей в школу и покупает то, что просит ваша жена, это не делает его хорошим следаком.

У Фролова неожиданно для него самого отвисла челюсть.

– Нет, не смотрите на меня так, – победоносно продолжал Тимур. – Я не интересовался о вас и не наводил справки. Но я навидался таких как вы во всех уголках нашей Родины. И все вы обычно одинаковы. А лакеи ваши подавно. И тут не имеет значения – столица или провинция. Везде одно и то же. Поэтому давайте договоримся между нами сразу – работаете вы херово. И все херово делаете. Как и девяносто девять процентов штата нашего с вами ведомства. Поэтому без лишних эпитетов и уже тем более гротеска. Сухо. Факты.

Фролов от неожиданной отповеди Тимура несколько секунд жевал губы и водил руками по столу, но затем все же смог снова заговорить:

– В общем, мы нашли тело.

– Это я уже слышал. Сотни тел находят по всей стране каждую минуту. И обычно для этих дел хватает, как ни странно, опыта и умений таких ответственных сотрудников как ваш майор Хлебов.

– Да… Но вот в чем дело. Нашли его в лесу, у Сайменского канала. Неподалеку от садоводства Механизатор.

Тимур, уже готовивший следующую ядовитую фразу, неожиданно осекся и быстро открыл первую папку с делом, переданную Фроловым.

***

Заросли, через которые Тимур прошел со Станиславом Витальевичем, были также полоны следов от многочисленных ног. Все сучья были обломаны, внизу лежало множество сорванной листвы. Тимур шел медленно, приглядываясь к каждому уголку, каждому дереву. На нескольких он нашел странные засечки. Словно зацепили чем-то острым. Большими широкими ножами.

– Что это такое? – спросил Станислава Витальевича Тимур.

– Да хрен его знает. Тут же дачные, местные хотят с чем попало, детишки. Вы тут решили изучить причину каждой засечки?

– Лейтенант, вы меня учить работать будете? – в голосе Тимура послышался металл.

– Э, нет, нет, Тимур Витальевич, ни в коем случае, – засмущался конвоир.

– Ну вот тогда либо сухо по фактам, либо не мешайте дурацкими вопросами, – пробубнил Тимур и сфотографировал зацепки. Маленький ручной цифровой фотоаппарат. Штатные мыльницы Тимур игнорировал. Пока проявишь – дело упустишь, говорил он.

Прошли дальше. Уже вперед был видел выход к следующим дачным участкам. Слева от зарослей высился мрачный зеленый забор. На нем Тимур обнаружил также несколько похожих странных отметин. Чуть поодаль, среди густо поросшего кустарника, никем явно не тронутого, Тимур увидел одежду.

– А это что? – спросил он конвойного.

– Не мог знать, – кисло отозвался Станислав Витальевич.

– Понятно, – сплюнул Тимур.

Стараясь как можно меньше ломать веток, Тимур залез в самое сердце кустарника. Среди его веток запуталась одежда. Майка и лифчик. Все перепачканные грязью и тиной. Майка судя по всему была женской. Несмотря на затертость и грязь, одежда скорее всего была новой – лейбы во всяком случае точно еще не были тронуты временем. Кроме вещей в кустах не было ничего. Тем более следов. Причем лежали вещи среди сучьев ближе к корням, словно их заботливо туда загнали. Сверху так забросить бы не получилось. Складывалось впечатление, словно запихивали в кустарник с расстояния, длинной палкой.

Сделав пару фотографий, завернув одежду в газеты и собравшись уже выходить, Тимур неожиданно увидел примятую траву в паре шагов от кустарника, ведшей к поросшей папоротником низине у самой кромки воды. Двигаясь на корточках, Тимур медленно проследовал к новым странным следам, попутно осматривая растительность вокруг. Примята трава была совсем недавно, однако видимых к ней следов не имелось. Далее несколько папоротников были неестественно прижаты друг к другу, переплелись листьями. Забравшись дальше, Тимур обнаружил…

– Станислав Витальевич, скажите, пожалуйста, как сюда могли пронести лодку? – крикнул конвойному следователь.

Милиционер, натужно дыша, подошел сзади к Тимуру, разглядывая трехместную пеллу. Перепачканная грязью и тиной, она была спрятана среди папоротников.

– Ну… если постараться, то можно было бы ломануться через кусты да пронести.

– Да, согласен. Неверно поставит вопрос, – кивнул Тимур. – Кому потребовалось сюда тащить эту лодку, что явно неудобно и трудозатратно, когда по берегу куда больше удобных и даже приспособленных мест.

– Да воруют, товарищ следователь, – хмыкнул милиционер. – Что оставил без внимания – тут же упёрли. Не знаю, как у вас там в столицах, а у нас народ без хитростный. Что не под рукой, то не твоё.

– Поэтому кто-то решил все же похитрить, забрался сюда… Ага нет. Скорее всего заплыл с воды. Н-да, – Тимур покусал губы, раздумывая, стоит ли фотографировать лодку, но затем заметил… окурки от самокруток. Они лежали прямо на дне лодки. Быстро подняв один из них, следователь однозначно решил, что фотографировать лодку нужно.

