– Э, нет, дружище, если хорошенько подумать, из любой ситуации можно найти выход или хотя бы лазейку. Я вот кумекаю: скорее всего завтра повезут нас в суд. Есть мыслишка дать деру по дороге. Я тут прозондировал почву, только так возможно, не иначе. Ты, гляжу, мужик сурьезный. Потому доверяюсь.

Да и ждать нам обоим от правосудия нечего.

– Ладно, мне нечего. А как ты здесь оказался?

– Так я зарезал  подонка, который надругался над дочкой и убил ее, чтоб не было свидетелей. Мечтали  работать начнет, замуж выйдет, внучат нарожает. А пришлось хоронить. Мы, старики, хоронили свою свеженькую, чистенькую выпускницу института. Выли потом с женой всю ночь. А наутро и ее не стало.

После того, как менты нашли Настеньку, истоптали все дорожки вокруг, а только я потом в кустах увидел утерянный убийцей или  отброшенный им нож и пропуск на завод. Представляешь, какой растяпа! И фото, и фамилия с именем все там было.

 Я решил: раз полиция не нашла улик, им наплевать, кто это сделал. Не их ведь ребенок. И пошел к проходной сам. Поспрашивал у людей. Мне показали его. И я, самый что ни на есть дружелюбный человек, всадил ему в живот его собственный нож несколько раз  на виду у заводских.

Меня тут же повязали, били от души, пригрозили, что живым из тюрьмы не выйду.

Такие-то вот у меня дела, Корней. А теперь сам себе удивляюсь, как смог сделать это? Наверное, если человека довести до белого каления, он  и не на такое способен. А я за несколько дней потерял все, что было в жизни.

– Представь, я  тоже всегда думал, что не смогу кого-то уничтожить. А сейчас понимаю, своими собственными руками бы задушил любого, кто посягнул на жизнь и благополучие сына. Пусть земля у них горит под ногами. И мы с ним ночами сниться станем, не дадим им спокойного отдыха.

– Ладно, что-то мы с тобой отвлеклись от главного: и это сейчас побег, – изрек Роман.

Всю ночь  Корней и Роман шептались, сидя на нижних нарах. Они обдумывали  план предстоящего побега.

То и дело слышалось:

– Нет, так не пойдет. Сразу же укокошат.

– А вдруг вот возьмут и не откроют клетку?

– А что, если…

                  Глубокой ночью Романа вдруг осенило:

– Вот я – колода старая! Нам в первую очередь нужен транспорт, чтобы скрыться как можно быстрее и дальше. Перекроют дороги,– пиши-пропало. Бежать будет поздно.

А все остальное по мере поступления.

– У меня-то есть машина. Но как дотянуться  до нее отсюда? У товарища, правда, запасные ключи и доверенность на ее использование есть. Но как он узнает? Да и отобрали у меня все водительские документы при аресте.

–Не такой же преданный, как твой друг- любовник?– Не без сарказма прошептал Роман, усмехаясь.

– Вроде, не такой. С самого восьмого класса  дружим.

– На этом и остановимся.– Роман подпер в задумчивости подбородок.– Ладно, ложимся спать. Утром достану телефон, позвонишь ему.

– Это как? Сквозь стену проберемся что ли?

– Есть у меня задумка одна. За деньги здесь и не такое возможно. Все. Отдыхаем.

Только он лег на нары, тут же захрапел на всю камеру:

– Хыр, хыр, хыр-хыр.– несся храп с каким-то бульканьем в придачу.

Это ж надо иметь спокойствие: только коснулся телом нар, уже отключился.

Сокамерники стали недовольно бурчать:

– Вот гад! Никакого спокойствия! Полночи шептался с новеньким, остальные часы  будем его концерты слушать.

– Толкните, кто-нибудь его в бок!

Но  никто не толкал.

А Корней снова вертелся, как муха на скользком стекле. Вставал, ложился. Снова вставал. Нервишки ни к черту. Все думал, как пройдет их с Романом рискованная задумка? Но пропавший сын стоял перед глазами. К рассвету Корней решил: жизнь сына-превыше всего. Все остальное-ерунда. Как только подумал  это,  забылся в нервном сне, вскакивая и бормоча отдельные фразы.

– Вот еще выискалась находка для врага на нашу голову. Бормочет что – то -поди разбери,– вздохнул сокамерник с рядом стоящих нар. – Когда только проклятое утро наступит?

