Глава 10

Перевернув карточку, я обнаружила, что это была визитная карточка ресторана «Белая луна». И судя по адресу, располагался этот ресторан на реке. Я с усмешкой подумала, что, вероятно, и окна этого ресторана явно расположены на восточной стороне.

Ну что же, у каждого свои странности. Я, например, не могу спокойно смотреть на раковину, если там нет жёлтого мыла. Оттого со мной всегда кусочек жёлтого мыла во всех поездках.

Карточку я оставила на столе, решила, что раз она «смогла» здесь появиться, то и обратное послание дойдёт, если Фераро не шутил.

Без четверти шесть за мной зашёл Милош, и мы поехали к его дому, туда, где располагался маленький храм, откуда не выгоняли попаданцев и даже допускали их на службы. Я рассчитывала, что в этом храме смогу получить ответы на свои вопросы.

Храм действительно оказался крошечным. Собственно говоря, это был даже не храм, а часовня. Один зал, такой маленький, что набившиеся сюда вместе со мной и Милошем десять человек стояли почти вплотную друг к другу.

Но, вопреки ожиданиям, в храме не было душно, слегка пахло чем-то напоминающим полынь, и света было достаточно, будто бы за окном и не стемнело.

И я уже приготовилась к тому, что будет долго и нудно, но, к моему удивлению, проповедь меня так увлекла, что я не заметила, как пролетел час.

Во-первых, уже через десять минут от начала мне казалось, что священник говорит только для меня.

А во-вторых, он говорил то, о чём я сама размышляла уже не первый год, как будто бы он знал, что сегодня на проповедь к нему приду я, и специально подготовился.

— Мы все дети времени, — так он начал проповедь, — и судьба каждого прописана в Узоре. И в наших руках сделать так, чтобы Узор был красивым, потому что чем меньше на нём узелков от рвущихся и переставленных нитей, тем более гладким получается полотно. Но полотно может выцветать, и тогда ему нужны новые краски…

Дальше шла аллегория, но я почему-то думала, что он говорит про попаданцев.

Когда проповедь закончилась, многие подходили к нему и благодарили, и каждого он осенял знаком судьбы, прикладывая два пальца к верхней части лба.

Мы с Милошем подошли последние, и когда он осенил Милоша, я удивилась и спросила его:

— Мы попаданцы — разве можно нам дарить благословение?

— А вы что, неживые? — спросил священник вместо ответа.

— Живые, конечно.

— В Книге судеб сказано: всяк живой может получить благословение в храме. — Хотя священник говорил всё это с серьёзным лицом, мне вдруг показалось, что он улыбается. Светло.

— Мы хотели кое-что спросить у вас. Можно? — подошла я главной цели нашего визита в храм.

Но именно перед этим служителем судьбы мне вдруг стало неловко, и я поняла, почему Милош молчал, никак не поддерживая разговор. Ему тоже было неловко спрашивать того, кто уже и так делился с нами сокровенным.

— Скажите… — Я собиралась задать тот же вопрос, что и священнику в храме, из которого нас почти что выгнали, но в последний момент передумала и спросила совсем другое: — Что может сделать тот, кто владеет «Венцом судьбы»?

Священник внимательно на меня взглянул, и что-то в его глазах мелькнуло такое, отчего я пожалела, что спросила об этом.

— «Венцом Судьбы» нельзя владеть, — после долгой паузы сказал он.

Ну у меня и вырвалось:

— А…

Но священник не дал мне договорить, добавил сам:

— Им можно стать.

Я с удивлением на него посмотрела:

— Что это значит?

Священник пожал плечами:

— Всё, что связано с «Венцом», — это миф, но один из мифов гласит: став венцом судьбы, ты сможешь переплести Узор.

— То есть… он живой?

— Я не знаю, — развёл руками служитель. — Я не уверен, что он вообще когда‑либо существовал.

В общем, из храма я вышла с ещё бо́льшим количеством вопросов, чем у меня было до этого.

И неожиданно поняла, что мне непременно нужно поговорить с Фераро. И очень хорошо, что он сам идёт мне навстречу.

