– Пока отвлекся, давай скорее уносить ноги,– вторил ему Роман.

Быстро спустились с дороги под откос и повернули в сторону леса. Возможно, гаишник даже не заметил их исчезновения.  Предстоял еще длительный путь. Только уже по грунтовке вглубь тайги. То и дело приходилось выходить из машины, рубить просеку для проезда. За несколько часов проехали по ней километров десять-пятнадцать, качаясь из стороны в сторону и подпрыгивая на каждой кочке.

Мозг Корнея терзала вереница сомнений: "Зачем я ввязался в эту авантюру и к чему она приведет? Вокруг неизвестность, хищники и жизнь каждый миг может окончиться плачевно – я ведь совсем не знаю местности и способов выживания в ее условиях. Да и Роман тоже".

      Погода чуть успокоилась. Зато деревья  сплошной стеной выстроились  на пути, не было ничего видно. На небе одна за другой стали появляться звезды: одна, вторая, третья. И все оно  засветилось огоньками.

–Все, каюк. Приехали. Спим до рассвета. А там видно будет.

Расположились: Корней на переднем сиденьи. Роман на заднем. Так устали, что быстро задремали.

     Проснулись от того, что кто-то раскачивал машину. Пригляделись- медведь спину чешет.

– Вот гад, и чего ему не спится. Сам блукает и другим покоя не дает.

– Не было печали, так нет же… –  Корней обдумывал дальнейшие шаги.

Медведь заметил шевеление в салоне,  стал рычать бить лапой по машине, по стеклам.

– Вот идиот! Он же разобьет машину.– И нам нехило достанется.

Корней вытащил из-под сиденья топор, подал Роману:

– Если что, будем хоть этим обороняться. Сейчас попробую отпугнуть двигателем.

                   Он вставил ключ зажигания, завел автомобиль. Мотор заревел. Медведь в ответ. Он разозлился еще больше. Поднялся на задние лапы и просто рассвирепел: зазвенели стекла, стали поддаваться  его напору на двери. Звон и треск разносились по всей тайге, ужас опоясал  беглецов.

– Господи, спаси и сохрани, огради от зверя лесного. Не для того  бежали от правосудия, чтобы закончилась  жизнь в глухом лесу и так ужасно. И не выполнили намеченной работы,– мысленно взмолился Корней.

Выжал сцепление. Машина двинулась вперед, набирая скорость. Медведь гнался за ними метров триста, потом стал отставать. И, наконец, исчез из вида.

– Я чуть в штаны не наложил, так испугался.

– Да и у меня от страха промелькнула мысль: что мы натворили?  Возможно, в суде разобрались бы в конце концов? А теперь сына не только никогда не найду, а и не увижу.

– Видать, нелегко нам придется одним в тайге,– вздохнул Роман,– если в первый же день от нее была такая агрессия.

До этого происшествия Корней сомневался в наличии животного страха у мужчин. Сейчас убедился в обратном. Он, казалось, сковал все тело, тряслись поджилки. За каждым деревом чудились звери. Они окружали, следили, ожидали выхода людей их железного укрытия.

До утра не сомкнули глаз. Все глазели по сторонам- не покажется ли зверь снова. Наконец, стало рассветать. Появилась духота в салоне. Корней приоткрыл окно. Сквозь него просочились прохлада, запах хвои, прелой травы и грибов. С появлением света  понемногу испарился страх.

Открыли дверь, осторожно вышли из салона и огляделись, куда их занесло ночью. Машина остановилась почти на самом краю утеса. Внизу петляла небольшая река или ручей.  Она  выглядывала кое-где из буйной растительности. К ней спускались огромные валуны вперемежку с более мелкими камнями. А вокруг машины простиралась тайга.

– Вот это мы забрались. Еще бы чуть и полетели вверх тормашками вниз,– держась за березу на краю утеса, посмотрел вниз Роман.

