Цитаты из книг автора «Лоретта Бройнинг»

поняла это на своем неприятном опыте. Однажды мать сказала мне, что не спала всю ночь из-за того, что забыла купленное молоко на прилавке магазина и боялась, что оно испортится до утра. Я только усмехнулась. Но после ее смерти я поняла, что, когда она была ребенком, это могло грозить ей и троим ее сестрам голодом, потому что она отвечала в семье за еду. Реальная тревога создала нейронную связь в ее мозгу, и эта тревога навсегда осталась с ней. Как хорошо было бы, если бы я поняла это еще при ее жизни. Сегодня мне остается только радоваться тому, что в моем мозгу такие связи формируются на основе моего собственного опыта. Тревоги моей матери стали частью моего жизненного опыта благодаря существованию зеркальных нейронов. Благодаря ее тревогам я избежала потребления плохих ягод или игр на проезжей части дороги. У меня сформировался свой детектор опасностей, и у него уже появились свои причуды.

Кортизол настраивает ваш мозг на фиксацию всего, что предшествует боли Подсознательные импульсы, которые вы получаете буквально за несколько секунд до появления боли, очень важны с точки зрения перспектив выживания. Они позволяют идентифицировать беду, которая вот-вот случится. Мозг накапливает такую информацию без осознанных усилий или намерений, потому что подсознательные импульсы в нашем мозгу существуют на протяжении всего нескольких мгновений. Эта «буферная память» позволяет болевым нейронным цепочкам моментально оценить события, которые непосредственно происходят до возникновения боли. Нейронные связи дают живым существам возможность обнаружить потенциальные угрозы, не прибегая к рациональному анализу. Иногда мозг подсознательно соединяет то, что происходило за мгновения до возникновения боли, с самим болевым ощущением. Например, в психиатрии известен случай, когда девушку охватывал панический страх при первых звуках чьего-л­ибо смеха. Эта девушка когда-то попала в тяжелую автомобильную аварию, в которой погибло несколько ее друзей. Она вышла из комы, ничего не помня о самом происшествии, но не могла справиться с приступами страха, когда слышала смех. Психотерапевт помог ей вспомнить, что в момент аварии она шутила и смеялась со сверстниками, сидя на заднем сиденье машины. Ее рептильный мозг связал звуки смеха и последовавшую сильную боль. Разумеется, рациональным умом, сосредоточенным в коре головного мозга, она понимала, что не смех вызвал дорожное происшествие. Но сильная боль создает мощные кортизоловые нейронные пути еще до того, как может вмешаться кора головного мозга и «отфильтровать» скопившуюся в них информацию. Как только девушка слышала смех, ее кортизоловые нейронные связи резко активизировались, заставляя ее предпринять что-то для преду­преждения возникновения боли. Но что именно нужно было сделать, она не знала. Отсюда и сильнейшие приступы страха.

Глава 3 Почему ваш мозг создает несчастья «Гормоны стресса — естественная сигнальная система

Все относительно Эпизоды из прошлого, когда вы чувствовали приливы серотонина, сформировали нейронные связи, которые создают ваши нынешние ожидания. Если вы ждете, что станете повелителем Вселенной, то, возможно, большую часть времени будете испытывать недостаток уважения со стороны других. Возможно, объективно ваша жизнь и удалась, но если вы ожидаете постоянного восхищения, то, скорее всего, будете серьезно разочарованы. С другой стороны, скромный человек вполне может получить признание окружающих и испытывать тихое и спокойное чувство комфорта, которое дарует ему серотонин. Социальное доминирование и социально-экономический статус — две совершенно разные вещи. Человек, занима­ющий третью строчку в списке самых богатых людей мира, может беспокоиться о своем выживании в том случае, если переместится на четвертое место. И наоборот, человек с невысоким социально-экономическим статусом может уверенно доминировать в своем окружении и испытывать от этого ощущение комфорта. Вопросы социального доминирования человека в группе не связаны с его видимым богатством и статусом. Хорошим примером этого может быть наш внешний вид. Один человек может ощущать самоуважение от своей внешности, а другой — нет, даже если они выглядят одинаково. Выброс тех или иных гормонов зависит от ожиданий, связанных с нашими нейронными путями. Известно, что некоторые антидепрессанты, например Prozac, повышают уровень серотонина. Когда этот препарат стал доступным для публики, механизм действия серотонина еще не был изучен. Тогда и создалось представление о том, что применение «правильных доз» серотонина может сделать человека счастливым, независимо от его мыслей и действий. Следует помнить, что мы и сейчас находимся только на первых этапах понимания связи между серотонином и ощущением счастья. Эксперименты с животными позволяют нам получить некоторое представление о действии разных уровней нейрохимических веществ. Но эти представления пока не окончательны. Стремление млекопитающих к социальному доминированию — еще не рецепт счастья. Но это уже шаг к пониманию силы самоуважения.

