Глава 10

Ну конечно, разве этот разговор мог обойтись без аэры Валенсии?

— Что ты здесь делаешь? — совершенно без всякого пиетета выкрикнула вздорная баба.

— Я бы хотела задать вам тот же вопрос, — стараясь, чтобы голос звучал уверенно, сказала я и, не удержавшись от сарказма, добавила: — Вам что, жить негде?

Я пожалела, что не узнала заранее какие-то подробности об аэре Валенсии, но, базируясь на том, что услышала, что, когда я уехала, она взяла на себя заботы о доме и генерале, я сделала вывод, что жили мы раздельно.

Мне ещё хотелось поставить её на место с тыканьем, но я сделала вид, что не заметила её грубости.

Было очень прикольно наблюдать, как она хватает ртом воздух. Похоже, после моих нескольких дней молчания она не ожидала, что у меня голос прорежется.

Но пришла аэра Валенсия в себя довольно быстро, тем более что мой муж, увидев своего «поставщика» алкоголя, возопил:

— Выгони её, Валенсия!

Тут-то аэра Валенсия и воспрянула, и даже сделала ко мне несколько шагов.

Я обернулась на Захария; мужчина стоял с невозмутимым лицом, но в глазах я заметила растерянность.

— Стоять! — крикнула я громко. Обернувшись к мужу, сказала:

— Боги не разорвали нашу связь, поэтому я остаюсь здесь и сама займусь тобой и домом. Аэра Валенсия, а вам я рекомендую собрать вещи и съехать. — Подумала немного и добавила: — Можете сделать это к вечеру, я не тороплю.

Повернулась к Захарию:

— Захарий, моего супруга надо помыть и переодеть. Я вызову лекаря, он давно его не осматривал.

— К аррху лекаря! И ты катись к аррхам, подлая тварь! — У мужа явно наметился прогресс, а то сколько можно повторять одно и то же «пошла вон».

Мне, как врачу-реабилитологу нравился такой настрой. И я, радостно улыбнувшись, направилась к выходу, а в руках у меня так и была бутылка.

А выход перекрывала аэра Валенсия. Я остановилась прямо перед ней:

— На выход, аэра Валенсия, я два раза вам повторять не собираюсь.

И вдруг дамочка как заорёт:

— Кристиан! Кристиан!

Снаружи комнаты послышался топот, и вскоре в комнаты ворвался пожилой дворецкий; в руках у него была дубина, похожая на биту. На лице аэры Валенсии тут же возникло довольное выражение.

— Она собиралась убить Итона! — обвиняющим жестом ткнув в меня пальцем, громко сказала Валенсия.

И теперь у меня от такой наглой лжи наступила растерянность, но, видимо, события последних дней привели к тому, что человеколюбия во мне поубавилось. И я, взглянув на всё ещё сомневающегося, но так и не выпустившего дубину из рук Кристиана, опустила тяжёлую бутыль на голову аэры Валенсии.

Она рухнула без единого звука.

А я сказала:

— Кристиан, будь добр, вызови лекаря Номара: и господину надо показаться, и аэра Валенсия с лестницы упала.

Кристиан кивнул, молча поставил дубину в угол и так же без слов поднял аэру Валенсию с пола.

Я, повернувшись, напомнила:

— Захарий, ты уж постарайся, чтобы твой хозяин стал на человека похож, а то лекарь придёт, неловко получится.

Супруг расхохотался так, что мне стало страшно, особенно когда я обратила внимание, что у него на руках появились длинные чёрные когти.

Я поспешила выйти из комнаты вслед за Кристианом, уносившим аэру Валенсию.

А мысли у меня разбегались, и я никак не могла понять: «Это, вообще, что такое? Зрачки как у кошки, теперь ещё когти. Чем его поили?» Я понюхала бутыль, которую так и держала в руке. Пахло хорошим коньяком.

«Может, это болезнь такая местная, — подумала я про когти. — А она вообще лечится?»

И решила посоветоваться с лекарем Номаром, когда тот придёт.

Глава 11

Лекарь Номар приехал быстро, как будто ждал нашего вызова. Я встретила его внизу.

— Как ваши дела, аэра Оливия? — спросил лекарь, который сегодня был в жилете ярко‑зелёного цвета. А пахло от него цитрусовой туалетной водой.

— Благодарю, лекарь Номар, мне уже гораздо лучше, и сегодня я вас вызвала, чтобы вы смогли осмотреть моего супруга.

— О, это прекрасная новость, аэра, — оживился лекарь.

А я добавила:

— У нас ещё аэра Валенсия с лестницы упала и головой ударилась, её бы тоже надо осмотреть, а то она уезжать собралась, и было бы хорошо помочь ей поскорее прийти в себя.

