Он усадил меня на заднее сиденье, осторожно пристегнул ремнями, проверяя, чтобы мне нигде ничего не давило, захлопнул дверь. Через тонированные стёкла я могла видеть, что он что-то говорит врачу и медсестре, которые меня сопровождали, но что именно, я не слышала.

За рулём был водитель, который даже не смотрел на меня, будто не существовало заднего сиденья. Интересно ему, правда, было не любопытно, или он просто выполнял приказ?

Дверь открылась и Константин сел рядом со мной, но не пристегнулся, отрывисто бросил водителю:

– Едем.

Машина тронулась, я вцепилась руками в ремень, будто он меня защитит от чего-то. Отлично, но я понятия не имею, чего мне опасаться. Я чувствую себя ведомой на бойню, понимаю, что надо говорить «нет», надо сопротивляться, отстаивать свои права и интересы… но не вижу в этом смысла. Я словно игрушка, переходящий приз, за который даже не нужно бороться, он просто достается тому, кто пришёл первым. И в этом случае Константин успел до моего брата, но я понятия не имею, принесёт ли мне хоть какую-нибудь пользу такой расклад.

– Куда мы едем? – я не могла понять, в какой части города мы находимся, пейзажи за окном казались незнакомыми, поэтому решила, что не будет ничего страшного, если я спрошу у него.

– Мы едем ко мне.

– Я поняла. Но куда?

– Тебя это волновать не должно.

– А вас не смущает, что это похищение?

Я услышала, как насмешливо хмыкнул водитель, но Константин его не поддержал, обернулся ко мне, нахмурился и произнес:

– Лиза, меня ничего не волнует. Но если тебя беспокоит отсутствие любимого брата, я позвоню ему, и он приедет утром, чтобы забрать тебя домой.

Я побледнела и уверена, что даже в царившем в салоне полумраке, оборотень сумел это разглядеть. Быстро же он понял, на что следует давить.

– Зачем я вам? Я ведь обычный человек, я ничего не сделала…

– А я разве говорил, что ты мне что-то сделала? – удивился Константин. – Нет, скорее наоборот, всё дело в том, что ты ещё ничего не сделала.

– Я не понимаю…

– Лиза, я виноват перед тобой, что причинил боль. Ведь так? – он смотрел на меня, и мне казалось, что его глаза сверкают в темноте, как два уголька. Может быть, это было на самом деле, а может, только мне казалось, но я всё равно кивнула, соглашаясь с ним.

– Да, но я сама виновата…

– А это другой разговор. Я хочу загладить вину. А еще хочу предложить тебе немного самостоятельности, – Константин ухмыльнулся, и мне это не понравилось, потому что я услышала за его словами какую-то недосказанность, что-то такое, отчего мне становило не по себе.

– Что вы хотите? – этот вопрос я уже задавала, но так и не услышал ответа.

– Вариант «я желаю тебе счастья», ты, конечно, не рассматриваешь. Тогда скажу иначе, Лиза… Я хочу, чтобы ты жила в моем доме.

Я рассмеялась, скорее истерично, чем весело. Эти оборотни чокнутые! Зачем ему девчонка, которая ничего не умеет?

Я открыла рот, желая сообщить ему всё, что думаю, но внезапно осознала, насколько это бессмысленно. Да, я была неопытной, можно сказать невинной дурочкой, которая знала о любви и сексе лишь по рассказам. Но его взгляд… во взгляде этого мужчина я прочитала всё, о чём хотела спросить. Ему было плевать на моё здоровье, на мои мечты и планы. Он хотел моё тело, и я ясно это видела. Что за ерунда! Как одна встреча могла настолько сильно изменить мою жизнь?

– Я не буду с вами спать! – выпалила, даже не успев осознать этого.

Мужчина засмеялся, положил руку мне на колено, сжал пальцы и ответил:

– Интересная трактовка моих слов, Лиза. Но у тебя есть время прийти в себя, выздороветь, а потом мы с тобой обсудим твое будущее. Спать! Надо же такое сказать…

И голос такой, сам тон, что я поняла – спорить бессмысленно. Сейчас только сделаю хуже, нужно разобраться, почему этот мужчина вдруг повел себя так. Если ему не нужна любовница… Ох, откуда мне знать, что он так себе напридумывал?

Дальше ехали молча. Константин всё так же держал руку на моём колене, изредка сжимал его или начинал гладить. Я хотела сказать ему о том, что так делать не стоит, но почему-то не решилась этого сделать. Несмотря на мое состояние, было даже приятно, какая-никакая забота, хоть имевшая под собой не вполне нормальные причины. Нога побаливала, но не так сильно, как можно было ожидать.

Наконец-то мы приехали. Машина резко развернулась, я даже охнула, испугавшись, но ничего не произошло. Константин вышел первым, даже раньше, чем водитель, обошёл авто и открыл мне дверь. Он отстегнул ремень, аккуратно попытался поднять меня с места, но я начала сопротивляться.

