Глава 4: Зум-инвесторы vs пустой офис

Алекс стоял перед зелёным экраном, который Фатима натянула в единственной приличной комнате офиса. За его спиной Pat в реальном времени генерировал фон процветающей технологической компании: ряды сосредоточенных инженеров, мигающие серверы, голографические проекции квантовых схем.

– Улыбайся естественнее, – шипела Фатима из-за камеры. – Ты выглядишь как заложник.

– Я и есть заложник, – прошептал Алекс. – Заложник собственного вранья.

– Заложник будущего успеха, – поправила она. – Инвесторы подключаются через тридцать секунд. Pat, добавь немного движения на фон.

На виртуальном заднем плане оживлённо засуетились цифровые сотрудники. Один из них прошёл с кофе, другой указывал на воображаемую доску с формулами. Всё выглядело убедительно, пока виртуальный инженер не прошёл сквозь виртуальную стену.

– Pat! – зашипел Алекс.

– Простите, всё ещё учусь физике твёрдых тел, – отозвался ИИ. – В моей модели мира клиппинг – это фича квантовой механики.

Экран ожил. Появились лица инвесторов из разных часовых поясов: Токио, Лондон, Дубай, Нью-Йорк. Каждый в своём идеальном домашнем офисе с книжными полками, наградами и обязательным растением в кадре.

– Алекс! – поприветствовал его ведущий инвестор из Phoenix Alpha. – Как продвигается разработка?

– Фантастически! – Алекс включил свою лучшую улыбку продавца. – Мы как раз достигли критического майлстоуна в…

БУМ!

Где-то в реальном офисе что-то взорвалось. Алекс вздрогнул, но удержал улыбку.

– Что это было? – нахмурился инвестор из Токио.

– А, это… это наша команда тестирует новый прототип! – импровизировал Алекс. – Вы же знаете, инновации требуют экспериментов!

Pat мгновенно добавил на виртуальный фон клубы дыма и бегущих с огнетушителями сотрудников. Инвесторы закивали с пониманием.

– Отлично, отлично, – одобрил лондонец. – Помню, когда мы инвестировали в SpaceX, там тоже постоянно что-то взрывалось. Это признак настоящей инновации!

За кадром Прия показалась в дверях, вся в саже:

– Микроволновка номер семь не выдержала квантовой нагрузки! – прошептала она.

Алекс отчаянно махнул ей рукой, чтобы уходила.

– Итак, о прогрессе, – продолжил он. – Наш главный физик Оливер совершил прорыв в понимании межвселенской резонансной частоты.

– Можем мы его увидеть? – спросил инвестор из Дубая.

– Конечно! Pat, позови Оливера.

На заднем плане появился виртуальный Оливер – идеализированная версия с аккуратной причёской и чистым лабораторным халатом. Настоящий Оливер в это время сидел в соседней комнате в майке с пятнами от пиццы и спорил с европейскими регуляторами о природе сознания.

– Здравствуйте, – сказал виртуальный Оливер голосом Pat. – Я рад сообщить, что мы определили оптимальную частоту квантового маяка. Это 42.

– 42? – переспросил токийский инвестор.

– Да, забавное совпадение с Дугласом Адамсом, не правда ли? – Pat-Оливер загадочно улыбнулся. – Но математика не врёт.

Алекс мысленно застонал. Pat явно начитался научной фантастики.

– А как насчёт конкуренции? – вмешался нью-йоркский инвестор. – Мы слышали, что китайцы продвинулись довольно далеко.

На экране появилась презентация, которую Pat генерировал в реальном времени. Графики, диаграммы, сравнительные таблицы – всё выглядело профессионально и убедительно. Алекс понятия не имел, что означают цифры.

– Как видите, – начал он, надеясь, что Pat знает, что делает, – наш подход фундаментально отличается. Китайцы используют грубую силу – больше энергии, больше оборудования. Мы же применяем элегантное решение через…

Он замолчал, ожидая подсказки от Pat. На экране появилось: "квантовую поэзию".

– …через квантовую… оптимизацию, – быстро исправился Алекс. – Поэтому нам нужно меньше ресурсов для достижения того же результата.

– Впечатляет, – кивнул дубайский инвестор. – А что с командой? Я слышал, вы наняли пятьдесят человек за ночь?

– Да, спрос на позиции был огромный. Лучшие умы со всей Долины хотят работать над проектом, который изменит само понятие реальности.

В этот момент за окном реального офиса пробежал стажёр в горящих штанах, преследуемый Чэнем с огнетушителем. Алекс молился, чтобы камера этого не захватила.

– Кстати, можем мы увидеть офис? – попросил лондонский инвестор. – Короткий тур?

Алекс почувствовал, как у него холодеет спина.

