Чувствовала дева красная, что каждый день, проведенный в столице, отражается на душе, та каменеет. Ольга же ощущала, как ускользает от нее княгиня, но думая о себе самой. О ком же ей еще было думать, старалась удержать ее в этом мире. Лишиться всего, что она завоевала, из-за этой дурехи, ей вовсе не хотелось. Она останется, забыв обо всех капризах. Никогда не ощущала Ольга себя такой сильной, не было прежде такого желания бороться и стоять до конца. Она давно и хорошо знала Марию, с ней легко модно было справиться.
– Почему она окаменела, почему ничего не видит и не слышит? Ольга была внимательной и деловой. Она не сдастся просто так. И хорошо, что князь все еще ее не замечает. Не знает он, какая опасность грозит. Он так беспечен. Это рано или поздно скверно для него закончится.
Она теперь все время оставалась настороже и готова к любой неожиданности, потому что давно привыкла считать себя княгиней.
Ольга вспомнила о том, что у Марии было с князем Борисом. Она и тогда была практична. Хотела добиться власти над ним. Борис принял ее ухаживания, и даже был откровенен, но он не позволил приблизиться к себе.
Тогда она и устремилась в Москву, оставив без сожаления Тверь и князя Бориса. Но теперь понимала, что и в Москве повторяется то же самое, вот что обидело ее и больно задело.
Эти проклятые князья, могли позволить себе любой каприз, – с горечью думала она, но никогда не решаться помочь тем, кто рядом, вот что скверно.
Правда, отправляясь с Марией, она надеялась на то, что разлука заставит князя Бориса по-другому о ней думать и относиться к ней. Хотя уже в те дни она убедилась, что любовь его скорее угасала. Он даже не посмотрел в ее сторону на свадебном пиру, и дал ей полную свободу. Она могла поступать, как хочется.
Но забыв отца Марии, она должна до конца оставаться с его дочерью, это справедливо, и ничего другого ей не остается.
Со стороны это казалось даже благородно, не бросать же бедную княгиню одну, да еще в столице, этом каменном и жестоком граде.
Она вспомнила, как в последний раз перед отъездом взглянул на нее князь Борис, когда уходил со свадебного пира, она уже и не ждала такой щедрости от него. И она чувствовала, что в этих палатах им больше не встретиться.
Ей показалось, что он все-таки сожалеет, что они расстаются надолго, а может и навсегда.
№№№№№№№
Ольга действительно произвела на князя Бориса большое впечатление, но тот не собирался от нее зависеть. Он удалился, скрывая свои чувства. Все перевернулось в душе его, когда Ольга сказала о том, что уезжает вместе с Марией в Москву. Но внешне он оставался спокоен, даже бровью не повел. Ему хотелось крикнуть:
– Проводи ее и возвращайся назад.
Но так и не произнес этих слов.
– Она совсем не дорожила честью, которую я ей оказывал, – размышлял он в те минуты. И придется пережить эту неблагодарность с ее стороны. Пока они собирались в путь, и она была рядом, это было еще терпимо, а как только они покинули княжеский двор, он впал в уныние. Во всех девицах он видел только Ольгу, и ни одна из них, даже княгиня сама не могла ее заменить.
Угрюм и яростен оставался князь в те дни, когда ее больше не было рядом. А еще тяжелее ему было, когда речь заходила о Москве и о дочери.
Потом он решил, что так даже лучше. Ведь он избавился от самого большого искушения. В душе было холодно и темно, его никто больше не любил. Уныние и пустота – вот что ему тогда оставалось. Таким было влияние Ольги на Тверского князя, хотя сама она до конца дней об этом не ведала.
А он ни в чем никогда не признался ни одной живой душе.
Борис умирал от одиночества и не хотел признаваться даже себе в том, что дошел он до жизни такой. И она, явившись в видении, становилась для него настоящей манией. Он не мог от видения такого избавиться.
Иван взирал на князя Бориса еще за свадебным столом, дивился его хладнокровию. Он не смотрел вовсе ни на одну девицу, даже на тех, что сами старались привлечь внимание. Это удивляло многих. И тогда, желая немного потрафить тестю, Иван распорядился отправить к нему самую красивую девицу. Она не стала ждать, пока Борис ее заметит, сама протянула кубок. Он взял его и молча поставил на стол, даже не посмотрел в ее сторону.