Корней сквозь дрему слышал, как загалдели сокамерники, слышал лязг затворов, когда принесли завтрак. Не было сил открыть глаза.

Мужики стучали ложками по железным чашкам, что-то говорили. Корней не вслушивался. Он понимал: от отдыха зависит, сможет  он бежать в нужный момент так, как бегал в школьной секции легкой атлетики. Столько времени минуло с тех пор.

Он хоть еще молодой, а как справится с бегом Роман? Ему -то уже под шестьдесят. И сам же себе отвечал: ничего, страх  толкает иногда даже на рекорды. И вообще, спит он или просто лежит с закрытыми глазами? Мозг работал бесперебойно и на удивление спокойно. Отдохнул все-таки.

Вдруг почувствовал толчок в бок. Открыл глаза. Из-за его головы выглядывал Роман.

– Вставай. Пора. Я сунул под подушку телефон. Поговори с другом. Много не рассусоливай. Скажи главное. И все. Я прикрою тебя спиной.  Пока мужики едят, это вполне реально.

 Как ни странно, товарищ ответил с первого звонка.

– Тимоха, друг, спасай! Пропал мой сын. Обвиняют меня. В оборот взяли нехилый. Чувствую, прямо горят желанием засадить за решетку. Ничего не остается, как завтра по пути в суд бежать.

–Все понял. Что надо сделать? Ты будешь один?

– Пригони мою заправленную машину под мост, спрячь, чтоб не было видно, ключи положи  под  колесо с водительской стороны. Удираем вдвоем.

– Все будет тип-топ.  Хорошо, что позвонил утром.В обед уезжаю в командировку. Кстати, надо сохранить билеты . Вдруг докопаются. Ну, Корнюха, удачи. Буду держать сжатыми кулаки. В бардачок положу телефон. Если что, обращайся.

–Спасибо. Пока.

Телефон Корней засунул Роману за воротник. Тот тут же лег, придерживая воротник и потягиваясь:

– Что за погода? Дождь что ли собирается? Ломит все тело и клонит ко сну.

Один из сокамерников засмеялся:

– Еще б не клонило. Полночи глаз не смыкали. И нам не дали.

– А, ничо! На том свете отоспимся.– Роман сделал вид, что чешет шею. Сам зажал в ладони телефон и поднялся с нар, второй рукой стал собирать посуду на столе. Телефон спрятал между первой и второй тарелкой.

      Раздался лязг затворов, открылось окошко, послышался бас:

– Посуду собираетесь отдавать?

– Конечно, конечно! Вот, возьмите.-Он протянул стопку тарелок с ложками работнику кухни.

Тот посмотрел пристально на Романа, который сделал перед ним реверанс. И наклонил голову вправо. Мужики засмеялись.

– Никак толстяка на танец приглашаешь?!

– А то! Чего б и не повеселиться?! – Так же, шутя, ответил Роман.

                  Мужики достали из тайника  карты, стали играть. Роман покрутился возле них, заглядывая каждому через плечо. Изрек:

– Ну, не игрок я.– Развел руками.–  А вот до водки и до баб охочий. Тут любого переплюну, заткну за пояс. Был у меня случай. Приглянулась одна: тот не такой, этот не эдакий. Любит рестораны и букеты. Так я ее за день так раздрочил, что отдалась прямо в кустах на стояка.

– Во, ловелас!

– Класс!

Сокамерники развеселились и стали топать ногами так, что снова открылось окошко, и хриплый голос заорал:

– Чего бузим? В карцер захотели? Так это всегда пожалуйста.

Карты тут же скрылись со стола. Наступила гробовая тишина.

– Вот! – усмехнулся надсмотрщик, перебрасывая ментовскую  палочку  с одной ладони в другую.– Совсем другое дело. А-то смотрите, вмиг в карцер отправим.

                  Роман вернулся к Корнею:

– Ну, вот. Машина завертелась. Лиха беда начало. Все решили, теперь только ждем.

Кстати, сопровождать будет новенький. Салага, можно сказать. это уже неплохо. Нам только на руку.

– Какая разница?

– Это как кто-то зажимает бабу  в углу, а кто-то только  дразнится. Потом узнаешь.

