– Погодь, внученька, – я ж говорю, уже как родственники. Может я всегда хотела в дедушки зеленого и мохнатого? – Там дальше путь будет через озерцо, вот это Водяному отдашь – тогда спокойно переправит. А то его девкам скучно там небось, еще утопят.

Какая радужная перспектива!

– Спасибо вам, – в моих руках вместо корзинки с пирожками был самогон. Полторашка. Холооодный, – Я заскочу к вам на обратном пути. Удачи с Ягой!

Тепло попрощавшись, я и самогон отправились дальше за клубком – надеюсь через блюдце Яга нас не видела, а то проколюсь с ухаживаниями… Хотя всех хуже все равно будет Лешему. И ничего кстати, пусть и мифический персонаж, но очень внимательный слушатель и вполне добрый. Но я тоже, когда поем, добрая.

Честно говоря, очень надеялась, что это озеро будет ближе чем километров десять – очень неудобно нести бутылку. И не выкинешь же! У меня нет желания в перспективе становиться утопленницей. Если вспомнить все то, что читала про мифологию славян, то утопленницы выглядят как обычные девушки; еще были навки, кикимора, сам водяной – так себе познания. Еще и с Горынычем договариваться. Правда, пока сама не знаю о чем именно.

Лес начал резко редеть, и клубок вывел меня к озеру. Покрутился два раза вокруг своей оси и был таков: покатился обратно. Такой подставы от мотка ниток не ожидала. Это мне что, дальше самой змея искать? Ладно, спасибо и на этом, надеюсь не заблужусь, а то так и будет батя в плену у басурман сидеть. На воде и хлебе в лучшем случае.

«Так оно и есть»

Вот, моя шизофрения даже согласна.

А как Водяного вызывают-то?

– Я дико извиняюсь, но мне нужен Водяной! – надеюсь никто не гуляет рядом, а то мой крик может спровоцировать инфаркт, – Аууу!

Нет, ну а что прикажете еще делать? Я в такой ситуации в первый раз, Леший вот, сам первый вылез. Да хоть бы утопленницы явились на мой крик, может с начальством свяжут.

– Какая красивая…

– Хочешь к нам? В воде нет никаких мирских забот, на дне жемчуга и камни лежат, сестрой нам станешь…

Накаркала. Утопленницы собственной персоной. Кто в воде, кто на камни выбрался, все красивые, молодые, стройные, русоволосые, одна лишь темненькая, лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы распущены, в прозрачных белых платьях, лица вроде и живые, но взгляд холодный, «рыбий». Если начать приглядываться, то можно и синие губы подметить, и слишком яркие вены на руках, и зубы острые… Не сожрали бы, а то вон как тянутся.

– Не, спасибо, у меня тут дел полно, надо довыполнять. Да и кто Барона кормить будет? – медленно начала отходить от берега подальше, – Вы уж без меня, ладно? А мне Водяной нужен, тут презент ему от Лешего, лично передать попросили. И не надо так на меня смотреть, я нормальной ориентации!

Последнее было уже на ультразвуке: прижимая к себе бутыль, отпрыгиваю назад от острых когтей одной из девушек, чей лик теперь мало напоминал прекрасный вид. Скорее злой и очень голодный. Их что, совсем там не кормят?!

– Водяной, мать твою за хвост, вылезай! Я самогон сейчас разобью!!!

– Какой самогон?!

Воды озера вспучинились, забурлили, девицы завыли и начали линять под воду, ибо появился он – хозяин озера. Грозно сверкая водянистыми глазами и хмуря темные брови, он успел схватить самую последнюю утопленницу за руку, что та повисла над водой: сжалась, потеряв весь грозный вид, со стекающей с лица водой.

– Наська, опять ты воду мутишь?! – «Наська» тихо пискнула, когда ею потрясли в воздухе, – Беда-девка, знал бы какую головную боль от тебя получу, назад бы вернул своими же руками! А ну брысь с глаз моих долой!