— Госпожа Аврора. — Возле машины Милош вдруг остановился. — Вы не хотели бы вместе поужинать?

Я удивлённо посмотрела на мужчину, который мне рассказывал недавно, что счастлив тем, что жив. Но решила резко не отвечать: вроде он старается и помогает мне в расследовании.

— Милош, я уже договорилась. Ты можешь отвезти меня к ресторану «Белая луна»?

Милош поджал губы и кивнул. Мне стало его жаль и захотелось пообещать, что я с ним завтра пообедаю, но я не стала. Жалость к мужчинам ещё никого до добра не доводила, как и нарушение субординации.

Единственное, чего мне бы не хотелось, — так это того, чтобы Милош увидел, с кем я собралась поужинать.

Но, подъехав к ресторану, я увидела фигуру генерала Фераро, стоявшего возле входа.

Милош тоже его заметил, и в зеркале заднего вида я увидела его растерянный взгляд.

А вот Фераро, увидев наш автомобиль, сам подошёл и открыл мне дверь. Я машинально схватилась за протянутую руку, совершенно забыв, что я не женщина, а коллега. А он помог мне выбраться из машины, но не отпустил.

Пару секунд мы стояли с ним почти вплотную. Я чувствовала, что от него пахло кофе и приятным парфюмом; его лицо было близко, и я обратила внимание, что он гладко выбрит.

«Он явно готовился к этому вечеру, вероятно, на что-то рассчитывает, — пришла ехидная мысль. — Вот удивится, получив отказ».

А внутри что-то затрепетало, будто бы испугавшись, что отказать не получится.

Глава 11

Дверцу он захлопнул сам, хотя прекрасно видел, что за рулём казённой машины сидит его сотрудник — попаданец, как и я.

Мелочь, но меня кольнуло.

«Вот оно. Настоящее отношение генерала Фераро к таким, как я».

И, как ни странно, от этого в голове разом прояснилось. Розовый туман, в который меня успело затянуть слишком пристальное внимание дракона, рассеялся сам собой. Вот и славно. Злость мне была куда привычнее.

Ресторан и впрямь стоял на реке. Услужливый официант провёл нас к столику у окна, за стеклом река катила свои воды, и была она не болотно-мутной, как я ожидала, а зелёной, почти изумрудной. Красиво. И ни капли не романтично, уговаривала я себя.

А вот Фераро вдруг застыл, глядя на реку. Будто видел за этой водой что-то своё.

— Вы хотели со мной поговорить?

Мы произнесли это одновременно. И замолчали, уставившись друг на друга, как два игрока, разом бросивших на стол одну и ту же карту.

Я опомнилась первой.

— Да. У меня к вам несколько вопросов, господин Фераро.

— Думаю, мы можем сейчас обойтись без «господина», — он улыбнулся, и меня словно током ударило — насколько это было искренне.

Мозг кричал: «Так не бывает!»

А что-то внутри его уговаривало, что, да, я же такая уникальная, вот он и не выдержал и пытается ухаживать за мной.

Я даже головой встряхнула, чтобы избавиться от романтической мути. И вызвала в памяти лицо Милоша, которого генерал предпочёл вообще не заметить.

— Не думаю, что это хорошая идея, — тоже улыбнулась я. И почувствовала, что так вцепилась в салфетку, которую собиралась положить на колени, что будь она бумажной, то непременно бы порвалась.

— Как скажете, — легко согласился он.

И мне отчего-то стало обидно.

«Мог бы и поспорить».

— Господин Фераро, а где вы были в третий день начала недели?

— Госпожа Ставицкая, я был здесь.

— В этом ресторане?

— Нет, — усмехнулся Фераро, — я был в городе.

— Есть кто-то, кто может это подтвердить?

Фераро пожал плечами:

— Вероятно, да.

— Назовёте имена?

— Нет.

К нам подошёл официант и остановился без слов рядом со столиком.

— Госпожа Ставицкая, отложите пока допрос, я чертовски голоден.

И так на меня посмотрел, что я сглотнула.

«Голоден?»

