Глава 4.

Аларик стоял, скрестив руки на груди, глядя на Ровейна с выражением глубокой непоколебимости.

– Нет Вейн. Точно нет.

Ровейн, прислонившись к столу, вздохнул и терпеливо сложил руки.

– Ал, но ты даже не дослушал.

– Я знаю, что ты скажешь, и всё равно нет.

– Ты не можешь отказаться.

– Я могу, – Аларик смерил его холодным взглядом. – Но из уважения к тебе предложу тысячу и один способ, как найти, вычислить и устранить заговорщиков без того, чтобы мне пришлось тащиться в академию.

– Проблема в том, что кто-то из них связан с академией. А значит, чтобы его вычислить, тебе придётся быть там.

Аларик лишь фыркнул.

– Отправь кого-нибудь в роли ученика.

Ровейн поднял бровь.

– Ты представляешь себе взрослого мужика, который притворяется студентом?

– Можно замаскировать, – не унимался Аларик.

Ровейн потер переносицу, потом вдруг замер и, прищурившись, спросил:

– Подожди. Это не из-за детей, верно? Ты ведь не боишься детей?

Аларик молчал.

Ровейн прищурился сильнее.

– Аларик… ты что правда боишься детей?!

Тот отвернулся к окну, не сказав ни слова.

И Ровейн расхохотался – громко, искренне и так заразительно, что даже тьма устроившаяся в углу комнаты будто дрогнула.

– Так дело в ней? – выдохнул он, вытирая слёзы смеха. – В нашей дорогой Лане?

Аларик резко повернулся.

– Она не Лана. – Голос его был холоден как сталь. – Она Светка. Зло во плоти и головная боль. Всего один день в академии, и она уже влипла в неприятности.

– Да, но благодаря именно ей мы знаем про заговор.

Аларик открыл рот, чтобы возразить, и… закрыл его обратно. Зло глядя на Ровейна.

– Значит, ты поедешь? – с довольной улыбкой спросил Ровейн.

Аларик бросил на него тяжёлый взгляд.

– Это значит, ты мне должен.

И с этими словами он развернулся и ушёл, даже не закрыв за собой дверь.

Ровейн только усмехнулся.

Площадь академии была заполнена до отказа. Все ученики, от первокурсников до выпускников, стояли, затаив дыхание, в ожидании объявления. Ректор стоял на возвышении, одёргивая мантию и выглядя так, словно пережил три землетрясения подряд.

– По личному распоряжению Его Величества, – начал он, выдавливая слова с очевидной мукой, – в программу обучения вводится новая дисциплина. Она обязательна для всех учащихся… Это будет обучение бою без магии… И…

Договорить он не успел.

Раздался скрип ворот, и все головы повернулись в ту сторону. Кованые створки распахнулись, пропуская внутрь карету с гербом короля. Её прибытие сопровождалось полной тишиной – даже ветер, казалось, затаил дыхание, наблюдая за этим моментом.

Ректор схватился за сердце. Последние два дня были слишком напряжёнными, и теперь, когда к хаосу прибавился ещё и личный визит королевской кареты. Снова, второй за два дня. Он всерьёз задумался, не уйти ли ему в отставку, немедленно.

Карета остановилась. Слуга ловко открыл дверцу, и изнутри, грациозно, но с той опасной плавностью, которая свойственна только хищникам, вышел Аларик. Высокий, внушительный, с холодными глазами грозового неба и тёмными волосами, которые ветер растрепал, придав ему ещё больше пугающего обаяния.

Вся женская половина академии ахнула. Затаённые вздохи, восхищённые взгляды, мечтательные улыбки. Кто-то даже прижал руки к груди, пытаясь совладать с внезапно участившимся сердцебиением. Но этот момент благоговейной тишины был безжалостно разрушен радостным визгом. Раздавшимся где-то слева.

Аларик напрягся. Медленно повернул голову в сторону крика и встретился взглядом со Светкой, которая… едва ли не подпрыгивала от счастья. Её синие глаза сияли, рыжие волосы развевались, а вся её поза вопила об одном: "Теперь, ты от меня не спрячешься!"

Аларик закрыл глаза, выдохнул и обречённо подумал, что эта миссия окажется куда сложнее, чем он ожидал. Он поднялся на возвышение рядом с ректором и окинул собравшихся холодным взглядом. Его глаза цвета грозового неба скользили по лицам студентов и преподавателей, цепляясь за каждую эмоцию, за каждый вздох, за каждую тень беспокойства.

– Я герцог Аларик Равенмор, – его голос звучал ровно, почти лениво, но в этой лености таилась сила, от которой спины сами собой выпрямлялись. – Прибыл, чтобы исполнить указ Его Величества.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в воздухе.