Девушка скользнула в воду – видимо выполнять указания, а ко мне на волнах приблизился Водяной. Крупный мужчина с пивным животом, синюшный, лысый: выйдя из воды оказался в набедренной повязке а-ля полотенце и с волосатыми ногами (волосы, почему-то, имели зеленоватый вид). Не скажу, что прям гроза морей и океанов, скорее похож на соседа снизу: он когда напьется, почти такой же вид имеет, кроме зеленых волосатых ног. И также жадно смотрит на алкоголь.

– Держите, – самогон у меня буквально вырвали из рук, жадно приложившись к горлышку. – Вы это… Хотя бы закусывали, что ли…

Конечно, я немногое повидала на своем жизненном пути, но чтоб так хлестать спирт подобно воде – впервые. А его, случаем, потом не развезет? Я как-то с пьяными не очень нахожу общий язык. Водяной оторвался от бутылки и довольно выдохнул.

– У Лешего как всегда отличный самогон! Хочешь? – я великодушно отказалась, на всякий случай сделав шаг назад, – Ну ладно, оставлю на вечерок. А то и вправду, без закуски как-то не по-людски.

Вот кто бы говорил о человечности.

– Тебе-то что надо? Впервые вижу такую рыжую – залетная что ли?

– Ага, залетная, – тихо пробормотав себе под нос, повысила голос, глядя в мутные глаза мифологического персонажа, – На тот берег надо, к Горынычу.

– Плевое дело, иди за мной. Лешему спасибо потом скажи.

Не выпуская бутыль из рук, Водяной погрузился в воду, где отрастил себе толстый рыбий хвост, больше похожий на хвост сома. Ненужное полотенце перекинул через плечо; мне было как-то боязно заходить в воду, как и мокнуть, но стоило вступить, как поднялась волна, подхватив нас. От неожиданности плюхнулась на жопу, так и просидев в этой позе пока меня не выбросило на берег. С промокшей пятой точкой. Замечательно. Но ведь доставили, грех жаловаться, не сожрали, не утопили, и даже не приставали. Только и осталось что сказать «спасибо» да пойти дальше в лес. С непониманием, куда следовать дальше.

Еще и солнце начало садиться, а здесь волки по любому ночами бродят. И медведи. А я лазить по деревьям не умею. Даже по канату. Но ведь идти-то куда-то надо было?

«Поверни налево»

Ты – моя шизофрения, и я не уверена, что следует слушать свои глюки.

«По губам получишь потом, а сейчас говорю: иди налево, до развилки. Потом направо до дуба, попросишься на ночлег».

Хотелось поспорить, но куда уж. Спорить с собственным голосом – признак ненормальности. С другой стороны – я в другом мире, где тут нормальность то слышали?

– Ладно, иду, я иду. Налево.

Но знаете, как неудобно идти в мокрых штанах, что постоянно липнут к коже!?

Нужная развилка появилась, наверное, часа через два-три, когда мне уже захотелось есть, а солнечного света становилось все меньше. Поворачиваем направо и надеемся на лучшее, ожидая в то же время худшее. Интересно, насколько быстро бегают волки?..

Дуб я все же нашла. На последнем издыхании, с отваливающимися ногами и с урчащим желудком. Солнце явно уже село – из-за кроны деревьев это сложно понять, но видимость прилично снизилась. Птички умолкли, шелест становился все подозрительней, и могу поклясться, что слышала волчий вой! Поэтому к дубу буквально вылетела из кустов, не сразу заметив костер. Лишь когда моя рука коснулась коры дерева, я остановилась, жадно хватая ртом воздух: не привыкла к таким марш-броскам, я – девушка городская, на транспорте передвигаюсь, лес только по телевизору видела.

– У тебя такой вид, словно за тобой кто-то гнался.

– Ааа!

Да, я заорала, от неожиданности. Стоишь себе, отдышку ловишь, про себя думаешь, а тут голос рядом раздается! Почему нельзя быть более тактичным?