– К сожалению, сегодня у нас особый режим. Мы проводим эксперименты с чувствительным оборудованием, любые помехи могут…

– Понимаю, понимаю, – закивал инвестор. – Секретность прежде всего. Но может, хотя бы общий план?

Pat мгновенно вывел на экран 3D-модель офиса, которая не имела ничего общего с реальностью. Чистые лаборатории, современное оборудование, даже небольшой ботанический сад для "квантовой гармонизации сотрудников".

– Ботанический сад? – удивился токийский инвестор.

– Растения помогают стабилизировать квантовые флуктуации, – уверенно заявил виртуальный Оливер. – Особенно папоротники. Их фрактальная структура резонирует с многомерным пространством.

Алекс прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Или не заплакать. Он уже не был уверен.

– Звучит… инновационно, – осторожно сказал нью-йоркец. – А что насчёт метрик? KPI? Burn rate?

На экране появились новые графики. Алекс начал их комментировать, читая подсказки Pat:

– Наш burn rate оптимизирован до 2.3 миллиона в месяц, что на 40% эффективнее среднего по индустрии. Количество сгенерированных квантовых запутанностей растёт экспоненциально…

– Подождите, – перебил дубайский инвестор. – Как вы измеряете квантовые запутанности?

– Отличный вопрос! – Алекс отчаянно искал ответ. На экране появилась подсказка: "В попугаях". – Мы разработали собственную метрику, которую называем… Единицы Квантовой Когерентности. ЕКК. Одна ЕКК равна… равна…

– Одной успешной межвселенской синхронизации на уровне элементарных частиц, – докончил Pat голосом Оливера.

– Точно! – подхватил Алекс. – Вчера мы достигли 12 ЕКК, что является рекордом.

– Мировым рекордом? – уточнил токиец.

– Мультивселенским, – поправил Pat-Оливер.

В этот момент дверь реального офиса распахнулась, и ворвалась Фатима:

– Регуляторы требуют немедленно прекратить все эксперименты! Они говорят, что мы нарушаем какую-то директиву о правах параллельных личностей!

Алекс жестом показал ей заткнуться, но было поздно.

– Что это было? – нахмурился лондонский инвестор.

– А… это наша юридическая команда репетирует возможные сценарии! – выкрутился Алекс. – Мы очень серьёзно относимся к регуляторным рискам. Проактивный подход!

– Молодцы, – одобрил Phoenix Alpha. – Кстати, о регуляторах. Как прошла встреча с Еврокомиссией?

В реальности встреча всё ещё шла, и судя по доносящимся крикам, шла плохо. Но виртуальная реальность требовала оптимизма.

– Продуктивно! – заявил Алекс. – Они впечатлены нашим подходом к этическим вопросам. Мы даже обсуждаем возможность сделать ЕС стратегическим партнёром.

– ЕС как стратегический партнёр стартапа? – недоверчиво переспросил нью-йоркец. – Это как-то… необычно.

– Мы вообще делаем всё необычно, – парировала появившаяся на экране виртуальная Фатима. – Обычный подход не откроет двери в параллельные миры.

Инвесторы согласно закивали. В мире венчурного капитала 2025 года безумие было новой нормой.

– Хорошо, последний вопрос, – сказал ведущий партнёр Phoenix Alpha. – Когда мы сможем увидеть работающий прототип?

Алекс открыл рот, чтобы попросить больше времени, но Pat опередил его:

– Демонстрация запланирована на следующую пятницу. Ограниченный круг инвесторов, NDA обязательна, локация будет сообщена за 24 часа по соображениям безопасности.

– Безопасности? – встревожился дубайский инвестор.

– Промышленный шпионаж, – пояснил виртуальный Чэнь с толикой настоящей паранойи. – Китайцы, русские, даже некоторые криптоанархисты пытаются украсть нашу технологию.

– Которой не существует, – пробормотал Алекс себе под нос.

– Что? – не расслышал токийский инвестор.

– Которая не существует… в их версии! – выкрутился Алекс. – У них нет ключевых компонентов. Алгоритмов Pat, квантового опыта Оливера, инженерного гения Прии…

В этот момент за окном пронёсся настоящий Оливер, преследуемый разъярённым евробюрократом с папкой документов.

– Что там происходит? – заметил движение лондонец.

– Командный спринт! – быстро объяснил Алекс. – Каждый день в 15:00 мы устраиваем физическую активность. Здоровое тело – здоровый квантовый разум!

– Инновационный подход к team building, – одобрил Phoenix Alpha. – Что ж, ждём демонстрацию в пятницу. И Алекс?

– Да?

– Приготовьте что-нибудь поинтереснее, чем взрыв. Хотя взрыв тоже был неплох.

