Цитаты из книг автора «Мадлен Миллер»

Чудом Ахилла была его скорость. С самого первого взмаха его копье двигалось быстрее моего взгляда.

Говорил он как-то напряженно, не знай я, что такого быть не может, подумал бы – волнуется.

Удивительно, сколько всего – и обо всем – нам нужно было сказать друг другу: о прибрежной полосе, об ужине, о том или ином мальчишке. Я больше не опасался насмешки, затаившегося в его словах скорпионьего жала. Он говорил что думал и не понимал тех, кто поступал иначе. Кто-то, конечно, мог счесть его простаком. Но разве умение сразу во всем дойти до самой сути – не божественный дар?

Никто не должен видеть, как я сражаюсь. Он отвечал быстро, будто говорил это уже не раз. – Почему? Он долго глядел на меня, будто что-то прикидывал. – Мать запретила. Из-за пророчества. – Какого пророчества? Ни о чем таком я не слышал. – Что в моем поколении не будет воина лучше меня. Ребенок мог бы сказать такое, предаваясь грезам. Но он отвечал так просто, будто я спросил его имя.

Никто со мной не говорил. Меня легко было не замечать. Что здесь, что дома – невелика, по правде сказать, разница.

Кровь, и клятва, и полная царей зала – все это казалось далеким и блеклым, больше похожим на сказания аэда, нежели на то, чему я сам был свидетелем. Неужели я вправду преклонял перед всеми ними колена? И что за клятву я принес? Даже думать об этом было нелепо, словно о сне, который уже к обеду кажется глупым и несусветным.

лица Елены, о котором слагали легенды, мне не довелось увидеть даже мельком.

Нам всем вдруг вспомнилось, что кожа ее, по слухам, золотистая, а глаза – темные и сверкающие, будто гладкий обсидиан, на который мы обменивали наши оливки. В тот миг за нее можно было отдать все дары, лежавшие в центре залы, и не только. За нее можно было отдать все наши жизни.

– Да. Больше она ничего не сказала, но сидевших рядом со мной мужчин охватила дрожь. Даже я, ребенок, и тот ощутил ее, а ощутив, подивился могуществу этой женщины, которая, даже будучи упрятанной под покрывало, могла воспламенить толпу.

Я никогда не видел столько людей под одной крышей. Не людей, поправил я себя. Царей.