принял безмятежный и удовлетворенный вид. Ему нравился наряд победителя, которому все нипочем. На самом деле я знал, что для него комплимент – все равно что доза кокаина.
Как тут удержаться и не задуматься над множеством прошлых взаимоотношений…
Я вдруг открыл в себе неожиданные возможности: оказывается, я могу себя вести совсем по-другому. Мне вовсе не хотелось менять свое отношение к жизни. Я не собирался становиться сильным мира сего. Мне гораздо ближе сердечные отношения на равных… Но я обнаружил, что мне необязательно довольствоваться ролью ведомого, и дело не только в этом. Я оказался способен на вещи, совершенно мне не свойственные, и для меня главным было именно это открытие.
Узкий туннель моей жизни, кажется, начал понемногу расширяться…
Жить каждый день так, как если бы он был последним, никогда не суетиться, никогда не быть равнодушным, никогда не принимать театральные позы.
Марк Аврелий
Представь себе, какой станет твоя жизнь, если уже ничто не сможет заставить тебя почувствовать неловкость.
– Блеск, а не жизнь. Но мне до этого далеко.
– Добиться этого можно только одним способом: штурмовать реальность, идти в атаку на предмет твоих страхов, пока они не исчезнут, и не прятаться от них. Любое убежище только усилит неуверенность.
– Может, и так, – отозвался я без особого убеждения.
Я еще вам не говорил, но я предпочитаю тесты теоретические, на бумаге, где надо отмечать ответы галочками.
– Жизнь – это тебе не теория. Я верю только в силу пережитого опыта. Только пережитый опыт способен изменить человека. Все остальное – болтовня, интеллектуальная мастурбация.
представить себе, что Бог был не способен создать совершенное существо, полностью подчиненное Его воле? Если бы Он хотел, чтобы Ева послушалась, она бы послушалась. Нет, поверь мне, Бог пожелал создать свободного человека!
– Хочешь знать мое мнение? Если Бог существует, то это Он пожелал, чтобы Ева надкусила яблоко!
– В Библии сказано, что Он ей это запретил…
– Ага, чтобы ее подзадорить и подтолкнуть! Взбунтовавшись, Ева совершила первый в мире свободный поступок. Это не первородный грех, а первородная свобода!