Где-то спустя час  снова лязг засовов и такой же металлический голос:

– Шумейко, Тибетский! На выход. С вещами.

Подскочили, как ошпаренные, переглянулись. Снова заколыхалось желе внутри, задрожали поджилки: кто знает, может этот взгляд станет последним в жизни.

Глава 3.  Побег. Встреча с медведем.

В автозак посадили не двоих, как предполагали, а троих. В последний момент привели молодого  пацана, отсидевшего  по хулиганке. Щуплый, с бегающими от страха глазами, он вовсе не производил впечатление злостного преступника.

– Вон того  юнца сегодня должны выпустить. Нужно только постановление судьи. А этим двум сидеть и сидеть, пока рак на горе не свистнет, – консультировал сопровождающего  конвоир. – Да не переживай ты, все будет ништяк. Чуть что, останавливай машину. Я разберусь.

Роман шепнул:

– Лишний- это плохо. А вот хилый и неопытный сопровождающий  вне клетки в самый раз.

В кабине  сидели водитель и конвоир, вне клетки сопровождающий и трое в клетке, как животные в зоопарке.Не хватало только кормушки на полу..

         У Корнея сердце колотилось бешено в груди, стучало в голове, как кузнец по наковальне. Еще бы: на кону собственная жизнь. И еще немного удачливость. Повезет или нет? Тут фортуна пятьдесят на пятьдесят. А то и хуже.То ли побег удастся и они окажутся на свободе. То ли их ликвидируют  при попытке к бегству.

До здания суда добираться минут двадцать, если без скопления машин  на дороге, с большим количеством  –  дольше. Примерно за два километра до моста Корней с Романом устроили бучу, стали драться, орать матерные слова, визжать, стучать по стенам машины и по полу.

Я ударил тебя первый? Не ври, молокосос неотесанный, конь педальный!? -орал Роман.

– Да,  вы  толкнули локтем! И не смейте меня так называть, а то так врежу, мало не покажется.

И Корней  действительно саданул Романа в скулу.

Тот отлетел, ударился о стену автозака. Сжал кулаки:

– Ах, ты так!? А я вот так! – Роман нанес удар изо-всей силы в пах.

Корней согнулся в три погибели. Потом выпрямился и стал дубасить попутчика, куда придется.

Третий попутчик забрался на лавку и дрожал всем телом, даже слышен был перестук его зубов. Тоже мне хулиган. Трусливый заяц, не преступник.И чего он мог такого страшного натворить? Хотя именно его поведение оказалось двум бегунам на руку.

Драчуны во время потасовки матерились, как портовые грузчики, выли и визжали, при этом не забывали дубасить друг друга. Получилась просто кровопролитная драка.

– Жаль, ножа нет!– Ревел Роман.– Я бы тебя, с… , на гуляш изрубил! Слава Богу, опыт есть!

– А я бы из тебя отбивную пожарил,– огрызался Корней. Жаль спичек нет!

Сопровождающий  вжался в угол стены, лицо его казалось мраморным. Он дал сигнал в кабину, чтобы остановились.И теперь канючил:

– Мужики, прекратите, пожалуйста! Нельзя так себя вести! Господи, знал бы, что тут такое возможно, ни за какой золотой бублик не устроился бы на работу!

– Что там происходит? Останови машину,– курьер приказал водителю.

И отправился к кузову, продолжая дымить воздух сигаретой в мундштуке- была у него такая блажь. Открыл дверь:

– Заткнитесь, выродки! Какого хрена  надо? Что не поделили? Прекратите дебошь, а то в суде  вам еще и эта драка добавится.

Роман и Корней все еще толкали друг друга.

– Тварь недоношенная! Убийца собственного сына!

– Заткнись, гнида застарелая! Ты видел, чтоб я его убивал?

– Этого видеть не надо! Доблестная полиция просто так обвинение не предъявит!

– Прекратить, кому сказал,– стал конвоир доставать оружие. – Марш по разным углам. А- то сейчас пристрелю, как собак!

      Он  выстрелил в воздух для устрашения. Драчуны  остановили мордобой. Они были все грязные с разбитыми носами, сверкали налитыми кровью  глазами друг на друга, будто действительно на все готовы.

– А ты какого лешего забрался с ногами на лавку?– заорал конвоир  на третьего.

– Я..я…я…б-боюсь,– застучал зубами трусливый хулиган.– О-о-ни ж у-убить м-могут!

