А сейчас, пора бежать из этого жуткого места. Меня ничего больше не держало. Родителей увезли на другое предприятие, я не видела их уже три месяца и не знаю живы ли они… Но ничего, я не сдамся так просто! Но, что станется со мной после свершившейся мести… Неважно. Год. Треклятый год я гнила. Пора прекратить это. Но перед этим не могу не попрощаться еще с одним человеком, последний раз увидеть мою старую любимую медсестру, но приходиться остановиться, так и не зайдя в дверь. Вслушиваясь в разговор двух женщин через приоткрытую дверь, я не стала прерывать их своим появлением.

– Как ты можешь сейчас говорить мне это. Ведёшь себя, как сплетница! – восклицала на собеседницу Сара.

В ее голосе начинала проскальзывать злость, вызванная раздражением.

– Ой да будет тебе, девочка просто попала под горячую руку. – незнакомая дама продолжила активно пережевывая. – Ну потрогали там, где не следует, ба шума то подняла. Я слышала, что она сама напросилась. – чем-то шелестя, скорее поедая конфеты, которая прятала Сара, эта женщина не видела никакой проблемы в своих словах.

– Как ты можешь, я не верю, что это говорит моя сестра, я же знаю тебя, как облупленную, но ты слышишь себя сейчас?

Ох, Сара пыталась достучаться, объяснить ей, что же не так, но та искренне не понимала.

– Сара, да будет тебе. Ты же сама понимаешь, что девочка сама их спровоцировала, ты только послушай номер 357 мне сказала, что…

– Замолчи, прошу тебя. – попыталась перебить ту Сара, но ее сестра была на своей волне.

– Она наверняка вертела хвостом перед ними, за, что и получила. Они просто преподали ей урок. Правда, что-то давно я не видела ребят.

Пока она мерзко чавкала, сербая горячий чай, перед моим взором всплывали те тяжелые воспоминания. Я было хотела влететь в комнату или же наоборот убежать, но Сара опередила меня. Раздался хлесткий удар.

– До нее домогались! Домогались понимаешь! Применили силу, два чертовых бугая… С этой малышкой, а ты сейчас сидишь и оправдываешь этих мужчин. Когда ты стала такой? Мы с мамой плохо воспитали тебя.

– Но ее же не изнасиловали!! – эта глупая женщина не собиралась принимать слова сестры.

– Над ней применили насилие, ее жестоко избили, если бы даже фотографировали, наблюдали через окно, смотрели, как она переодевается или уж моется, следили за ней, это все бы считалось домогательством!

– Я не понимаю…

– Вот именно, вот именно. – сокрушенно проговорив, просто смиряясь, Сара тяжело выдохнула, рухнув на стул.

Как же я была благодарна ей и, как мне не хотелось бы терять ее. Пока вытираю слезы из кабинета выходит женщина похожая на полевку, высокая и худая, как жердь и уходит, держась за раскрасневшуюся щеку после удара, а я с улыбкой вхожу в дверной проем.

– Эй, Ялина, Ялина прием.

Часто моргая, я вырываюсь из плена воспоминаний, Сара долго плакала, пыталась отговорить меня, но и не стала останавливать.

– Слушай, Лукас, а в кого ты такой рыжий, просто твои родители… – он смеется, не думая услышать такой вопрос. Я обнимаю себя за колени, так, как аппетита у меня нет и просто наблюдаю, как солдат за обе щеки уплетает, какое-то приятное глазу рагу.

– Тебя смутило, что на фото они оба светлые?

– Ну да.

– Я пошел в бабушку, такое бывает. Сколько водилось разговор, родственниками отца, что мать нагулялся меня. Он им не верил, потому что любовь к жене была сильней. И после теста ДНК, он перестал общаться с ними… Окончательно.

Я грустно улыбнулась ему. У нас обоих был мотив, отомстить за наши семьи. Его родителей застрелил у него на глазах, человек считавшийся старшим братом. В возрасте восьми лет, его детство кончилось, как здорового и дееспособного ребенка маленького и сопливого юнца, только, что потерявшего всю семью забрали служить «на благо общества». Впоследствии он искусно играл свою роль, жестокого и совершенного солдата, состоя в полку под командованием брата. Это помогало ему выживать и по сей день.

– Ну, что Лукас, готов?

– Давно этого ждал!

Мы побежали.

Выключив камеры в нужном нам отделе, мы крадучись пробираемся в хранилище и забираем все чертежи до последнего, удаляем все файлы с компьютеров. Мы знали, что это единственное место, где они хранятся, специально возведенная военная база, так что никакой промашки. Даже если они и смогли бы восстановить вид портала, это бы не дало ничего.