– Сделаешь себе больно, – недовольно сказал он и тяжело вздохнул. – Лиза, сейчас лучше не спорить со мной, расслабься.

Пришлось послушаться его, обхватить руками за шею и позволить вытащить себя из машины. Он держал меня на руках очень бережно, словно я была чем-то дорогим, можно сказать, уникальным. Я совсем запуталась, с одной стороны, я не должна была позволять ему всё это. Я должна была позвонить брату, попросить забрать меня, чтобы всё вернулось на круги своя. Но я была уверена, что дома меня уже поджидал жених, и не успела бы я сказать даже слово, как меня точно так же погрузили бы в машину и увезли в неизвестном направлении, только на этот раз совершенно без права выбора.

Константин поставил меня на ноги. Я отшатнулась от него, хотя особых причин бояться, особенно теперь, у меня не было.

Дом был шикарен. Наверное, именно о таком я и мечтала, когда представляла свою взрослую жизнь. Здесь было всё.

За нами закрылись ворота, отрезая от города. Теперь я могла осознать, чем оборотни на самом деле отличаются от людей. Не вычурной роскошью, не стремлением показать, чем они владеют, а желанием спрятаться, укрыть свой мир от посторонних глаз.

Быстро огляделась, увидела кирпичную дорожку, которая уходила куда-то в сад, большую беседку, подсвеченную фонариками. Под окном росли цветы – розы и какие-то незнакомые жёлтые шары.

– Нравится? – усмехнулся Константин.

Ответить ему я не успела. Распахнулась входная стеклянная дверь, и на улицу выскочила женщина. Конечно, я бы могла назвать её юной девушкой, но честно, язык не поворачивался. Она была одета очень стильно, но, подозреваю, что это всего лишь очень дорогие домашние вещи. Но вот макияж и прическа… они выглядели аляповато, не соответствовали образу и всей ситуации в целом.

– Костя! Где тебя черти носят?

Она надула губы, сморщила нос, разглядывая меня. Я поежилась, потому что физически чувствовала исходящие от нее волны отвращения. Да, на мне были простенькие вещи, не чета ее наряду, ни капли макияжа, простой хвостик…

– А тебе интересно? – хмыкнул мужчина, развернулся к ней спиной и кивнул водителю. – Антон, ты свободен.

Машина медленно отъехала, и я увидела, что за дом ведет еще одна дорога, наверное, в гараж.

– А почему мне не должно быть интересно? – женщина махнула длинными ресничками, кокетливо поправила невидимую прядь и спустилась к нам. – Сегодня был прием у Борисовых, я ждала, что ты там появишься. Но, видимо, напрасно.

– Ты и без меня прекрасно развлекаешься. Да я и не ожидал, что ты вернешься так рано, – Константин положил руку на мое плечо. – Но раз уж ты здесь, то познакомься. Лиза. Она какое-то время поживет у нас.

– Вот как, – женщина еще больше надула губы, смерила меня оценивающим взглядом, но почему-то не высказала того предположения, которого я боялась.

– Света! – Константин неожиданно повысил голос. – Прекрати!

– Но я ведь ничего не делаю, – она вдруг развернулась и пошла обратно к двери. Сделала пару шагов и остановилась, поверх плеча посмотрела на меня. – Добро пожаловать в мой дом, Лиза. Неприятного времяпрепровождения! – и громко хлопнула стеклянной створкой.

Мне даже показалось, что та сейчас разлетится на осколки, но ничего не произошло. И все же я вздрогнула, Константин это почувствовал.

– Прошу прощения за эту сцену. Больше такое не повторится.

– Хорошо. А… Кто она?

– Света? – его ухмылка заставила поежиться. – Моя бывшая жена.

Бывшая жена? Но я думала, что… как-то это глупо! Неужели оборотни так спокойно живут даже после развода? Я почему-то была уверена, что они должны быть прямо-таки собственниками, которые не пускают в свой внутренний мир никого постороннего. А жена, по определению, очень близкий человек. Но вот чтобы бывшая жила рядом после развода… Развод. Наверное, я чего-то не понимаю.

Кажется, вопрос отразился на моём лице, потому что Константин криво усмехнулся и кивнул на дверь:

– Заходи, а я потом тебе всё объясню.

Как ни странно, после этих слов мне стало легче. Он будто бы пообещал, что со мной всё будет хорошо. Ведь если бы оборотень хотел причинить вред, он не стал бы рассказывать, зачем они живут вместе.

В доме было темно. Горели какие-то тусклые настенные светильники, которые создавали пугающий эффект, полумрак, в котором нельзя было ничего разглядеть.

Буду думать, что для оборотней это нормально. С другой стороны, откуда я могла знать, что на самом деле является для них обычным? Никак, в том-то и дело.