– С сегодняшнего дня, как вам я надеюсь уже сообщили, – он многозначительно посмотрел на ректора и тот кивнул. – В академии вводится новая дисциплина. Обязательная для всех.

В толпе пробежало напряжение – кто-то удивлённо переглянулся, кто-то шумно втянул воздух, но большинство просто ждали продолжения, не зная, чего ждать.

– Возможно, вам кажется, что это излишне. Что боевая подготовка не для вас. Что академия – место знаний, а не войны. Что вам не нужно уметь сражаться, если у вас есть магия.

Аларик усмехнулся – коротко, бесцветно.

– Я видел магов, которые думали так же. Видел, что с ними стало.

Он снова оглядел толпу, задерживаясь на преподавателях. Искал… кого? Испуг? Тревогу? Нет, вроде все спокойны.

– Ваши убеждения не имеют значения. Вам придётся научиться.

Короткая пауза. Затем он повернулся к ректору и добавил так, словно сообщал о перемене в расписании.

– Тренировки начну завтра. Мне понадобится отдельный полигон, надеюсь вы сможете его предоставить. – Ректор сдержанно кивнул.

С этими словами он спустился с возвышения и ушёл, оставив за собой тишину, которая гулко отдавалась в сердцах собравшихся.

Только когда Аларик ушёл и королевская карета покинула двор академии, толпа словно проснулась от транса. Кто-то шумно выдохнул, кто-то наконец моргнул. Шепот прошёлся по студентам, как порыв ветра по сухой траве – вспыхивая то тут, то там, рождая вихри обсуждений.

– Ты видела его глаза? – восторженно шептала одна девушка, хватая подругу за рукав. – Грозовое небо! Нет, гроза в октябре! Нет, конец света с глазами!

– У меня чуть мантия не загорелась! – взвизгнула вторая. – Он посмотрел, и у меня внутри всё… прям вспыхнуло!

– Если он будет учить фехтованию, я точно попрошу, чтобы он лично… – девушка осеклась, закатив глаза. – …ну, знаешь. Поставил мне стойку.

Мужская часть студентов, была не столь впечатлена, его появлением.

– Смотри, я – Аларик! – сказал Лекс, вытянув руку, будто держит меч. – Без магии, но с трагическим прошлым и идеальной укладкой!

– Прекрати, – хохотнул Кейл, – у него взгляд, как у тех, кто каждое утро спорит с тьмой и выигрывает. Хотя… – он попытался скопировать ледяной прищур, – мне идёт?

– Тебе идёт только обморок, – заметил Рин. – Упадёшь, если он на тебя посмотрит вблизи.

Светка стояла чуть в стороне. Волосы её растрепал ветер, а глаза – блестели так, будто она только что лично подожгла небеса. Рядом появилась Мисси – с загадочной улыбкой и бокалом сока цвета магмы.

– Слушай, – тихо сказала она, – ну он реально горячий. Холодный, но горячий. Как лёд в перце.

Светка медленно повернулась к ней. Взгляд был таким, что Мисси едва не загорелась на месте.

– Эй… – неуверенно протянула она, – ты что, знаешь его?

Светка гордо выпрямилась, заложила руки за спину, чуть наклонила голову и с абсолютно невозмутимым лицом выдала:

– Я собралась за него замуж. Он пока артачится, но это пока.

Мисси поперхнулась соком.

– Ч-что?! Серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула Светка, улыбаясь как кот, который знает, где зарыта курица. – Я – его судьба. Он – пока в отрицании. Процесс знаешь ли не быстрый. Но я терпеливая.

– Это… будет настоящее шоу, вот прям чувствую это, – захихикала Мисси.

– Ага, – довольно кивнула Светка. – Добро пожаловать в мою личную войну за сердце ледяного герцога.

Учительская академии Ардерии. Позже тем же вечером.

Воздух был густ от запаха травяного чая, тонких чар и недосказанности. В углу тикали старинные часы, отмеряя минуты до ужина. Преподаватели сидели за длинным овальным столом, каждый занятый своими мыслями. Только лица говорили больше, чем слова: кто-то нахмурен, кто-то прищурен, кто-то едва сдерживает раздражение.

Первой заговорила магистр Таринда, листая страницы журнала посещений.

– Бой без магии? – она произнесла это, будто пробовала незнакомое блюдо. – Что дальше? Зельеварение без котлов? Левитация на метле? Мы обучаем магов, не гвардейцев.

– Скажи это Его Величеству, – буркнул профессор Нелвар, преподаватель рунических конструкций. – Это ведь он настоял.