Но генерал был прав, что-то я увлекалась, надо немного сбавить обороты. И… Я же не могу всерьёз подозревать главу инквизиции региона, что это он ограбил хранилище.

Я выбрала мясо, а вот генерал — рыбу. Он каждый раз поступал так, как я от него не ожидала.

Заметив мой вопросительный взгляд, генерал прокомментировал, как будто бы знал, что у меня в голове:

— Мясо они здесь готовят хорошо, много лучше, чем в других заведениях, а вот рыбу… Рыбу они готовят феноменально. — И, слегка наклонившись, добавил: — Но я лучше, чем они, готовлю мясо.

— А рыбу? — не удержалась я от вопроса.

— А рыбу лучше готовит другой человек. — И на миг генерал словно закрылся. Быстро перевёл тему. — Так вам удалось найти что-то интересное насчёт «Венца»? — спросил он.

Еду ещё не принесли, и, пока мы ждали, я пересказала ему то, что услышала в маленькой часовне на окраине. Говорила и следила за его лицом — и всё отчётливее понимала: для него это не новость.

— Значит, вы считаете, что «Венец»… живой? — спросила я.

— Вы никогда не держали его в руках? — спросил генерал.

Я покачала головой.

«Как бы я подержала его в руках, когда я о нём узнала в день его пропажи из хранилища?»

— А вы спросите у Армана Роше, ведь он наверняка имел возможность его потрогать.

— А вы?

— И я, — просто ответил генерал.

— И какой он на ощупь?

Генерал вдруг наклонился ко мне совсем близко, снял перчатку и провёл рукой, едва касаясь пальцами моего лица:

— Он тёплый и упругий…

Я отпрянула и только потом сообразила, что дышу так, будто пробежала стометровку.

— Вы не любите прикосновения? — снова перевёл тему Фераро.

— Почему вы так решили? — спросила я.

Но Фераро не ответил, потому что в этот момент принесли горячее.

А есть, оказывается, хотелось зверски. Мясо было таким, что я едва не застонала. Я и не подозревала, что бывает настолько вкусно. О чём честно ему и сообщила:

— Это восхитительно. Если вы готовите лучше или хотя бы так же — я готова расцеловать вас за один такой ужин.

— Так за чем же дело стало? — Он приподнял бровь. — Готов пригласить вас хоть завтра.

— К себе? — удивилась я.

— Да, — кивнул Фераро. — А что, вы боитесь? Вы же у меня были, ничего страшного в моём доме нет.

— И что, вы всех следователей приглашаете к себе на ужин? — спросила я.

— Нет, конечно, — искренне ответил Фераро.

И вот эта его искренность била наотмашь, не оставляя мне и шанса. Я не владела магией, но каким-то образом я чувствовала фальшь. Фальшивили все: и Арман, и другие, с кем я пересекалась в столице. Может быть, поэтому я никогда и никого не подпускала близко.

А вот Фераро ни разу не сфальшивил. И я прикусила щёку, чтобы прийти в себя и холодно сказать:

— Нет, господин Фераро, на ужин к вам я не пойду.

И тут он применил запрещённый приём:

— Если всё же решитесь, во-первых, я обещаю, что вам ничего не придётся опасаться, а во‑вторых, я расскажу вам о «Венце» то, что никто не знает.

И, сказав это, он посмотрел мне в глаза.

— Я завтра вечером выступаю в суде, освобожусь в семь и буду вас ждать.

Больше мы не говорили про ужин, зато Фераро рассказал мне о войне.

Я не знала, что война была с… попаданцами. Но вот только те попаданцы были другие. Они сами открывали порталы и пытались захватить мир.

— И тогда я впервые узнал о существовании «Венца», — сказал Фераро. — Без него мы бы не справились, только благодаря ему удалось закрыть дыры в пространстве.

— То есть вы и правда держали его в руках?

— Конечно, — снова искренне улыбнулся генерал.

И в эту секунду я поняла, что впервые за шесть лет в этом чужом мире мне отчаянно хотелось кому-то верить. И этим кем-то был генерал Фераро, которому верить было нельзя. Потому что одним из моих правил выживания в этом мире было: не верить драконам.