Как-то раз, на дежурстве Лукаса, по экранам камер слежения мы услышали интересную информацию. В ходе каких-то раскопок, на разных концах света, где-то глубоко в пещере, где-то на равнине, одну даже обнаружили на дне озера, которое в итоге высушили. Построили базы, вокруг загадочных арок, чтобы они как можно меньше подвергались внешним угрозам. После этого случая, мы стали чаще просматривать камеры, вслушиваться в странные разговоры солдат, рабочих. И нам удалось собрать частички правды. Эти арки, точнее такими они бы и оставались, пока в правительство не нагрянул один человек с дневником, который передавался из поколения в поколение в его семье. Он всю жизнь занимался переводом и расшифровкой. Поэтому стало известно, что это порталы в другие миры. Что их было куда больше, но время не щадит никого, так и они подверглись разрушению. Нарушь целостность хоть немного, разрушиться весь, превратившись в труху. В этом и состоял наш план. Как мы знали это единственно уцелевший портал. Поэтому-то мы решили действовать.

На пути в мое крыло нам попадаются двое охранников, но Лукас молниеносно вырубает их, ударом в глаз и столкновением их голов друг о друга. Сейчас, мы видим друг друга в последний раз, если у нас все выйдет, как запланировано. Мой друг улыбается, так он нетерпелив. Я обнимаю его, так крепко, как могу.

– Ну, что подруга, осталось последнее.

Киваю и он уходит, а я все стою и смотрю ему в след, пока он не доходит до поворота.

– Я рада, что мы были знакомы. – он точно услышал мои слова, поэтому я убегаю и не вижу, как он, не двигаясь смотрел, пока я не скрылась из его поля зрения.

Он должен сейчас включать камеры и поднимать тревогу. Пока я, окольными путями добираюсь до своей комнатушки, развожу костер, спички мне дал Лукас. Я все жгла и жгла, тот самый дневник. Не знаю, что же такого сделал Лукас, чтобы достать его. В скором времени, когда огонь уже погас, наконец-то ворвалась охрана, хм я думала быстрей найдут. Было ужасно страшно, но… Я просто подняла к ним голову, а меня уже схватили, странно, что не за волосы.

– Здравствуйте, служители закона! – изображая наигранное веселье приветствую вошедших.

– Молчать! – заорали на меня.

– Что уже погреться нельзя? – театрально вскрикнула и посмотрела на них самым невинным взглядом, который только могла изобразить.

Наступает кульминация нашего плана! Там, в комнате с порталом, за столом на троне восседает наипрекраснейший мистер главнокомандующий, уплетая за обе щеки отбивную. Серьезно?

– Что на этот раз? – скучающе вопросил он, промакивая рот салфеткой. Но у него все равно остается жир на губе, ну и мерзкая рожа.

В тот момент, пока он слушал донесение, я размышляла, ведь тут план мог пойти по другому сценарию. Меня могли тут же пристрелить и тогда Лукасу придется одному закончить наше дело. Расстрелять арку, когда я уже буду внутри или буду мертвая валяться рядом с ней.

– Были ли у тебя сообщники? – спросили меня, стряхивая со своих плеч, невидимую пыль. Я возвела глаза к потолку.

– А вы не сомневайтесь. – хоть бы поверил!

– Тогда, не будем терять времени. Ты была непослушной. Ведите ее к порталу! И приведите его. – какая длинная тирада, прям в его стиле. Это он еще не ведает о масштабе будущих бедствий.

Настало и мое время лицезреть портал, еще и так близко. Предвкушение так и пульсировало в голове. Но я готова. В комнату вводят Лукаса, стараюсь не подать виду, что переживаю за него.

– Котик, прости. Теперь ночи ты будешь проводить в одиночестве. – хоть это было и глупо, но может они поверять, что мы всего лишь спали. Бр.

– Чертежей больше нет, все уничтожено. Кстати, ваша коллекция бабочек тоже. Было такое удовольствие, когда я кромсала их от всей души. – на самом деле, это дело рук Лукаса, было эпичное зрелище, шредер против бабочек, чуть не послуживший очагу пожара.

Все бежали ко мне, пытаясь остановить, но тщетно. Мне оставалось лишь помахать и отправить воздушный поцелуй ребятам. Делаю шаг вперед, а мой мозг напоследок выдает мне фразу из какого-то прочитанного мною произведения недавно «Иди, мой друг, вперед ты смело! Иди ты смело, не робей». Теперь мне не было страшно, я сделала то, что задумала, смогла остановить их на какое-то время и распрощаться с ними навсегда. Что ж, я скрывалась, боролась, не дала себя сломить. Теперь же могу вздохнуть полной грудью, что и делаю. Но одинокая слезинка все же скатывается по моей щеке в то время пока я лечу куда-то. Живая.