– Ладно, Петрушкин, я сегодня добрый. Как-никак сын родился. А ты вроде как отсидел уже. Значит, исправился, выходи за решетку. Только смотри, начальству  ни-ни. Посидишь вне изоляции.  Мне трупы в радостный день никак не нужны!

Он достал из кармана ключи, стал отмыкать замок, тот загремел металлическим звоном, падая на пол вместе с ключами. Клетка  распахнулась. Конвоир нагнулся поднять замок, и  получил от Романа удар скрещенными кулаками сначала по спине, потом под зад. Корней, глядя на него, нанес удар  кулаком сопровождающему.

Оба лежали теперь на полу в отключке:

– Ну, ты, Роман дал! Хребтину ему не повредил?

– Да прям! Во мне сейчас силы с гулькин хрен. Возраст берет свое. Раньше бы повредил точно. А теперь только на время обездвижил.

– Ты тоже молодец. Быстро сориентировался.

Они подняли сначала одного и занесли в клетку, потом другого. Те  уже начинали приходить в себя.  Надо было спешить. Попутчик-хулиган отправился туда же на свое законное место. Он  вздрагивал  от любого движения Романа и Корнея.

Клетку беглецы замкнули, ключ выбросили в траву на обочине.Трава некоторое время поколосилась, покачалась из стороны в сторону, и успокоилась. Словно ничего не видела, не слышала и не спрятала под колосьями.

                   Спрыгнули из распахнутой двери на дорогу, Роман при этом слегка подвернул ногу, чертыхнулся:

-Тьфу ты! Негода какая. Не вовремя все  это.

Обежали автозак с обеих сторон, легли на дорогу и перекатились со спины на живот под днище машины – хорошо хоть не были  толстыми и неповоротливыми.

Из кабины показался водитель:

– Да куда они все подевались? Какого ляда время теряем? Опоздаем ведь. Никто за это по головке не погладит.

Он со злости рванул клочок травы,  разорвал его на две части и отбросил в сторону.

                  Затем заглянул в открытый настежь кузов. И, пожимая плечами, заорал в голос:

– Не понял. Вот так чудеса в решете! Сопровождающий и конвоир с третьим зеком в клетке, а двух опасных нет. И куда ж они подевались? Двадцать лет вожу этих  бедолаг туда-сюда, и такого не разу не случалось.

Стал оглядываться. Никакого движения нигде не наблюдалось. Казалось, город вымер.

Он сходил в кабину за монтировкой, забрался в кузов, стал ею открывать замок на клетке.

– Ну, что ты будешь делать? Говорил же, не стоит брать новенького в сопровождение. Тут  не детский сад. Так нет же: обойдется. Вот и обошлось.

В это время Корней и Роман мячиками выкатились мягко и бесшумно из – под машины, Роман закрыл дверь в кузов, Корней сбегал под откос, нашел крепкую палку. Ею они подперли эту дверь. И огляделись. Мост был примерно в двадцати метрах. Небо  заволокло тяжелыми облаками. Сверкнула молния. Начал накрапывать дождь.

– Ты погляди, как ювелирно  сработали. Все ничего. Жалко только: дождь начинается.

– Да, хоть бежать далеко не придется. Только бы твой товарищ не подвел.  Обещают все много, а выполняют мало. Или вообще открещиваются.Что касаемо непогоды, так это только на руку.

– Не должен Тимоха подвести! Надежный вроде.

Они побежали, сломя голову под мост. Роман слегка прихрамывал.

Тимоха сделал все, как обещал. Больше того: на заднем сиденьи лежала мужская одежда для двоих на разные времена года, одеяла, под водительским сиденьем топор и капканы, на пассажирском кое-что из кухонной утвари и большая сумка с продуктами,

– Вот это,  я понимаю, друг, не то, что некоторые штатские.

– Садись быстрей! Неровен час, начнется погоня!

Непогода не на шутку разыгралась. Все громыхало и с неба лилась вода, как из ведра.  Корней завел двигатель, чуть прогрел его  и медленно поехал вперед.

– Чего  ползешь, как черепаха? – Роман явно нервничал, теребя в руках найденную в сумке пачку сигарет. Казалось, он забыл или не знал, что  с ними следует делать.

