3

Алексей Игоревич потерял счет времени. Он не знал ни какой сейчас день недели, ни какое число. После тщетной попытки выбраться за кордон, он первое время еще хоть как-то пытался связаться с внешним миром. Лично ходил к упавшему самолету, искал хоть какие-то средства связи, но все тщетно.

Самолет разлетелся на тысячи метров вокруг. Один фюзеляж, из которого достали Алексея, выглядел относительно целым, и то перевернулся брюхом кверху. Удалось найти запачканную папку с документами, пару бутылок шампанского и туфлю стюардессы. Куда делась хозяйка – хрен знает. Может, до сих пор лежит там же, где хвост и крылья.

Не найдя ничего полезного у самолета, Алексей стал изучать окрестности. Каждый день он возвращался в город, подходил к пропускному пункту и далее шел в разные стороны вдоль забора в поисках выхода.

Первое время у пункта еще собирались люди, в них еще теплилась надежда покинуть городок. Но с каждым днем людей приходило все меньше и меньше. Потом солдаты на той стороне и вовсе исчезли, зато появилась табличка с предупреждением, что забор под напряжением, а в двадцати метрах от сетки, на той стороне, стояла автоматическая установка с огромным дулом. Если подойти слишком близко к забору, дуло начинало медленно вертеться и следить за человеком. Довольно страшное зрелище, ибо непонятно: выстрелит эта бандура или просто так стоит, чтобы отвести особо рьяных.

О том, что установка работает, Алексей узнал через несколько недель. Он шел привычным маршрутом мимо детской площадки, обогнул дом и прошел мимо магазинчика, в котором кто-то успел разбить стекла и вынести все съестное. Подходя к пропускному пункту, он еще издалека приметил какую-то бесформенную кучу. Подойдя поближе, понял, что это был кто-то из местных, кто попытался перелезть через забор. Судя по обугленным рукам, его сначала хорошенько тряхнуло, а потом автоматическая установка завершила земной путь бедолаги. Две дырки в груди явно намекали, что установка очень даже работоспособна.

Все происходящее казалось Алексею Игоревичу странным сном. Он вот-вот проснется в своей мягкой кровати, рядом подруга, чье имя он постоянно забывает, а за окном бурлит жизнь. Где-то там его ждет взволнованная помощница, чудом выбравшаяся из самолета живой, где-то там подчиненные, водители, машины, перелеты, бесконечные дела, квартира с видом на город и, опять же, нагая подружка с такими формами, что дух захватывает.

Здесь же, в странном, липком сне, у него были только ежедневные прогулки вдоль забора – когда, черт возьми, они успели его построить, – вечно пьяненький Николай и причитающая Светлана. По вечерам, когда Алексей возвращался в их дом, хозяева сидели на маленькой кухне и полушепотом решали, что делать. Огород и свое хозяйство – это хорошо, вот только неизвестно, как долго придется сидеть взаперти. Поэтому Николай и еще какой-то мужик по имени Витек каждый день ходили по округе и искали соседей.

Витек, как и хозяева дома, отказался уезжать, ибо не на кого было оставить домашнее хозяйство. Прочие соседи оказались поумнее – быстро собрали вещи и свалили в первые же дни. Они плевать хотели и на дома, и на скотину, лишь бы свою шкуру спасти от последствий взрывов. Вот так на всю деревню осталось три местных жителя и спасенный Алексей.

В первую неделю местные ходили по домам и кормили чужих животных. Даже двух кошек и собаку спасли из запертых домов путем варварски раскуроченных дверей. Через неделю делать обходы надоело, и соседи просто забрали чужую скотину себе. Не без ругани и скандалов, но кое-как поделили.

Теперь Алексей засыпал и просыпался под оглушающее кукареканье петухов, гогот уток и гусей, и неприятные запахи от трех десятков перепелок. Кто бы мог подумать, что эти маленькие птички так воняют на всю округу! Хозяйка просто не успевала уследить за всеми.

С каждым днем мысль двинуться в сторону Москвы въедалась в сознание Алексея все сильнее. Он даже машину приметил в одном из домов по соседству. Наверняка и ключи есть где-то в доме. Единственное, что останавливало – общее самочувствие. Все же сломанные ребра и рука болят даже две недели спустя. А от того, что Алексей почти каждый день ходил в город, сломанные кости заживали дольше. Светлана фыркала на него, просила отлежаться, но для Алексея она была лишь персонажем дурацкого сна.