– А он – всего лишь исполнитель, – добавил кто-то из младших преподавателей. – Но что за исполнитель! Появился, будто из воздуха, и сразу – командует.

Аэрион Вельтор молчал. Он сидел в кресле у окна, тонкие пальцы сжимали чашку с дымящимся чаем, но взгляд был устремлён далеко за пределы комнаты. Он не вмешивался в разговор, но всё слышал.

– Это прямая угроза академическим традициям, – отрезала магистр Таринда. – Наши ученики обучаются управлять стихиями, разумом, временем. К чему им меч?

– Возможно… – тихо подал голос Аэрион. – …королевство ожидает нечто, чего не было прежде. Новая угроза.

Тишина повисла, как затяжной вдох.

– И ты думаешь, он знает, что именно? – спросил кто-то.

– Думаю, он уже видел это, – ответил Аэрион, и впервые за вечер в его голосе зазвучало нечто ледяное. – А теперь должен убедиться, что и мы будем готовы.

– Но почему он? – не выдержал профессор Ферр, старейший из преподавателей. – Почему не королевская стража? Почему не… кто-то из нас?

– Потому что никого из нас не зовут Равенмор, – сказал Вельтор. – А это имя… в былые времена внушало ужас не только врагам короны, но и самим королям.

Медленная тишина растеклась по комнате, как тень от угасающего костра. Кто-то вздрогнул. Кто-то, наоборот, вытянулся, будто понял, с кем теперь делит кафедру.

– Нам остаётся только наблюдать, – заключила магистр Таринда. – И надеяться, что он действительно пришёл обучать, а не…

– …присматривать за нами, – подхватил Аэрион, с лёгкой, почти невидимой улыбкой.

И снова – тишина. Затаённая. Напряжённая. Будто весь факультет чувствовал: это не просто новая дисциплина. Это – начало чего-то большего.

Поздний вечер. Коридор жилого корпуса, в котором по всем правилам дисциплины должно быть тихо. Но…

– Ну и где он? – бурчала себе под нос Светка, крадучись по коридору, как очень неосторожная кошка. – Герцог Равенмор. Великий и ужасный. Интересно, он предпочитает люкс с видом на озеро или мрачную башню с воронами?

На ней был халат поверх пижамы, а в руках – светящийся шарик для подсветки. Слишком яркий, чтобы быть незаметной. Но Светка, как водится, считала, что осторожность – это для трусов и бюрократов.

Светка сама не знала куда направляется, но была уверенна, что ей нужно в преподавательский корпус. Оставалось совсем немного когда…

– Стоять, нарушитель дисциплины! – раздался голос, от которого даже привидения за стеной вздрогнули.

Светка застыла. А потом, медленно повернувшись, столкнулась взглядом с комендантшей Лависсой Мельдорн, женщиной, которая, кажется, умела чувствовать запах непослушания через три стены.

– Эм… добрый вечер… или уже ночь? – с неуверенной улыбкой протянула Светка. – Я… эм… просто пошла за тёплым молоком. Для желудка! У меня же, знаете, этот… рефлекс полуночного несварения. Очень редкое заболевание.

– Лана Дамнейр. – Комендантша щурилась так, будто читала её мысли. – Ты же не думаешь, что я поверю в эту чушь?

– Ну, я надеялась… – Светка виновато прикусила губу. – А можно я хотя бы узнаю, где поселился красавчик, что сегодня прибыл? Только из академического интереса, разумеется.

– В своей комнате, как и положено взрослому мужчине. – Голос Лависсы был ледяным, как северный магический шторм. – А теперь марш в спальню. Или я лично обеспечу тебе дисциплинарное взыскание в размере одной недели отработок на кухне.

Светка вскинула руки в притворной покорности.

– Всё, всё, поняла. Мне ну нужна война.

– Она для тебя даже не начиналась, – усмехнулась Лависса, провожая её взглядом до угла.

Когда Светка скрылась, комендантша покачала головой и пробормотала:

– Герцогу Равенмору стоит выдать броню. Или десяток защитных заклинаний. Это ведь только первая.

И прислушавшись, отправилась дальше. Ступая совершенно беззвучно, в сторону приглушённого хихиканья и мышиной возни.

***

– Мисси, а я сегодня увижу его! – Проворковала Светка запихивая в рот кусочек булочки. – Аларик. Неприступный герцог. Мужчина моей мечты.

Мисси закатывает глаза:

– Лана, ты видела его один раз. И всё, уже свадьба?

– Нет, ну подожди, он же появился в моей жизни не просто так! И видела я его не один раз! Как ты можешь разбивать мою хрустальную мечту! – Светка театрально схватилась за сердце.