Как хорошо, так тихо внутри потока, я могу трогать руками эти сверкающие голубые частицы, так мне казалось, со стороны показалось бы, что девушка купается в океане из пыльцы. Я Ялина, что означает мечтательница. Я слишком напориста, как и впечатлительна, поэтому всегда наказываю тех, кто сделал плохо мне или моим родным.

Мое сердце начинает стучать быстрей, а в следующий момент уже пропускает удар за ударом. Я скручиваюсь от боли, будто бы все мои кости ломаются по одной. Боль столь сильна, веки опускаются, словно жалюзи, скрывающие солнце за окном.

Отвратительно, меня скоро стошнит! Паника, подкатывающая к горлу, поглотила крик, который мог прекратиться и тем, что я захлебнусь от ледяной воды. Тот треклятый мост и в подметки не годится высоте, кружащей мою головушку сейчас. Нехотя открываю один глаз, который не очень-то поддается мне, вся жизнь и так промелькнула перед глазами, как перед смертью… Моей смертью… Я больше не падаю! Но почему я не разбилась о скалы… Распахнув глаза настолько широко, насколько это вобще возможно, только крепче вцепляюсь за все, что получается, мельтеша, как пойманная в сети рыбёшка. Что же происходит? Черная, как ночь рептилия уносила меня в своих лапах в неизвестность. Меньшего размера чем первые представители его вида, но такая же устрашающе пленительная. Щипаю себя за руку, вдруг это сон, довольно странный, с моей то бурной фантазией, даже вполне реальный. Авуч.

– «Сконцентрируйся и замри.» – мысленно договариваюсь с головой.

Ситуация рисует очевидный страх, по вине которого я должна сходить с ума, но недавно проснувшаяся тяга к жизни решает все по-другому. Слушаюсь, и не шевелюсь, переводя дыхание, утопаю в раздумьях следующих действий. Прыгать не вариант, лететь дальше в неизвестность не опаснее чем прогуляться по тому мостику, на деле, крайне нескладной конструкции или остаться в пещере без пропитания и загнуться через пару недель. Храбрость храбростью, но в разумных пределах. Наслаждаться полетом, как-то не получается, а легко смириться со своей участью и расслабиться, получается далеко не с первых минут. Совсем нечасто можно похвастаться, званием закуски для дракона. Пущай и он немедля ощутит злой взгляд девушки, что бесцеремонно разглядывает своего спасителя и незримо дубасит. Это немного трудно из моего положения, но чешуя, так близко, просто-напросто завораживает, переливами цветов, что можно увидеть на звездном небе, самом темном и ярком. Худо да бедно, но это все реальнее некуда, и бороться с желанием оказывается бессмысленно. Аккуратно глажу лапу дракона, еле ощутимо, кончиками пальцев и не замечаю, как трогаю его всей ладонью, исследую. Провожу против чешуи, за чем следует незамедлительная реакция в виде рыка, не злобного, а, подобии незримого упрека. Он, кот? Ну да точно семейство кошачьих, да-да. Абсурдность зашкаливает до предела, решаю почесать брюхо и ему нравится, он нежится от прикосновений, издавая звук похожий на мурлыканье. Нет, ну точно дикий кот! Дракон настолько расслабился, как мы тут же начали терять высоту, приходиться прекратить заниматься незаконными манипуляциями. Монстр быстро берет себя в руки, и траектория выравнивается. Через пару минут, до моих ушей доносится ворчание, чувствую кожей, как на меня смотрят с упреком. Случайный истеричный смешок переходит в визг, потому что дракон решает сделать вираж и сжав сильнее девичью тушку когтями, реалистичнее некуда посмотреть во все зеленые глаза с кошачьим разрезом. Удивительное зрелище. Проясним, у меня только шок, он не умеет общаться, по очевидным причинам, но почему бы не поговорить?

– Не хотела отвлекать. – сказала, чувствуя себя немного глупо, одновременно устраиваясь удобнее в не ослабевающей хватке, но где там.

Он как будто всматривается в меня, видимо не видел ни разу таких диковинных зверушек. Буркнув, что-то невразумительное, показываю ему язык. Ну и глупо же себя чувствую.

Пространство вокруг начинает вибрировать от рычания, на сей раз такого разъяренного. Я сжимаюсь в комочек, уцепившись всеми силами в его лапы, потому что к тому же мы начинаем снижаться, приближаясь все ближе к опушке леса с небывалой быстротой, словно метеорит летит уничтожить саму Землю. Приземление настигает нас словно смерч, так быстро и неожиданно, что мы кубарем валимся, поднимая столб пыли и испуганных птиц.