Обнаружив окурки, Тимур решил рассмотреть всю местность вокруг папоротников, аккуратно отодвигая его широкие листья. Ничего примечательного найти не удалось, разве что моток старой лески и какие-то пластиковые приспособления, скорее всего для старой советской катушки. Еще пара колец для спиннинга. Наверное, обычный «культурный слой» для рыбака. Тимур также отметил, что у лодки не было цепи. Если бы рыбак так боялся за сохранность своей шлюпки, то хотя бы как-то осложнил ворам возможность кражи. Но лодка была просто вытащена на берег. Более того, любой более-менее значительный прилив утащил бы лодку в озеро. А точнее залив, как понял по картам следователь.

Дальше по роще Тимур шел еще медленнее, чем невероятно изводил толстяка милиционера. Его внимание привлекал любой мусор, которого в этом лесу было вдоволь: пакеты, бутылки, новые окурки, хотя и не от самокруток, тряпки, элементы рыболовных принадлежностей, битые пластиковые ящики. Судя по количеству бытовых отходов, местные воспринимали данный лесок как отличное место для сброса лишнего мусора. При этом здесь часто ходили, что, скорее всего, не позволяло полностью превратить здешние заросли в помойку. Наверное, все же становилось подсознательно совестно. Впрочем, земля здесь была довольно влажная, скорее всего во время приливов или весенних разливов здесь все уходило под воду. Поэтому не исключено, что большая часть мусора приходила из залива и уходил в него.

У кромки зарослей, упиравшихся в дорогу, на земле лежало несколько бетонных столбов. Судя по их обшарпанному виду, они находились здесь многие годы, порядков успев просесть в землю и покрыться мхом. Внимательно осмотрев блоки, Тимур обнаружил знакомые уже засечки. Примечательно, что они не имели какого-то систематического характера. Словно кто-то шел и совершенно хаотично бил по блокам чем-то острым. Причем не тяжелым – следы представляли собой именно парезы. Хотя на первый взгляд они имели одинаковую глубину что на дереве, что на бетоне. А это выходило очень странным. Такого Тимур пока не встречал. Да и подходящего инструмента не мог вспомнить.

– Там вон, метров через пятьдесят нашли охотника, – начал рассказывать конвойный, не дождавшись, пока Тимур окончит осмотр бетонных блоков. – Вот тут, справа, видите, где спуск к воде? Наверное, лодку свою прицепил и поднимался к дороге. Но что делал в тот момент, пока не ясно. Охотник, сами знаете, в коме лежит в городской… значит-са так, больнице. Родственников нет. В общем, там вон его… кто-то и хватанул. Чем-то острым.

Тимур посмотрел на стоянку лодок. Их было четыре, все привязаны цепями к столбам, ко всем есть удобный подход. Подойдя к ним, следователь внимательно осмотрел каждую. Почти все были чистые, только на одной имелся явный след – словно кто-то чиркнул грязной обувью, когда влезал в лодку.

– Тимур Витальевич? – недоуменно донеслось из-за спины следователя. Тот только покачал головой и направился к месту, где нашли раненного. Теперь их путь лежал по грунтовой дороге, справа от которой находилось озеро, берег которого порос высокими кустарниками, меж которыми стояли старые березы. Слева от дороги располагались дачные участки.

Конечно же по пути к месту обнаружения потерпевшего Тимур исследовал кусты, росшие вдоль дороги, от чего милиционер чуть ли не присвистнул от отчаяния. В отличие от прошлых зарослей эти имели гораздо меньше повреждений. Зачем, собственно, было бегать среди кустарников, тем более стоявших во влажной, тинистой земле, когда можно было идти по дороге? Примитивная логика скорее всего владела и похитителем. Во всяком случае свежих следов того, что через кусты кто-то шел, Тимур не обнаружил. Помимо всего прочего попался также очередной мусор – в основном пластиковые и стеклянные бутылки пробки, пакеты и огромное количество окурков. При беглом осмотре Тимур не обнаружил среди них самокруток.

– Здесь лежал охотник? – зачем-то спросил Тимур, хотя сам уже видел примятую и местами выкорченную траву на обочине, выделявшуюся из общей массы. В отличие от других мест здесь было множество следов, кусты в некоторой степени вдавлены в сторону озера. Скорее всего вокруг раненного кудахтала целая толпа сочувствующих и как обычно совершало множество бессознательных движений.

Опустившись на корточки, Тимур стал привычно ощупывать траву и грунт. Конечно, от этого было мало толку с учетом того, что за пару дней после событий, уже успели натоптать все, кому не лень. Однако травинки с запекшейся кровью Тимур все же обнаружил. Как и с окурками, женской одеждой, образцами мусора, следователь заботливо все положил в газетные листы и сложив в сумку.

Сделав несколько панорамных фотографий места обнаружения раненного, Тимур посмотрел на едва живого от жары милиционера.

– А где стрелял мальчик?

– Дальше. Метров через двести, у леса, – тяжело дыша сказал Станислав Витальевич, посмотрев на следователя полными мольбы глазами.

– Понятно. Тогда вам стоит найти тень и обождать меня. Я буду исследовать все кусты и всю дорогу до того места. Идти прямо, вон до того поворота, верно?

– Верно.

– Тогда ждите.