«Это кашлянуть три раза и извиниться?»

Ой, давай без тебя, а. Тут вот…

А «вот» оказался мужчиной. Надеюсь, барабанные перепонки у него не лопнули, хотя сам виноват, если что.

– Ты че орешь?

– А ты чего пугаешь?

Молодой на вид, возраст даже не угадаю, но симпатичный – был бы Барон, подтвердил. Немного загорелый, с легкой щетиной – еще бы в лесу тут куковать, – волосы, убранные в хвост. Темные, но с проседью на висках – все-таки в возрасте? Шрам поперек носа. Господи, какие глаза! Расплавленное золото, не иначе. А можно влюбиться только из-за глаз?

«Ты куда-то не туда думаешь»

Взял и все испортил.

Одежда легкая: ботинки, штаны и футболка местного калибра. Да, не разбираюсь я в здешней моде, сама не лучше. Сидит, прислонившись спиной к дубу, посередине костер, котел – о, еда! – потертая куртка и, собственно, все. Отлично, у волков будет и ужин, и закуска.

– Ты какая-то странная.

– Просто голодная.

Мы переглянулись. Он усмехнулся, отчего глаза еще сильнее засверкали – так, не отвлекаемся, – похлопал по земле подле себя, а сам же потянулся вперед. К посуде, из которой очень вкусно пахло чем-то мясным и вареными овощами. Ладно, если и умирать, то хоть на сытый желудок!

«И в кого ты такая…»

На голос я уже не обращала внимания, греясь у костра – не заметила, как температура неожиданно упала. Адреналин – он такой.

– Тебя как звать то? – неизвестный налил похлебку в деревянную миску, протянув мне вместе с ложкой, сам же снова прислонился к дереву, глядя куда-то в лес.

– Вася, – я подула на миску, скосив на него взгляд. – Спасибо.

– Ешь уж…Вася.

Раз сказали есть, надо так и сделать.

– И ты не знаешь куда тебе идти?

– Ага. Это как «иди туда, не зная куда». К счастью, приносить ничего не надо, только дракона найти. Слушай, а ты волков не боишься? – казалось, его удивил мой вопрос, вон, бровь приподнялась.

После ужина мне стало хорошо, уютно, и как-то разговор завязался сам собой, что я даже не поняла, как выложила весь план этому золотоглазому. И про свою жизнь, и про бывшего, и как сюда попала, и что я дочь Кощея. Тот очень внимательно слушал, не перебивал, и от этого меня несло все сильнее. Ну не каждый же мужчина так выслушает! И самое интересное, я ведь даже не пила ничего, кроме воды.

«Свел же на свою голову»

Действительно, а вот и крайний. Если что случится, свалю на свой внутренний голос.

– Нет, – Кратко. Ясно. А главное понятно. Но прежде, чем я продолжила свои вопросы, он постелил куртку недалеко от костра. – Спать пора, ложись, я подежурю.

Прищурилась, глядя на него. Хотелось вот съязвить, но действительно почувствовала усталость: видимо заряд адреналина иссяк, и телу нужен отдых. Но можно ли было ему доверить? А вдруг усну, а он приставать будет или вообще убьет?

– Не буду.

Я что, это вслух сказала?!

– У тебя все на лице написано, – снова усмешка. Мужчина обошел костер и сел к нему спиной, даже не обернувшись. – Ложись. Завтра отведу к Горынычу.

– Обещаешь? -

секунды тишины и твердый уверенный голос, от которого по спине пробежали мурашки:

– Обещаю.

«А нет, как интересно выходит!»

Нам же сказали спать, вот и… спи.

Я тоже последовала этому совету, хотя куртка отчетливо пахла костром, лесом и чем-то еще тяжелым, но не отвратным. Повернулась лицом к огню, ощущая его тепло на своей коже: прямая спина, сложенные на коленях руки, длинный хвост – вот, что я видела перед тем, как уснуть. И даже волки были уже не так страшны.