Крис описывал семью как «одержимую своей закрытостью». Он умолял, чтобы с ними не связывались и не беспокоили их, по крайней мере, пока он в тюрьме. Найты были затворниками и общались лишь с небольшой группой друзей и родственников. Склонность к одиночеству, как выяснили биологи, частично заложена в генах
Семья постоянно экспериментировала с новыми видами семян, чтобы увеличить урожай. «Они были очень погружены в это, – говорил Виг. – Прямо знатоками были». Найты выращивали картофель, бобы, тыквы и кукурузу. «Простая еда, способная насытить требовательные животы мальчишек», – рассказывал Крис
Найт жил так близко к людям, что даже чихнуть громко не мог. Слышимость в лагере была, будто в филиале диспетчерской мобильной связи. Ему нужно было жить бесшумно. Цивилизация – горячий душ и комфортная постель – была практически за углом, всего в двух шагах
Правда, родители больше ценили не оценки в школе, а «мудрость янки» – умение применить знания на практике. «Лучше быть упорным, чем упертым, и мудрым, чем набитым знаниями, – пересказывал Крис семейные поговорки. – Я таким и был – упорным и мудрым».
Это была та тишина, от которой звенит в ушах. Ни ветерка. Я подумал про Найта – наверняка он сходил с ума от бесконечного шума и гвалта тюрьмы. И я почувствовал, что совершенно бесправно нарушил границы – но не чьей-то частной собственности, а дома отшельника. Устроившись поудобнее в палатке, я выключил мобильный и с головой завернулся в спальный мешок
никогда не испытывал ничего подобного», – сказал он. На его глазах рождалось искусство. – Каждый шаг, каждое движение были просчитаны. Было видно, что он делал одни и те же шаги год за годом, десятилетие за десятилетием». Хьюз вспоминал, что Найт всю дорогу находился в каком-то особом состоянии – «словно в трансе». Он
Упал я лицом вперед – ударился лбом о камень так сильно, что тут же вскочила шишка. Один ботинок порвался – они явно не годились для таких прогулок. А Найт ходил здесь постоянно. Бесшумно. Без травм. Как это вообще возможно
нем не было этой «маленькой сладкой лжи» – той, что благодарит за вкусный обед, даже если еда никуда не годилась, и что смазывает скрипучий механизм человеческого общения. «Мне наплевать, грубо сказано или нет – важно быстро и ясно донести смысл