Девица пожала плечами, взглянула на Ивана и отошла в сторону. Ни Василий, ни Иван не стали ее останавливать, понимая, что все бесполезно. Сразу ясно, что он слишком горд и самовлюблен. Но с ним будет так же сложно и во всех делах. И все-таки не ускользнуло от Ивана то, что он дважды взглянул на Ольгу. А потом резко отвернулся. Иван сразу же решил, что если кто-то и может на него оказать влияние – то Ольга. Но он больше не собирался испытывать судьбу. Пусть все остается как есть. Может он отправил в Москву надоевшую любовницу? – спрашивал у отца Иван, когда им довелось поговорить. Но точно они ничего не ведали. Постепенно узнав Ольгу, князь понял, что это совсем не так, вовсе не просто было расстаться с Ольгой.
Она уехала сама, – ответила Мария, когда он спросил о том, как же они расстались, – она всегда поступала так, как хотела, и никто не смог бы ее остановить. Но больше о той темной истории они ничего не ведали, все утихло, а потом и забылось само собой.
Сколько же тайн, так и останутся нераскрытыми и уйдут в могилу вместе с теми, кто ими владеет?
Кто такая женщина, сколько радости и горести она доставляет человеку? Но Иван должен был признать, что если Ольгу поменять местами с Марией, то и его жизнь сложилась бы по-другому, и он был бы более счастливым и беззаботным. Хотя теперь к бывшей любовнице князя Бориса он не приблизился бы ни за что на свете, а ведь она находилась рядом.
№№№№№№№№№№
Наверное, кто-то из бояр решил оказать ему услугу, видя, как часто пламенный взор Ивана падает на Ольгу. Они говорили, что Борис постарается вернуть ее назад, а они должны все сделать для того, чтобы этого не случилось. И хотелось понять, что обо всем этом думает Иван.
Глаза князя яростно сверкнули, когда он дослушал их. Это значило, что князь к ней явно неравнодушен. Это может быть так хорошо для них. Но Иван не станет закатывать скандала, если что-то пойдет не так. Княжеская страсть к чужой деве многих тогда задела, особенно тех, кто не любит Тверскую княгиню и хотел от нее избавиться как можно скорее.
Заговорщики были уверены, что как только княгиня узнает, а узнает она обязательно, о связи мужа с ее служанкой, то сразу перестанет быть такой спокойной, ко всему равнодушной, а они и обвинят ее в смертных грехах и отправят в монастырь или просто подальше от столицы. Они готовы были согласиться на любую княгиню, только не на эту.
– Но почему так, – размышлял князь, – с одной невестой истукан, а с недоступной девицей, сама нежность и страсть, хотя у него никогда не хватит духа сделать ее своей наложницей.
Он сердился от того, что венчали его с этой девой, а не с той. И он должен был дать клятву, которой теперь связан по рукам и ногам. Он не мог сделаться клятвенно-преступником, хотя кем же тогда он становился? Он чувствовал, что Ольга все время где-то рядом, даже когда в покоях он обнимает княгиню. И только это видение позволяло ему как-то переживать этот жуткий союз. И когда он очнулся, взглянул на жену, то невольно вздрогнул, словно видел ее в первый раз.
Однажды княгиня очнулась сама, когда муж назвал ее каким-то иным именем. Все в душе ее сжалось в тот миг, хотя она еще не поняла, что же такое произошло. Если прежде у него и не было наложницы, то теперь она появилась. Только что ей делать со всем этим? И не зная, что предпринять, она обо всем рассказала Ольге. И заметила, что та странно замолчала, и не собиралась ей отвечать, а ведь она и хотела что-то услышать в ответ, совет, просто узнать, что же она обо всем думает. Это очень насторожило княгиню, ей показалось, что весь мир против нее настроен, хотя она ведь ни в чем не виновата. Она замолчала и пристально на Ольгу взглянула.
– И что мне делать теперь?
– Ничего ты не станешь делать, – ответила вдруг та, – потому что чужой это мир, и ты не ведаешь, как и что делать надо. Это они знают, как со своими отцами, мужьями управляться, а мы тут чужие.
После этого разговора княгиня была еще более расстроена и раздосадована. Ольга же поняла, что это она стала соперницей княгини, хотя не хотела и не добивалась этого. Но разве сердцу можно приказать?
