Цитаты из книг автора «Майкл Шермер»

Одна из идей, которая может быть тебе интересна, связана с тем, что мы с коллегами — Ли Россом и Томасом Гиловичем — называем иллюзией интроспекции. Это склонность оценивать свое восприятие и мыслительный процесс как золотой стандарт понимания собственных действий, мотивов и предпочтений. При этом чужое восприятие и мыслительный процесс не считается золотым стандартом для понимания их действий, мотивов и предпочтений. «Иллюзия» того, что наши интроспективные наблюдения — золотой стандарт, приводит к интроспективному поиску когнитивных искажений, и мы делаем вывод, что никаких искажений у нас нет, поскольку они находятся за пределами осознанного.

креационисты могли бы хорошо порезвиться, выдергивая цитаты из контекста в зале, где толпа эволюционных биологов спорит по конкретным вопросам. На самом деле все эти споры ведутся внутри теории эволюции, а не между ней и чем-то еще. Именно на границе между известным и неизвестным процветает наука.

Один из лучших сводов эволюционных данных и теорий со времен «Происхождения видов» Дарвина — великий труд Ричарда Докинза «Рассказ предка»57 — 673 страницы взаимоподтверждающих научных данных, изложенных с художественным изяществом

эволюция реальна, не из-за наличия ископаемых промежуточных форм вроде амбулоцета, а из-за сочетания доказательств из разных областей науки — геологии, палеонтологии, биогеографии, сравнительной анатомии и физиологии, молекулярной биологии, генетики и многих других. Ни одно отдельно взятое открытие в этих науках само по себе не составляет доказательство эволюции, но вместе они складываются в картину развития жизни в определенной последовательности, по определенным закономерностям.

Прекрасное прекраснее всего, когда случается впервые, — объясняет Гилберт, — а от повторения впечатление тускнеет

Как пишет Грегори Бернс, психолог из Университета Эмори, в книге «Удовлетворение» (Satisfaction), счастье лучше отождествлять с удовлетворением, а не с удовольствием, поскольку в погоне за удовольствием мы оказываемся на бесконечной беговой дорожке наслаждений, которая парадоксальным образом делает нас несчастными. «Удовлетворение — это эмоция, в которой запечатлена исключительно человеческая потребность придавать значение собственным действиям, — заключает Бернс. — Удовольствие можно получить по воле случая — выиграть в лотерею, родиться с генами жизнерадостного характера, жить в обеспеченной семье. Но удовлетворение может возникать только в результате сознательного решения что-то сделать. И в этом вся разница, потому что вы можете считать своей заслугой и брать на себя ответственность лишь за собственные действия».

Во-первых, примерно наполовину наша склонность к ощущению счастья или несчастья зависит от генов. Во-вторых, наши желания соотносятся с тем, что есть у других, а не с какой-то абсолютной мерой.

Кто понимает бабуина, тот больше продвинулся в метафизике, чем Локк». Наука показывает, что любовь — это зависимость сродни наркотической, доверие приносит удовольствие, а от сотрудничества мы чувствуем себя лучше. Эволюция создала эту систему вознаграждения, потому что она увеличивала нашу выживаемость как социальных приматов. Кто понимает Дарвина, тот больше продвинулся в политической философии, чем Джефферсон.

Homo sapiens в целом и яномамо в частности — сексуальные-свирепые люди, которые занимаются любовью и воюют слишком часто для собственного же блага, поскольку и перенаселение, и война угрожают самому нашему существованию. К счастью, теперь есть научные методы, позволяющие не только пролить свет на нашу истинную природу, но и помогающие обойти коварные отмели на пути от общества, организованного как государство, к тому, что будет после него

Homo sapiens в целом и яномамо в частности — сексуальные-свирепые люди, которые занимаются любовью и воюют слишком часто для собственного же блага, поскольку и перенаселение, и война угрожают самому нашему существованию. К счастью, теперь есть научные методы, позволяющие не только пролить свет на нашу истинную природу, но и помогающие обойти коварные отмели на пути от общества, организованного как государство, к тому, что будет после него.