Через несколько дней мужчина все же собрался с силами, залез на чужой участок, выломал заднюю дверь, но ключей от машины так и не нашел. Неприятно, но не смертельно. Раз Алексей решил что-то сделать, он сделает, чего бы это не стоило. Он прошелся по всей деревне, и на самом краю нашел видавшую виды Ниву. Удивительно, но ключи даже не пришлось искать – они лежали прямо на пассажирском сидении.

Пусть не сразу, но машина все же завелась, тарахтя мотором на всю округу. Алексею как-то в голову не приходил вопрос чья эта машина. Мало ли кто бросил ее, может, хозяева уехали с соседями на другой машине. Алексей покрутил руль, погазовал и, довольный собой, начал выезжать на дорогу, привыкая к механической коробке.

В это время из ниоткуда вылетел Витек и, размахивая руками, побежал в сторону машины. Алексей, заметив разъяренный вид мужика, лишь прибавил газу. Он уже мысленно был в своей квартире, ждал помощь и вертолет на крыше. Находиться в деревенском доме, насквозь пропахшем птичьим пометом, он больше не собирался.

Вылетев на грунтовую дорогу, он втопил педаль в пол, неловко переключая передачи, промчался мимо обалдевшего хозяина машины и выскочил на асфальтированную дорогу, ведущую в город. Поплутав по пустым улочкам, он, наконец, увидел вожделенный знак «Москва», и резко повернул в его направлении.

Городок очень быстро закончился, благо ни светофоры не работали, ни пешеходы на дорогу не лезли. Сразу за городом начинался лес, и скоро местечковая дорога вывела его на шоссе. Оно тоже было совершенно пустым и безжизненным. Вроде, съезжая на шоссе, надо убедиться, что никого нет в попутном направлении, но что толку – вертеть головой, если вообще никого нет?

Через пару километров Алексей снова увидел приятный знак «Москва – 45 км» и стрелку прямо. Чудесно, до города рукой подать, а там и до дома недалеко. Даже не верилось, что всего через час он будет дома, мыться в своей ванной и звонить всем подряд – от врача до партнеров по бизнесу. Его же наверняка ищут. Он не из тех людей, что может пропасть бесследно, и никто о нем не вспомнит. А взрывы, радиация – это где-то там, на севере, с другими. Даже если и задело столицу, то не всю же. Москва большая, бомб не хватит.

Буквально через пять километров Алексею пришлось жать по тормозам изо всех сил. Прямо посреди дороги какие-то дебилы понаставили бетонные блоки, перегородив проезд. Ни машин рядом, ни людей. Алексей подошел к блокам, которые были ему по колено, зачем-то потолкал их ногой и задумчиво посмотрел по сторонам. Ни души.

Идти пешком сорок километров? Так себе затея. Попытаться отодвинуть блоки? Тут старенькая Нива не справится, как ни старайся. Алексей сел на один из блоков и посмотрел на небо. Почти синее, майское небо, на фоне которого и трава зеленее, и деревья вдоль дороги красивее. Если бы не отбойник, Алексей объехал бы заграждение. Но и тут удача не на его стороне.

Если немного отбросить дурные мысли о взрывах, крушении и эвакуации, то прямо сейчас мужчина был посреди самого спокойного места в мире. Тишина, шелест молоденьких листьев на деревьях, яркое солнце над головой без намека на тучи и совершенно пустая дорога. Блаженство в чистом виде.

Он бы так и просидел на блоке до самого вечера, если бы не услышал вдалеке чье-то пение. Реально: кто-то приближался и пел. Неплохо так, с чувством и хорошо поставленным голосом. Алексей напрягся всем телом, всматриваясь вдаль. Через минуту показалась угловатая мужская фигура в светлой одежде. Он, ничуть не смущаясь, продолжал горланить песню, кайфуя от той же тишины и теплого майского солнца, что и Алексей.

Мужчина поднялся на ноги, расправил плечи и внимательно принялся наблюдать за приближающейся фигурой. Приметив человека у блоков, фигура резко прекратила петь и остановилась посреди дороги.

– Эй, привет! – Алексей взмахнул рукой, приветствуя незнакомца.