– Да вот осенило! Начнут искать с собаками, те возьмут здесь наш след. Я сейчас проеду по кромке воды у берега реки. Смотришь, и собьются с него. Потом по дороге в обратную сторону и рванем в Дальневосточную тайгу. Как выберемся из нашей области, ехать будем по грунтовкам. Авось, пронесет!

– Почему именно туда?– Пожал удивленно плечами Роман.

– Неужели не понял? Дальний Восток – самый малонаселенный район России. Местность занимает треть страны, а проживает там чуть более 8 миллионов человек. Значит, у полицаев будет меньше возможности  разыскать нас.

      А на улице поднялся бешеный ветер. Окна были закрыты, но за ними слышался вой быстро перемещающегося воздуха. По реке побежала не просто мелкая рябь, а большие волны. Они хлестали по машине, по окнам.  Сильный дождь отбивал каплями  ритм по стеклу, по сосновым иголкам, лежащим на обочине, по листьям деревьев у дороги.

       При повороте назад, вдруг заглох двигатель. Ни назад, ни вперед машина не хотела ехать- не заводился мотор..

Роман, глубоко вздохнув и чертыхаясь, на чем свет стоит, вышел из машины и стал толкать ее сзади.

Силы оказались не те, поменялись местами. С огромным трудом и с помощью какой-то матери, мокрые и грязные, Корней и Роман, наконец, сдвинули

автомобиль с места. Их трясло от холода и страха.

– Надевай вон тот синий свитер поверх своей одежды, – махнул Корней рукой в сторону одежды.– И мне тоже брось что-нибудь, хотя бы штормовку цвета хаки, что выглядывает из-под синего свитера.

                  Наконец, выбрались на трассу. Машина побежала быстрее. Корней выжимал из нее, все, на то она только была способна. Иной раз даже больше.. Хотя дождь и ветер мешали гнать машину на пределе сил, зато непогода загнала в тепло гаишников. На  дороге, благодаря ей,  их не было.

                   Мимо окон мелькали сосны, березы, осины, особенно много встречалось лиственниц. Все клонилось до земли от порывов ветра и сверкало, когда нечаянно сквозь тучи пробивалось солнце. Машина проскакивала бесчисленное число поворотов, указателей  и километровых столбиков. Примерно часов через шесть-семь на пути показалась какая-то деревня. На окраине заправка.

– Заправиться бы надо…– вздохнул Корней. – Жаль,  денег нет.

– Ты знаешь, я тут прошерстил карманы курток.– Отозвался Роман.– Твой друг – не дурак. Смотри, что он вложил в карман.

Он протянул Корнею банковскую карточку:

– Надо бы проверить, есть на ней деньги или нет?

– А вот сейчас и узнаем.– Корней двинулся, расправив над головой куртку,  в операторную заправки.

– До полного,– сказал он и с опаской ожидал ответа.

-Пожалуйста,– ответила девушка в синем, любовно выглаженном комбинезоне, и улыбнулась.

Вскоре бак был полон, деньги взяли. Карточку вернули.

– Мы этому твоему Тимохе жизнями своими теперь обязаны. Он спас нас.

– Ты прав,– вздохнул Корней и подумал: вот, что значит, иметь настоящих друзей.

Заныло  в груди: не таких, как некоторые.

Еще по трассе проехали примерно четыре часа.

      Дождь немного притих. И на тебе: дорогу преградил гаишник в броской форме. Он показал палочкой, где следует остановиться.

– Вот гад! – прорычал Корней.– А так все было хорошо, еще чуть и … никто бы нас не нашел.

– Епрст,– сжал губы Роман.– Лучше смерть, чем возвращаться назад. Ни за что.

Он потянулся за топором.

Инспектор медленно  подходил к машине беглецов, когда мимо пронеслась черная иномарка на бешеной скорости. На повороте метров через десять она столкнулась со старой классикой. Раздался запоздалый визг тормозов, металлический грохот, машины перевернулись. Пыль, дым. Наступила тишина.

– Вот это хрень!– Инспектор побежал прочь от автомобиля Корнея.

– Надо помочь! Сейчас рванет. Может, кого-то еще можно спасти?

Корней глубоко вздохнул:

– В другой  ситуации я бы рванул туда еще раньше гаишника, но не сейчас.

– Пока отвлекся, давай скорее уносить ноги,– вторил ему Роман.