не являются сигналами того, что складывающаяся вокруг ситуация полезна или приятна. Это сигнал того, что ситуация чрезвычайно серьезна с точки зрения вашего биологического существования и поэтому требует мобилизации максимального количества энергетических ресурсов. Например, если вы вот-вот получите Нобелевскую премию из рук короля Швеции, взрыв адреналина в организме скажет лишь о том, что это чрезвычайно важный момент и вы должны мобилизовать все свои силы. Если парашют не раскрывается, это тоже очень важный момент. Адреналин усиливает позитивные или негативные сигналы, генерируемые другими нейрохимическими веществами. Он готовит вас к немедленным действиям, но не определяет, какими они должны быть: идти к событию или объекту или спасаться от них бегством.

Адреналин — это не то же самое, что эндорфин Эндорфин и адреналин — это разные вещества. Прыжки с парашютом и на «тарзанке» вызывают в организме человека прилив адреналина. Организм ожидает боль, и у вас происходит выброс адреналина, который готовит вас к чрезвычайной ситуации. Естественная «инъекция адреналина» происходит не оттого, что вы ищете боль. Она призвана снабдить организм дополнительными энергоресурсами, с помощью которых вы как раз попытаетесь избежать боли. Когда вы видите, как земля несется навстречу, мозг автоматически готовится к боли, даже когда вы накрепко прикреплены лямками к парашюту или пристегнуты к сиденью на американских горках. Ваш мозг эволюционировал в условиях реальных, а не искусственных угроз. В этой книге мы не рассматриваем адреналин подробно, потому что он не относится к «нейромедиаторам счастья». Он вызывает возбуждение, как если бы ваш организм вдруг «нажал на газ». Некоторым людям такие ощущения нравятся. Однако они

Познакомьтесь со своим эндорфином «Эйфория» — обычное описание чувства, которое приносит нам эндорфин. Но этот нейромедиатор был создан эволюцией не от добра. «Запускает» синтез эндорфина прежде всего физическая боль. Вы можете упасть и мгновенно вскочить на ноги, думая, что с вами все в порядке, только для того, чтобы обнаружить, что серьезно травмированы. Таково дей­ствие эндорфина. Эндорфин маскирует физическую боль на непродолжительное время, чтобы дать млекопитающему возможность спастись. Если ваш предок ломал ногу или был истощен от голода или жажды, выброс эндорфина помогал ему совершить то, что было необходимо для выживания. «Эйфория бегуна» — широко известное действие эндорфина. Считается, что ему сопутствует приподнятое настроение и повышенная сопротивляемость боли и усталости. Нельзя добиться этого состояния во время ежедневных пробежек. Эндорфин высвобождается, только если человек превозмогает свои обычные возможности и доводит себя до состояния дискомфорта. На самом деле это не самый лучший способ обеспечить свое выживание. Эндорфин служит не для того, чтобы мы инициировали болевые ощущения, а для того, чтобы­ избегали их. Возможно, в документальных фильмах вы видели, как зебра вырывается из лап льва. Ее плоть порвана мощными челюстями, но зебра продолжает бежать. Эндорфин маскирует боль на непродолжительное время, чтобы зебра могла спастись. Знать, что есть природное обезболивающее, совсем неплохо, когда смотришь подобные кадры. Это лишний раз напоминает, что эндорфин существует не для веселья и удовольствия, а для того, чтобы обеспечить организму максимальную возможность выжить. У боли есть предназначение Действие эндорфина ограничено, потому что у боли есть предназначение. Она призвана сигнализировать, что в организме что-то не в порядке и должно быть срочно исправлено. Если бы мы могли не замечать боль постоянно, то спокойно прикасались бы к раскаленной плите или ходили со сломанными ногами. Если уровень эндорфина был бы всегда высоким, мы не смогли бы принимать правильные с точки зрения выживания решения.