За мной с шумом захлопнулась дверь, и я вздрогнула. Из недр дома донесся смех, громкий, нарочитый, который без сомнения принадлежал Светлане. Мне будет тяжело, это я точно знаю, ведь жена, пусть и бывшая, явно примет меня за любовницу, хотя это не так.

– Зачем я здесь? – снова задала вопрос, который мучил меня больше всего.

– Сперва тебе следует отдохнуть, – почему-то не захотел отвечать Константин. – А потом мы с тобой всё обсудим.

В этом большом темном доме я чувствовала себя словно в клетке, попавшей в западню. Я не могла знать, что будет завтра, но очень боялась, что страхи воплотятся в реальность.

– Нина! – рявкнул Константин.

Буквально через мгновение рядом появилась женщина. Она словно бы возникла из ниоткуда. Только что её не было здесь, и вот она уже есть.

– Константин Григорьевич? – улыбнулась она, мельком поглядывая на меня.

– Хорошо, Нина, познакомься, это Лиза, она будет жить здесь. Подготовь ей красную гостевую, думаю, ей понравится.

Как он узнал, что я люблю этот цвет?

В моём гардеробе не было красных вещей, когда-то я вообще старалась соответствовать образу скромной девочки, отличницы и носила в основном вещи пастельных тонов.

– Будет сделано, – ответила Нина и повернулась ко мне. – Следуйте за мной.

Но моё упрямство подняло голову в самый неподходящий момент.

– Всё-таки скажите, зачем я вам?

Нина тоже замерла, очевидно, ей тоже был интересен ответ. Но Константин меня проигнорировал, развернуться, пошёл куда-то вглубь дома. Впрочем, на какое-то мгновение мне показалось, что сейчас я всё узнаю.

– Нина, – уже на грани видимости позвал он женщину. – Покажешь завтра всё Лизе и познакомишь её с Дашей.

И испарился во тьме.

– Даша? Кто такая Даша? – растерянно обернулась я к Нине.

– Дашенька – дочка Константина Григорьевича, – с некоторым удивлением, но очень тепло ответила мне экономка.

Вот сюрприз, зато теперь ясно, что здесь делает его бывшая жена. Она воспитывает ребенка, которого оборотень не смог отпустить. Слишком всё сложно, я даже не надеюсь разобраться в том, что происходит, но, возможно, мне придётся это сделать.

Нина проводила меня в комнату, и я была этому рада. Понятия не имею, как она вообще ориентировалась в этом полумраке. Конечно, если она тоже была оборотнем, то всё понятно.

– Ваша комната, – наконец, произнесла она, когда мы поднялись на второй этаж, свернули несколько раз, от чего я окончательно запуталась, прошли по какому-то очень длинному коридору и остановились перед деревянными дверями.

– Спасибо, – я даже попыталась улыбнуться, но мне всё казалось каким-то нереальным сном. Прямо сейчас я была готова поверить в то, что машина, которая сбила меня, привела к куда более тяжелым последствиям. Может быть, я сейчас лежу без сознания в больнице и ничего не соображаю? А всё это мне просто кажется? Может быть, очень может быть!

– Утром я принесу всё необходимое. Пока что можете воспользоваться вещами из шкафа, там есть необходимый минимум, мы держим его на случай внезапных гостей. Полотенца в ванной чистые, я за этим слежу, можете не беспокоиться, – Нина по-доброму улыбнулась мне, и я поняла, что она только показалась мне молодой, на самом деле женщине, скорее всего, было уже немало лет.

– Большое спасибо.

Она оставила меня одну, и я поняла, что безумно рада тому, что этот день, эта ночь подходит к концу. Я устала, очень сильно устала и хотела просто отдохнуть, раствориться в тишине комнаты и хоть какое-то мгновение ни о чём не думать.

Вадик сделал мне очень больно, он обидел меня, но от него такого следовало ожидать. Мой брат не был умным, добрым, понимающим, таким, каким должен быть любящий родственник. Наша жизнь скрывала в себе много такого, от чего волосы на голове могли встать дыбом. Но я свыклась, примирилась с той несправедливостью, что была вокруг. Я мечтала о том дне, когда стану свободной, поступлю в университет и навсегда уеду из родного дома. А оказалось, что все мечты были напрасными.

Тусклый свет настенных светильников не мог дать достаточно света, поэтому я включила верхний. Красная гостевая… интересно, кто придумал всё это?

Здесь было красиво. Красный цвет не угнетал, не раздражал, казался органичным и нужным. Это был не кричаще алый, не сумасшедший, а какой-то прекрасный цвет, благодаря которому комната казалась живой. Я прошла по бордовому ковру к постели, застеленной алым покрывалом, повернулась к ней спиной, раскинула руки и упала, наслаждаясь мягкостью матраса. Было немного больно, но душевные переживания затмили всё. И теперь мне казалось, что то, что болела спина, саднили ушибы – не имело особого значения.

Я не знала, что будет завтра, не знала, к чему приведет это случайное знакомство с оборотнем… Но я очень хотела верить, что всё будет хорошо.