Цитаты из книг автора «Луиза Пенни»

Когда впускаешь кого-то в свою жизнь, будь очень, очень осторожна. И научись примиряться с тем, что случается. Ты не можешь стереть прошлое. Оно навсегда с тобой в твоей голове. Но примириться с ним ты можешь. Если ты этого не сделаешь, – сказал он, – то будешь вести бесконечную войну с самой собой.

Конечно знаю. Кто его не знает? Весь мир понятия о нем не имеет. Забавно, как одержимые люди считают и других такими же одержимыми или хотя бы заинтересованными. И археологам, и историкам, погруженным в прошлое, невозможно было понять, как это другие живут иначе. Для них прошлое было не менее живым, чем настоящее. И если люди, забывающие прошлое, рискуют его повторить, то те, кто принимает прошлое слишком близко к сердцу, обречены вечно в нем вариться. Здесь

Жан Ги Бовуар. Возможно, вы помните моего приятеля. Он продал вам несколько вещей. – Да? И что это за вещи? Бовуар отметил, что человек не спросил имени Оливье – он спросил, что за вещи были проданы. Может быть, владельцы магазинов такими и представляют своих клиентов: тот – сосновый стол, эта – люстра. Он и сам так воспринимал подозреваемых: эта – поножовщина, тот – стрелок. – Он говорил, что продал вам миниатюру.

Они оказались в довольно обычной для Квебека ситуации, когда из вежливости француз говорит по-английски, а англичанин – по-французски. Они вошли в темный уютный ресторанчик, самый старый в провинции, с низкими потолками, каменными стенами и сохранившимися потолочными балками.

Он ищет материал по битве на Полях Авраама, – доложила Уинни Портеру, когда они стояли на антресолях над библиотекой. – В особенности его интересует переписка Джеймса Кука и Луи-Антуана де Бугенвиля. – Почему? – прошептал Портер. – Откуда мне знать? – сказала Уинни. – Эти книги такие старые, что, скорее всего, их никто не каталогизировал. Их даже отложили для следующей распродажи. Но потом это отменили.

Убийцу ловят не цинизмом и не сарказмом, не черным юмором и не грубыми замечаниями. Его ловят, наблюдая, думая и чувствуя. Грубые замечания не расчищают дорогу, не облегчают интерпретацию улик. Напротив, они затеняют истину страхом.

«Плыл много лет по океану славы, но… заплыл далёко за черту»[106], – сказал Гамаш.

Один и тот же набор фактов может привести к разным выводам. Наша интерпретация фактов может зависеть от нашего жизненного опыта. Даже от нашего воспитания. От того, что́ мы хотим получить от этих фактов.

Вы удивитесь, когда узнаете, насколько отчетливо может видеть сердце. Я знаю наверняка: то, что мы чувствуем, определяет то, что мы думаем, а это, в свою очередь, влияет на наши поступки. Благодаря действиям остаются улики, те факты, о которых вы упомянули. Но все начинается с эмоций.

И когда мы снова встретимся, прощенные и простившие, Не будет ли тогда, как прежде, слишком поздно?