Цитаты из книг автора «Луиза Пенни»

– Строку из его стихотворения? – спросил Гамаш. – Нет. Его последние слова перед смертью. Он сказал их жене. «Noli timere».

– Какая разница между сообществом и сектой? – спросил Бовуар. – У обоих есть руководящая философия, – пояснила Мирна. – Но сообщество – явление открытое, люди могут приходить и уходить. А секта – закрытая, жесткая структура. Требует подчинения и абсолютной лояльности вождю и верованию. Она изолирует людей от большого мира.

Не все превращения были чудом или волшебством. И не все совершались к лучшему.

– На самом деле не имеет никакого значения, существуют музы или нет, – сказала Мирна. – Имеет значение то, что Ноу Ман верил в них. Его вера имела такую силу, что он не боялся выглядеть смешным, не боялся потерять работу. Эта вера сильна, Арман, но мы говорим о другом. Такая страсть, такая уверенность – они очень привлекательны. В особенности для людей дезориентированных.

Клара держала в руках странную смесь, некое алхимическое соединение реальности и восприятия. Нечто среднее между тем, что они видели, и тем, что чувствовал Питер.

Когда ребята поступают в колледж искусств, они, вероятно, впервые в жизни чувствуют себя в своей тарелке. В безопасности. Чувствуют даже не свою значимость, но свою ценность.

Норман не проявлял склонности к насилию, по крайней мере тогда. В том-то и проблема, когда имеешь дело с такими вещами, верно? Трудно уволить человека на основании одного подозрения, что он может совершить что-то подобное.

Жан Ги Бовуар мог вести себя как чудо-мальчик, как напарник. Однако они лучше, чем кто-либо, знали, что это всего лишь фасад. У него тоже имелась своя арка и тайный дворик. И виды, которые он не показывал никому.

– Думать – это и есть действовать, – сказал Гамаш, шедший в нескольких шагах позади. – Беготня туда-сюда может казаться полезной, но она ни к чему не приводит. А на данном этапе тратить попусту время непростительно.

Каждый акт творения начинается с акта разрушения. Это сказал Пикассо, и это правда. Мы не строим на старом фундаменте, мы его разрушаем. И начинаем все заново.