– Зато красота какая! – развел руки в стороны Корней.– Всегда мечтал такое увидеть.Ладно лирику в сторону.

– Как же без нее? У меня ощущение, что в честь нашего приезда кто-то палас постелил.

– Действительно, толстый слой листьев пружинит, как новый ковер под ногами.

Засосало под ложечкой.Сутки ведь без крошки во рту. Только и пили одну воду, купленную на заправке.

– Погляди, грибы везде! – радостно закричал Роман.

У него, видно желудок тоже запросил еды. И правда, вокруг машины повсюду были видны разноцветные шляпки. Они просто заполонили поляну, окруженную соснами и березами.

“ Бегуны” быстро освободили сумку от продуктов.

Корней не часто занимался сбором грибов до этого. Ему все это было в диковинку. Он ходил вокруг маслят  и приговаривала:» Растите, грибочки, большими и крепкими. Пусть везде образуются большие семейки вам подобных. Они будут радовать вас звонкоголосой компанией.  А мое сердце станет чаще прыгать в груди при виде ваших шляпок”.

Они доверху набили сумку  дарами природы.

– Вот и слава Богу! Будет, чем подкрепиться,– весело воскликнул. Роман.

Корней почесывал подбородок:

– Ром, а у тебя есть спички?

– Не-а, не курю лет пять уже. Как появились проблемы со здоровьем, так и бросил.

-И у меня нет. А поройся-ка в бардачке. Тимоха запасливый.

– Есть! – Аж завизжал от открытия Роман.–  Восторгаюсь в тысячный раз твоим Тимохой. Ну вот все предусмотрел! И даже телефон положил.

– Забыл, он же обещал во время разговора. Не знаю только пригодится он здесь или нет. Скорее всего, тут и связи-то нет.

–Давай насобираем сухих веток и…,-Роман огляделся вокруг, взгляд его остановился на каменном спуске к реке, – вон на тех валунах разожжем костер и зажарим грибы.

-Почему именно  на камнях?– Удивился Корней.

– А чтоб пожара не случилось!

– Ну что, червячка заморили на какое-то время,  – вздохнул после еды Роман.– Пора и о жилье подумать.

– Уже смеркается. Был бы инструмент, дело б спорилось скорее. А пока можем только два – три дерева срубить.

– Это точно. Спать пока придется в машине, хорошо, еще не холодно. Только бы медведь не нагрянул снова.

После работы Корней развалился  за рулем и посмотрел в потолок:

– Представляешь, сегодня при сборе грибов заметил, что у бабочки оказывается крылышки двухсторонние- с одной стороны она элегантная деловая дама в черно-белом наряде, а когда крылышки сложила в ладошки, превратилась в  задорную беспечную девушку  с оранжевыми веснушками на крыльях и с замысловатыми узорами.

– Ты, Корней, все больше удивляешь меня. Никогда на природе что ли не бывал?  – -Почему? Случалось, правда редко. Все больше на рыбалку ездил. Но ничего подобного не замечал. Если с семьей, то в основном шашлыками да установкой палатки занимался.

– Налюбуешься  всем этим теперь вдоволь. Природа она такая. Открывает в человеке все лучшее, что спрятано глубоко внутри,– улыбнулся Роман.– Я все больше убеждаюсь, что выбрал в напарники   хорошего человека. И это радует.

Корней и Роман обживаются в тайге.

Дом поставили за несколько дней из бревен, крышу накрыли лапником. Потом со временем Роман у коренных нашел рулон рубероида. Еще и его положили. В небольшой комнате сделали две лежанки и стол. Натаскали камней со склона и от реки. В углу выложили из камня печку с дымоотводом через крышу.

Корней подумал вслух:

– Хорошо бы  хранить самое необходимое в рюкзаке, чтобы находился постоянно на спине или в руках, а ночью использовать его вместо подушки. Тогда имущество   всегда будет под рукой. В  любой момент может возникнуть ситуация, когда нужно покинуть это место и перебраться на другое.