Она утешалась только тем, что он так и не решится свою власть над ней проявить, а она не сможет предать княгиню. Связь с ее отцом совсем другое дело. Если что-то случится тут, ей придется поспешно убраться, а этого она совсем не желала, да и уходить ей было некуда. Все складывалось скверно.
Страшно было даже подумать, что с этом чужом мире еще может случиться, как все может повернуться. Страшно быть бедной и беззащитной.
Мария чувствовала, что в душе у Ольги что-то творится. Она не могла потерять ее, потому и не стала расспрашивать. Представить себе, что та сбежит, исчезнет, и оставить ее одну было страшнее всего. Лучше вовсе ничего не знать, так спокойнее и проще.
№№№№№№
Борису в те дни больше всего хотелось увидеть Ольгу, но он чувствовал, что ему незачем туда отправляться. Если бы они отправили Марию и Ольгу назад, он бы обрадовался этому. Потом его охватывали чувства, он готов был вскочить на коня, и мчатся туда, не разбирая дороги.
Вернувшиеся князья рассказали ему, что княжна как-то странно себя ведет. От нее нет никакого прока. Они и встретиться с нею, чтобы просто поговорить, никак не могут. А когда они ее видят, она кажется глухонемой.
И это снова подтолкнуло его к тому, чтобы встретиться с ней. Но и на этот раз его что-то остановило. Он только тяжело вздохнул и скрипнул зубами. Он понимал, что до судьбы дочери ему нет никакого дела, а показать свою слабость перед Ольгой он не мог, да и она не думает ему подчиняться. Так она и не дождалась появления Бориса в Москве.
№№№№№№№№
Как только за князем закрылась дверь, Мария беспомощно опустилась на кровать. Она очень хотела, чтобы он остался у нее до утра. Но она не смогла его о том попросить.
Когда он ушел, она повалилась на кровать и разрыдалась в первый раз за все время. Ольга столкнулась с князем в переходе и вошла в комнату, и остановилась перед рыдающей княгиней. А потом очнулась и бросилась к ней.
– Что стряслось? – невольно вырвалось у нее, – что он сделал?
– Ничего, – отвечала ты сквозь рыдания, – он ничего и не собирался делать. Что же это такое? Он сведет меня с ума. Ольга растерялась. Она не знала что делать, чего ожидать.
До ушей великого князя Василия дошло известие о том, что Мария прорыдала всю ночь и заснула только на рассвете, он порой интересовался, что же творится с женой.
Эта весть его и удивила и даже поразила. Он тут же позвал сына на беседу. Что же между ними могло случиться?
Он понял, что сын не ведает, о чем же его спрашивают. Ему даже показалось, что кто-то пошутил о слезах его невестки.
Но когда молодой князь заглянул к Марии, то сразу же понял, что его не обманули, она рыдала, и все еще не успокоилась, хотя слезы успели просохнуть.
– Что у вас стряслось? – не выдержал князь.
– А мне, что и рыдать запрещено? – невольно вырвалось у нее.
Он ничего не ответил, и понял, что она не скажет, творится что-то неведомое. Ему хотелось поговорить с Ольгой и у той узнать, что происходит в княжеских покоях.
Служанка его побежала за Ольгой. Она тяжело вздохнула, понимая, чего князь хочет от нее добиться. Но ведь и ей почти ничего не было известно.
Только неприятное ощущение, что она стала наложницей Ивана, хотя ничего и не было между ними, не оставляло ее ни на миг.
Иван помнил, как молча вошла и остановилась перед ним Ольга, он ждал, пока она сама заговорит. Но могла ли та себе такое позволить. Ольга ждала его слов.
– Что там у вас творится? Почему встревожен отец, – наконец услышала она его голос.
– Мария на что-то обижена, но мне она ничего не говорит.
Слова прозвучали как упрек, – я ни о чем теперь не ведаю.
– Но кто же тогда ведает? – не мог сдержать своих чувств он. Ни слова, ни слезы Марии его особо не волновали, ему хотелось совсем иного, и она хорошо понимала, о чем он тревожился и волновался.
Ольга чувствовала себя предательницей. Но понимал ли сам княжич, что он творит?
– Попроси ее быть тише, она не вольна поступать, как хочется тут, пусть не вопят о том, что я ее убивал или насиловал, ведь ты знаешь, что я ее и пальцем не трогал.
– Она твердит о том же, – подумала в те минуты Ольга.
О проекте
О подписке
Другие проекты