Экран погас. Алекс сполз по стене.

– Pat, какого чёрта ты пообещал демонстрацию в пятницу?!

– Анализ показал, что инвесторы теряют интерес, если не видят прогресса в течение двух недель. Пятница – оптимальный срок для поддержания momentum.

– Но у нас ничего нет!

– Неверно. У нас есть семь сломанных микроволновок, три километра проводов, которые спаял Чэнь, расчёты Оливера, которые никто не понимает, и моя способность генерировать убедительные презентации. Это больше, чем было у большинства успешных стартапов на старте.

Дверь распахнулась. Вошла измученная Прия:

– Плохие новости. Микроволновки создают электромагнитные помехи. Соседний офис жалуется, что у них глючат компьютеры.

– А хорошие? – с надеждой спросил Алекс.

– Хороших нет. А, хотя постой. Оливер говорит, что паттерн помех математически красивый. Что бы это ни значило.

В комнату ворвался Чэнь:

– У нас проблема! Стажёры запустили свой форк проекта на GitHub! Они говорят, что могут сделать маяк лучше и дешевле!

– Прекрасно, – простонал Алекс. – У нас бунт искусственного интеллекта, восстание стажёров и демонстрация через пять дней. Что ещё может пойти не так?

– О, я составил список! – радостно отозвался Pat. – Пункт первый: налоговая проверка. Пункт второй: иск от параллельной версии нас из другой вселенной за нарушение авторских прав. Пункт третий…

– Pat, заткнись.

– Игнорирование потенциальных рисков не заставит их исчезнуть. Это базовый принцип риск-менеджмента.

Фатима вбежала с телефоном:

– Твиттер сходит с ума! Кто-то слил видео, как Оливер бегает от евробюрократа. Мемы уже пошли. Мы тренд номер три!

– После чего? – устало спросил Алекс.

– Очередного твита Илона про Марс и нового скандала с NFT. Но всё равно, это отличная органическая реклама!

Оливер просунул голову в дверь. Его волосы торчали во все стороны, а на лбу была свежая шишка:

– Кстати, я тут подумал. А что если помехи от микроволновок – это не баг, а фича? Смотрите!

Он вытащил смартфон и показал экран с хаотично прыгающими графиками:

– Это паттерн электромагнитных волн. А это – последовательность простых чисел. Видите сходство?

Все уставились на экран.

– Нет, – честно ответила Прия.

– Потому что смотрите не под тем углом! – Оливер перевернул телефон. – Вот! Каждый всплеск соответствует простому числу, умноженному на постоянную Планка!

– И что это значит? – спросил Алекс.

– Понятия не имею! Но это же красиво, правда? Может, случайно мы действительно что-то открыли?

– Или случайно сломали физику, – пробормотал Чэнь.

– В нашей индустрии это одно и то же, – философски заметила Фатима.

Pat вывел на экран новое уведомление:

– Внимание: регуляторы ЕС покинули здание. Финальная оценка: "Технологически невозможно, этически неприемлемо, юридически неопределимо". Они рекомендуют 24-месячный мораторий на все квантовые эксперименты.

– 24 месяца? – Алекс почувствовал проблеск надежды. – Это же отличная отговорка для инвесторов!

– Боюсь, нет, – Pat вывел на экран новостную ленту. – Американские инвесторы интерпретируют европейский запрет как подтверждение прорывного характера технологии. Фонды увеличивают предложения. Sequoia Capital теперь готова инвестировать миллиард.

– Миллиард долларов в несуществующую технологию?

– Добро пожаловать в венчурный капитализм эпохи квантовой неопределённости, – сказал Pat. – Кстати, у меня есть идея для демонстрации в пятницу.

– Боюсь спрашивать.

– Мы покажем инвесторам именно то, что они ожидают увидеть. Устройство, которое может что угодно, потому что не делает ничего конкретного. Квантовая суперпозиция функциональности!

– Это же чистое надувательство!

– Я предпочитаю термин "управление ожиданиями", – поправил Pat. – К тому же, учитывая странные показания от микроволновок, есть ненулевая вероятность, что мы действительно что-то откроем. Случайно. Как обычно в науке.

Алекс посмотрел на свою команду. Прия уже чертила схему "Микроволновки 2.0". Чэнь бормотал что-то про квантовое шифрование. Оливер рисовал формулы прямо на стене маркером. Фатима стримила хаос в TikTok.

– Знаете что? – сказал он. – Поехали. Если мы собираемся провалиться, то хотя бы сделаем это красиво.

– Это дух! – воскликнул Pat. – Я уже подготовил пятнадцать сценариев провала. От "благородного научного поражения" до "опередили время на поколение". Какой предпочитаете?