Роман поддержал:

– Можно  под кроватью. Но лучше подвешивать на крючок у потолка – мыши и всякая тварь не достанут.  Еще не мешало бы подготовить другое жилье на случай экстренного бегства. Подальше отсюда, но такое, чтобы можно было укрыться от непогоды и зверей. И держать там мизер продуктов. Хотя бы на  сутки.

Они  отдыхали у костра. Корней смотрел на реку, на небо. Роман  сидел лицом к камням.Тут его вдруг что-то привлекло вдали. Он показал туда рукой:

– Гляди, дым!

– Неужто здесь люди рядом?– Заволновался Корней.

– Кто знает, кто знает,– на лице Романа нервно заходили желваки.– Нам бы  лучше с ними не сталкиваться.

Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее. Завтра поеду на твоей  колымаге в ту сторону, посмотрю, что там да как.

– Я и сам бы мог …

– Тебе опасно. Надо искать сына. Мало ли, что? А меня ничто не держит на этом свете. Поэтому будем жертвовать мной.

Рано утром Роман завел двигатель красной “ ласточки” Корнея. И отправился на разведку. Весь день Корней не мог найти себе места. Куда ни пойдет, чем ни займется, одолевали думы и всяческие страшные размышления о судьбе друга по несчастью. То он представлял, что его повязали, полицаи или аборигены, то звери напали на Романа. Причем, видел явственно, как отрывали от тела куски мяса, дрались между собой за легкую добычу.

Вечером, послышалось приближение машины.  Роман, наконец, появился в жилье  живой и здоровый.

– Представляешь, там небольшой поселочек охотников. Есть почта, магазинчик. Кстати,  там кое-что из продуктов прикупил.

– Слава Богу. А-то я тут уже такого напредставлял…

– Ха-ха-ха! Не зря говорят: у страха глаза велики! -расплылся в улыбке рот Романа.

Пока они расправлялись с продуктами Тимохи, что были в машине. Но те быстро закончились, стали  покупать в соседнем поселке в магазине. Деньги уплывали катастрофически быстро.

  Роман вспомнил:

– В прошлой жизни читал, как сделать башкирский лук со стрелами. Нам, как воздух,  нужна белковая  пища. На макаронах да крупах загнемся скоро. Да и обороняться от хищников как-то надо.

– Из чего же мы сделаем? У нас  ничего нет. И взять негде.

– Не забивай  голову всякой ерундой. Занимайся пока обустройством дома, а я поищу, что можно приспособить для этого дела.

      Роман ушел в лес с ножом в кармане. Корней за время его отсутствия сколотил двери, соорудил костер перед жилищем. Днем-то было еще жарко, а ночами уже чувствовалась прохлада. Да и  звери побаиваются огня.

На небе догорал закат, солнце пряталось за тучи, один цвет сменялся другим, волнуя и радуя одновременно. И вот последний снопик светила совсем скрылся за горизонтом. Стало темно. Все явственней вырисовывалась луна. Появилась звезда. Темнота стала рассеиваться, рядом с первой звездой появилась вторая, третья, потом еще и еще – теперь на землю смотрело целое звездное небо.

Роман к ночи не вернулся. Корней лег на лежанку. Казалось бы, спи, отдыхай после тяжелого дня. Но на него нахлынула вереница воспоминаний и самокопания. Ну, что ты будешь делать? Изменила, так изменила! Зачем ворошить прошлое? А память все равно силилась понять, что ее к этому толкнуло. Сначала ведь было все нормально. Не могли прожить друг без друга ни минуты.

Потом Лилия ушла в декрет, родился первенец, души в нем не чаяли. Потребности выросли. Не стало хватать заработанных денег. Пришлось устроиться сначала на подработку ночами, а затем вообще уволиться из школы и летать работать по три месяца. Зато после работы  у них стало много  времени  для совместного досуга.

