Но Питер Морроу был не Люцифером, падшим ангелом, а всего лишь незадачливым человеком, который жил головой, не понимая, что рай можно найти только в сердце. К несчастью для Питера, там жили и чувства. И они всегда были хаотичны. А Питер Морроу не любил хаоса.
«Не обращай внимания на то, что говорят повара», – сказала она себе, вонзая в булочку зубы. Любая вкусная еда имела такой вид, будто кто-то уронил тарелку.
«И не просто дышать, – услышал он ее спокойный, мелодичный голос. – Вдохнуть. Почувствовать все запахи. Услышать звуки. Звуки настоящего мира. А не того, который вы себе выдумываете».
Чем хуже ее картины выглядели поначалу, тем лучше они оказывались в конечном счете.
– У тебя тоже так? – спросила она у Рут. – Как начинаются твои стихи?
– Они начинаются как комок в горле[42], – ответила Рут.
Великая идея, положенная в основание «Лапорта», состояла в абсолютной уверенности в том, что у каждого человека можно чему-то научиться, каждый может что-то дать другим.
Гениальность брата Альбера состояла в понимании, что сообщество, созданное для помощи другим, никогда не будет процветать. Но если такое сообщество будет создано еще и для получения выгоды, то процветание возможно.