Тот сделал несколько шагов и снова остановился:

– И давно ты тут стоишь?

– Да только приехал, – Алексей указал на Ниву за спиной. – Думал до города доехать.

– Ты дурак или притворяешься? – бесцеремонно спросил певец.

– Так себе знакомство на безлюдной дороге. Меня много как называли, но точно не дураком.

– Тогда нахрена в город прешься? Там делать нечего.

– А ты откуда знаешь?

Незнакомец прошел еще метров десять и остановился недалеко от Алексея. Он аккуратно снял светлый рюкзак со спины и достал из него яркий красный приборчик.

– Дозиметр зашкаливает еще в десяти километрах от МКАДа. Но если ты такой смелый, то не мне тебя останавливать.

– Он исправен? – недоверчиво спросил Алексей. – Может, просто сломался?

Незнакомец включил прибор и поднес его к асфальту. Через несколько секунд прибор начал издавать неприятные пищащие звуки.

– Даже здесь не очень хорошо. Видишь?

Конечно же Алексей вовсе не видел с такого расстояния.

– Не вижу. Сколько?

– Показывает один и девять.

– Это много?

– Если делаешь рентген раз в год – то нет. Но если делаешь рентген без остановки каждый час, то да.

Алексей кивнул в сторону Москвы:

– А сколько там?

– Где-то десять, где-то сто. Неважно. Там столько, что убьет тебя примерно за неделю.

– Тогда ты зачем туда поперся?

Незнакомец пожал плечами.

– Почему бы и нет? Мне идти особо некуда, пропускные пункты закрыты. Мы тут сдохнем, друг, – он растянул хищную улыбку на небритой физиономии. – Прими это, расслабься и получай удовольствие от последних деньков. Если хочешь сдохнуть побыстрее, то можешь смело топать в столицу, затем упиться дорогим коньяком, забраться на самую высокую башню из тех, что остались, и любоваться радиоактивным закатом. Но я бы предложил не мучиться и пустить пулю в лоб.

Незнакомец убрал прибор, накинул рюкзак на плечо и спокойно прошел мимо, что-то насвистывая себе под нос. Алексей так и остался стоять истуканом посреди дороги, переваривая информацию. Его квартира была как раз в одной из башен. А их в Москве не сказать, что много. То есть, по словам странного певуна, от его квартиры могли остаться одни обломки?

Алексей резко повернулся и, пока незнакомец не исчез вдали, крикнул ему:

– В центре вообще ничего не осталось? Ты видел?

Тот в ответ махнул рукой:

– От города почти ни черта не осталось. И на севере делать нечего, там все в труху. Так что возвращайся откуда пришел. Может, чуть дольше проживешь.

28 августа

Законов в нашем мире больше нет. Вернее, может и есть где-то там, в безопасном месте. Но я уже в этом не уверена.

Позавчера я стала свидетелем очень страшного события, перевернувшего все в моем мирном жизненном укладе. Где-то часов в девять утра вдоль дороги пролетел вертолет. Я обрадовалась: думала, за нами прилетели, даже выбежала в одной футболке и трусах на улицу и махала руками. Но вертолет был слишком далеко, меня не увидел. Зато увидел жителей поселка во главе с жирной Ниной. Сделав круг, он вернулся и сел на краю поля возле поселка.

Ох, как же я бежала к этому вертолету с голым задом и босиком! Столько счастья было внутри меня!

Я увидела, как они расстреливают невинных людей…

Жирная Нина со всеми жителями так же выбежали навстречу спасителям. Зачем же еще мог прилететь целый вертолет? Сквозь шум лопастей я слышала посторонние звуки, а когда почти выбежала на дорогу, то увидела, как люди в черных плащах, едва спустившись из чрева вертолета, наставили автоматы и открыли огонь по бежавшим навстречу людям. Они падали в высокую траву один за другим, даже не успев сообразить, что происходит.

Хотя все это происходило в трехстах метрах, было ощущение, что стреляют по мне. Я свернула с дороги и упала в заросли борщевика, пышно разросшегося вдоль дороги. И просто лежала, боясь даже дышать.

Вертолет стоял долго, почти вечность. Я никак не могла понять, что они там так долго делают, а поднять голову было страшно. Только когда лопасти стали работать быстрее,