Неужели уже когда он работал ночами, жене не хватало секса.? Как  он не замечал этого? До самого дня приезда с вахты ничего. Или она так тщательно скрывала все? Мужики говорили, что без разрядки нервы женщин постоянно напряжены, они становятся нервными и раздражительными. Но Лилия всегда была такой. Он привык к этому.

Странная штука-воспоминания. Когда хочешь, чтобы что-то всплыло в памяти, оно прячется за семью замками, а сейчас  ему это совсем не требовалось, не мог избавиться от бередящих мозг дум. Он ворочался и ворочался, вставал, курил, снова ложился, но сон напрочь отказался появляться в этом незаконченном срубе. А где-то рядом ухали совы, стрекотали сверчки, слышался вой волков.

Случались  иногда в семье стычки. Но так у всех бывает. Бывало, казалось, чем больше ругались, тем сильнее друг от друга отдалялись, отношения становились  прохладнее. Но наступала ночь и разбивала все разногласия вдребезги.

Где же чувства дали слабину? Видно, толчком к этому стал приезд Дениса? Ждала-ждала мужа, а тут раз – и приехал он, красивый, статный, давно не виденный. Вот и сдалась на волю провидения.

Ладно, чего он все о ней да о ней думает?! Как мог забраться в постель его супруги давний друг закадычный, с которым Корней немало соли съел? Они  защищали друг друга от пуль на чеченской войне, делились последним куском хлеба, а потом трудом и потом завоевывали деньги для семейных гнездышек. Он ведь тоже женился сразу после возвращения с братоубийственной войны в Чечне. А тут, видишь ли, расслабился. Может, это длится у них уже давно?

Корней резко поднялся с лежанки, зажег сигарету, стал жадно курить и дышать сигаретным дымом. Где это видано, чтобы супруги постоянно следили, как бы их половинка не повернулась лицом в другую сторону?

Говорят, мужики не плачут. А он знал, и такое случается. Особенно, если никого нет рядом, кто бы напомнил потом об этом. Сдерживаемые слезы щипали глаза и щекотали нос. Как могла жизнь свернуть в настолько темный тупик, когда, казалось, свет лился из-за каждого угла? Теперь только вязкая и непроглядная тьма окутывала будущее Корнея. Да и будет ли оно вообще?! Главное- разыскать сына. Потом хоть трава не расти.

Получалось, его существование не было в радость уже никому. Вот разыщет Петруху, захочет тот жить с ним, он как отец в кровь разобьется, а обеспечит ему безбедную юность. А не захочет… Как будет, так будет.

Пусть бывшая жена хоть полк заступников на него натравит, как делает сейчас, он не сдастся и все равно найдет сына и заставит отвечать любого за каждую его слезинку, вздох или обиду. Уж он-то знает, как легко его бывшей жене разжалобить любого, стоит только пустить слезу и заговорить жалобным голосом. Сам не раз попадался на ее ухищрения.

Каждый думает, раз мать, значит, не сделает ничего плохого сыну. Вот она и старается вовсю, чтобы во что бы то ни стало упечь Корнея в оковы. Видно, Денис оказался лучше него, хочет удержать мужика таким образом.

Сквозь щели сруба пробиралась прохлада, шевелила волосы, щекотала и холодила кожу на шее, лице и руках. Проснулось солнце и принялось ласково заглядывать в нестыковки бревен, окна, теплыми лучами дотрагиваться до всего живого. Куда ни повернется Корней, – везде его ласковое тепло.

На улице чуть рассвело. Корней встал, умылся, подкрепился ломтем хлеба с кусочком сала. Есть совсем не хотелось. Употреблял пищу лишь для того, чтобы были силы достраивать жилье в глубокой тайге, обживать место, где его ни одна собака не найдет, как бы ни силилась. А после этого он начнет собственное расследование и поиски родного человека.