Вот как раз для того, чтобы получить эти очки, вы активируете механизмы типа «ищи и найди», которые эволюционировали вместе с человеком на протяжении тысячелетий. По мере приближения к цели вы испытываете все большее наслаждение от дофамина. Дофамин участвует в создании нейронных путей, которые приучают вас получать удовольствие от компьютерных игр. В следующий раз, когда вы будете испытывать дискомфорт, ваш мозг подскажет, что видеоигра — это один из путей освобождения от негативного ощущения. С точки зрения эволюционировавшего мозга млекопитающего, именно так он устранит определенную угрозу, хотя социальное вознаграждение как таковое может быть и не получено. Упражнение: когда вы ощущаете приливы дофамина? Дофамин вызывает возбуждение в ожидании вознаграждения. Дофамин пополняет ресурсы энергии тогда, когда вы видите путь к удовлетворению своих жизненных потребностей. Даже если вы сидите спокойно, дофамин заставляет сканировать всевозможные детали окружающей действительности, которые имеют отношение к вашим нуждам. При обнаружении таких деталей возникает ощущение комфорта. Отыскание кусочка мозаики жизни, который был так необходим, приносит вместе с дофамином чувство удовлетворения. Независимо от того, какие события вызывали прилив дофамина в детстве, этот нейромедиатор обеспечил создание нейронных путей, которыми вы пользуетесь и сегодня. Эти пути работают на подсознательном уровне, поэтому рационально представить себе механизм их деятельности почти невозможно. Тем не менее, если тщательно наблюдать за эпизодами нервного возбуждения, которое вы регулярно испытыва­ете в жизни, можно научиться понимать себя лучше. Иногда эти моменты легче отметить, наблюдая за другими людьми (хотя они могут быть и не в восторге от ваших наблюдений). Не бойтесь потратить немного времени на то, чтобы обнаружить у себя прилив радости от достижения своих целей: На работе   В свободное время   В ком-то другом

Ученые пред­положили, что электрические импульсы стимулировали у крысы центр наслаждения. Но почему мозг оценивал наслаждение до такой степени высоко, что готов был погубить животное, а не обеспечить ему возможность есть, пить или размножаться? Теперь-то мы знаем, что активную выработку дофамина стимулирует ожидание вознаграждения. Несчастная крыса все время продолжала ожидать от каждого нажатия рычага все новой награды, поскольку именно это ожидание приводило к выбросу в ее мозг большего количества дофамина, чем она могла получить его от какого-то реального поощрения.

Люди вкладывают огромные усилия и годы труда в то, чтобы стать кардиохирургом или рок-звездой­, поскольку каждый шаг на этом трудном пути активизирует синтез дофамина. Независимо от того, что является целью: совершение идеального преступления или жизнь на вилле на берегу океана, — мозг продуцирует дофамин по мере того, как вы делаете очередной шаг к цели. Вознаграждения, которые вы получаете от жизни в обществе и которые стимулируют выработку дофамина, зависят прежде всего от вашего жизненного опыта. Но остается фактом то, что дофамин очень быстро расщепляется, и нам приходится каждый раз стремиться к новому вознаграждению для того, чтобы обновлять его синтез. Научное изучение дофамина Краткосрочность действия дофамина на мозг млекопита­ющего была убедительно доказана в ходе классического эксперимента американских ученых в 1990-х годах. Тогда исследователи приучили обезьян выполнять определенное дей­ствие в обмен на вознаграждение, в роли которого выступал шпинат. Через несколько дней шпинат заменили фруктовым соком. Сок был для животных более ценной наградой, чем шпинат, и ученые отметили повышение содержания дофамина в их мозгу. Продолжив вознаграждать обезьян соком, ученые обнаружили нечто неожиданное: в течение нескольких дней содержание дофамина снизилось почти до нуля. Мозг обезьян перестал реагировать на сладкую награду. Если провести параллель с людьми, обезьяны стали воспринимать сок как нечто само собой разумеющееся. Ведь дофамин эволюционировал как нейромедиатор, приучающий млекопитающее искать новую информацию о вознаграждениях. А поскольку в данном случае не было новой информации, у обезьян отпала необходимость в его синтезе. Этот эксперимент закончился достаточно драматично. Экспериментаторы переключились обратно на шпинат, однако обезьяны отреагировали на это приступами гнева. Они визжали и бросались шпинатом в ученых. Они привыкли ожидать вознаграждения в виде сока. Он больше не приносил им радости, но его потеря взбесила животных.