По мере того как я говорила, лицо мужчины удивлённо вытягивалось. А я подумала, что ещё несколько дней назад примерно то же самое он слышал от аэры Валенсии, что меня нужно подлечить, чтобы «пинком» из дома отправить. И вот теперь концепция поменялась.

На самом деле, это не концепция, это власть поменялась, но я не рассчитывала на лёгкую победу, обычно если что-то очень легко даётся, то что-то не то, значит, есть какая-то засада.

Но пока мне надо было понять, что с супругом и могу ли я применять те методы реабилитации, которые я использовала в своём мире.

— С кого начнём? — спросил лекарь Номар, и я предложила сначала пройти к генералу.

Если честно, я немного побаивалась, что генерал будет чудить, и поэтому сначала отправила Кристиана проверить, как там генерал, готов ли принять лекаря. Кристиан меня поражал; с того самого мгновения, когда он кивнул, выражая молчаливое согласие с моими действиями, он не сказал мне ни слова. И даже сейчас он стоял рядом, слушал нашу беседу с лекарем Номаром и не вмешивался.

Кристиан вернулся довольно быстро и сообщил, что генерал ждёт лекаря. Я сначала не обратила внимания на то, как он это сказал: «Ждёт лекаря», — и поднялась по лестнице вместе с дворецким и лекарем.

Но перед самым входом в покои супруга Кристиан вдруг остановил меня и сказал:

— Раэн Итонриад приказал привести только лекаря Номара.

Лекарь притормозил и растерянно взглянул на меня; его взгляд я прочитала, как «я тут ни при чём, сам вот на птичьих правах». Но я не для того здесь бутылью размахивала, меня теперь не остановишь, потому что если я отступлю сейчас, то они все будут думать, что раэн Итон здесь главный.

А он здесь — не главный, а пациент, а главной здесь буду я.

Поэтому я мило, настолько мило, что дворецкий даже выпрямился, улыбнулась и почти пропела:

— Меня это не касается, Кристиан, а ты можешь остаться в коридоре.

И первая зашла в дверь мимо хлопающего глазами Кристиана. В гостиной уже не пахло отчаянием, ещё сохранялся запах пролившегося коньяка, но ни генерала, ни кресла в гостиной не было, и моя милая улыбка, которую я сохранила после ответа Кристиану, пропала впустую.

Я уже собиралась крикнуть оставшемуся за дверью Кристиану, как из двери, ведущей в спальню, вышел Захарий, и, увидев меня, тоже выпрямился.

— Аэра Оливия, ваши приказания выполнены, — отрапортовал он.

А лекарь теперь посмотрел на меня с уважением.

Я решила на этот раз не идти первой и пропустила вперёд себя Захария и лекаря. И правильно сделала, потому что не успел Захарий шагнуть в спальню, как в него чем‑то прилетело, зато мы с лекарем вошли без проблем.

Супруг лежал на кровати. Он всё ещё был бледен, но было заметно, что он вымыт, и бельё на кровати застелено тоже чистое. Мужчина полулежал на подушках, а инвалидное кресло стояло рядом с кроватью.

— Я разрешил прийти только лекарю! — сразу сообщил супруг.

— Я тоже рада тебя видеть умытым, Итон, — всё же улыбнулась я. И могу поклясться, что генерал тоже попытался выпрямиться.

— Захарий, убери её, — приказал он, но Захарий не двинулся с места.

Лицо генерала исказилось, он начал что-то лихорадочно искать на стоящей рядом тумбочке, и вдруг я услышала скрежет; присмотревшись, поняла, что у него опять чёрные когти и он ими скребёт по поверхности.

— Лекарь Номар, — не вынесла я этого, — сделайте же что-нибудь.

Лекарь Номар подошёл и ткнул генерала пальцем в лоб. Сразу стало тихо, а генерал снова стал привлекательным мужчиной, просто лежащим на подушках с закрытыми глазами.

— Простите, аэра, никакого вреда для раэна Итонриада, но так я смогу спокойно его осмотреть.

— Да, — кивнула я, — осмотрите внимательно и потом проверьте, пожалуйста, у него вертикальные зрачки и когти вылезают, мне кажется, что его чем-то опаивали.

Лекарь Номар странно на меня посмотрел и вдруг сообщил:

— Так это нормально, аэра, так и должно быть. Генерал Итонриад, конечно, потерял возможность летать, но связь с драконом у него сохранилась.

Я взглянула на спящего мужчину, на его красивое, слегка нахмуренное лицо. Перевела взгляд на руки, на которых пару минут назад были чёрные когти. Дракон.

И я опять подумала, что всё-таки я в коме с очень навязчивой идеей. О драконах.

Потому что не укладывалось у меня в голове, что я могу быть замужем за драконом, а сам дракон может лежать, усыплённый магическим лекарем.