Цитаты из книг автора «Льюис Кэрролл»

Она откусила маленький кусочек и положила руку на голову, чтобы узнать будет она расти или станет ниже. К её величайшему удивлению, ничего не произошло, её рост не изменился. Вообще-то обычно так и бывает, когда ешь пирожки, но Алиса уже стала привыкать к чудесам и теперь очень удивилась, что ничего чудесного с ней не произошло.

– Ну, хватит плакать! Этим делу не поможешь! – строго сказала она себе, поплакав немного. – Советую тебе перестать! Что толку сидеть и лить слёзы! Алиса, надо сказать, частенько давала себе очень разумные советы, но довольно редко следовала им. Иногда она делала себе такие строгие выговоры, что слёзы наворачивались у неё на глаза;

Алиса и Гусеница некоторое время молча смотрели друг на друга. Наконец Гусеница вынула мундштук изо рта и вяло, сонным голосом поинтересовалась: – Кто ты такая?Этот вопрос смутил Алису, и она робко проговорила:– Не знаю. Знаю только, кем была, когда встала сегодня утром, но с тех пор я уже не раз изменялась.– Что ты хочешь этим сказать? – строго спросила Гусеница. – Объясни.– Боюсь, не смогу это объяснить, потому что теперь я уже не я.– Не понимаю, – сказала Гусеница.– Очень жаль, но я, право же, не виновата, – проговорила Алиса. – Я и сама не понимаю. Когда становишься столько раз за день то больше, то меньше, это очень сбивает с толку.– Нисколько, – сказала Гусеница.– Скорее всего, с вами этого не происходило, – вежливо заметила Алиса. – Но вот когда станете куколкой, а потом бабочкой, то, я думаю, тоже почувствуете, как это странно.– Нисколько, – упрямствовала Гусеница.– Значит, вы не такая, как я. Мне же всё это кажется очень странным.– Тебе? – презрительно фыркнула Гусеница. – А ты кто такая?Ну и ну! Они снова вернулись к тому, с чего начали. Этот бессмысленный разговор начал злить Алису. Она выпрямилась во весь рост и строго сказала:– Вам не кажется, что вы должны представиться первой.– Вы так считаете? – Гусеница явно была не в духе, и Алиса сочла за лучшее уйти, но она крикнула: – Вернись! Мне нужно сказать тебе одну очень важную вещь.Алисе стало любопытно. – Никогда не следует выходить из себя, – менторским тоном произнесла Гусеница.

Совет Гусеницы Алиса и Гусеница некоторое время молча смотрели друг на друга. Наконец Гусеница вынула мундштук изо рта и вяло, сонным голосом поинтересовалась:– Кто ты такая?Этот вопрос смутил Алису, и она робко проговорила:– Не знаю. Знаю только, кем была, когда встала сегодня утром, но с тех пор я уже не раз изменялась.– Что ты хочешь этим сказать? – строго спросила Гусеница. – Объясни.– Боюсь, не смогу это объяснить, потому что теперь я уже не я.– Не понимаю, – сказала Гусеница.– Очень жаль, но я, право же, не виновата, – проговорила Алиса. – Я и сама не понимаю. Когда становишься столько раз за день то больше, то меньше, это очень сбивает с толку.– Нисколько, – сказала Гусеница.– Скорее всего, с вами этого не происходило, – вежливо заметила Алиса. – Но вот когда станете куколкой, а потом бабочкой, то, я думаю, тоже почувствуете, как это странно.– Нисколько, – упрямствовала Гусеница.– Значит, вы не такая, как я. Мне же всё это кажется очень странным.– Тебе? – презрительно фыркнула Гусеница. – А ты кто такая?Ну и ну! Они снова вернулись к тому, с чего начали. Этот бессмысленный разговор начал злить Алису. Она выпрямилась во весь рост и строго сказала:– Вам не кажется, что вы должны представиться первой.– Вы так считаете? – Гусеница явно была не в духе, и Алиса сочла за лучшее уйти, но она крикнула: – Вернись! Мне нужно сказать тебе одну очень важную вещь.Алисе стало любопытно. – Никогда не следует выходить из себя, – менторским тоном произнесла Гусеница

и это Про запас, что дарит лето. Праздно время не проводит – На труды все дни уходят.Муравей же всякий раз Веселиться лишь горазд. Вот зима сменила лето. Льдом и снегом всё одето.И, продрогнув до костей, Умоляет Муравей: Ты пусти меня, сестрица, Нам пора бы подружиться.Поделись своим добром, Вместе сытно заживём. Несколько минут они молчали

– Не знаете ли вы, как мне выйти отсюда? – Это зависит от того, куда ты хочешь прийти, – ответил Кот.– Мне всё равно, куда бы ни… – начала Алиса.– Значит, тебе всё равно, в какую сторону идти, – перебил её Кот.– Куда бы ни выйти, лишь бы куда-нибудь прийти, – договорила Алиса. – Ну уж куда-нибудь ты наверняка

«если он молод, съест все, что угодно, в любое время дня и ночи».

Ну, хватит плакать! Этим делу не поможешь! – строго сказала она себе, поплакав немного. – Советую тебе перестать! Что толку сидеть и лить

ку, и ананас, и поджаренные тосты с маслом, то Алиса сама не заметила, как выпила всё до капли.

На этом пузырьке не было написано слово «Яд», и Алиса решила попробовать его содержимое. А так как оно оказалось очень вкусным и напоминало одновременно и пирог с вишнями, и жареную индей