Глава 2

Белфаст

– Папочка, Артур не отдает мой шар! Он самый глупый и противный мальчишка во всем мире! – со слезами на глазах бросилась к отцу Агнесс. Она была «папиной» дочкой и сразу бежала к нему, а не к матери со всеми своими проблемами. И самой главной проблемой для нее всегда был брат Артур.

Джед обреченно вздохнул и отложил в сторону учебное расписание третьего курса, которое срочно переделывал к завтрашнему дню – к началу нового учебного года в Школе Оватов. Сейчас декану Фоксу предстояли нешуточные разборки со своими детьми, между которыми постоянно шла борьба за лидерство. Родившись на две минуты раньше брата, Агнесс постоянно подчеркивала, что она старшая в их тандеме, на что Артур резонно отвечал, что он – мужчина, а значит главный, и она, как девчонка, должна ему подчиняться. Свободолюбивая и своенравная Агнесс не желала мириться с таким заявлением, и словесные перепалки заканчивались потасовкой, в которой обычно побеждал более сильный Артур. И тогда малышка бежала к отцу —главному судье, который без всяких сомнений всегда обязан выступать на ее стороне.

Джед усадил дочь на колени и рассудительным голосом мирно сказал:

– Давай утрем слезки и успокоимся. Что произошло на этот раз?

– Я смотрела в шар, который мне подарила Лаки… – глотая слова начала торопливо объяснять девочка.

– Тетя Лаки. Мама столько раз тебе говорила об этом, а ты, бестолковая девчонка никак не можешь запомнить, – сразу послышался голос брата, подслушивавшего под дверью, что расскажет отцу эта ябеда.

– Дети, вы оба при посторонних должны называть ее госпожа Лаки. Не забывайте, что она наша будущая правительница, – хорошо поставленным голосом декана напомнила Джулия, входя в кабинет мужа и слегка подталкивая перед собой сына.

Она уже устала от постоянных детских ссор. Почему-то все считают, что близнецы живут душа в душу. Да и она была убеждена в этом, пока не родила двойняшек и не окунулась в мир постоянных баталий. Правда против «внешнего» врага брат и сестра всегда выступали единым фронтом. Соседские дети старались с ними не связываться, боясь попасться на язычок ехидной Агнесс или отведать тумаков Артура, который унаследовал от деда удачу ловца и всегда лез в драку.

Девочка хотела пожаловаться отцу наедине, без свидетелей. А мама вечно защищает Артура, и это так несправедливо.

«Ну вот, опять, как всегда», – недовольно нахмурив бровки, разочарованно подумала она.

– Артур правильно сделал тебе замечание, Агнесс, – все тем же строгим учительским тоном произнесла мать. – Надо уважительно обращаться к нашим друзьям. Пока вы сравнительно маленькие, для вас они: тетя Лаки, дядя Дойл, дядя Брейди и дядя Нолан.

– Лаки сами предложила называть их всех по имени, когда я сказала, что выйду замуж за Нолана, – заявила девчушка, в порыве упрямства выдавая тайну, о которой рассказала только своей духовной покровительнице.

– Это переходит уже всякие границы, – громко возмутилась женщина, негодующе глядя на мужа. – Вот к чему привело твое потакание ее капризам. Теперь она придумывает разные небылицы. Надеюсь, ты не разболтала их никому, кроме Лаки? – с непривычной суровостью обратилась она к дочери, досадуя, что глупая выдумка может отвадить от их дома лучшего друга, считай, родственника. Нолан такой мягкий и впечатлительный. И вполне может посчитать, что лучше не приходить к ним лишний раз, чтобы Агнесс забыла о своих детских фантазиях.

Девочка громко заплакала от обиды на мать за ее выговор, и на себя за свою несдержанность.

– Ничего я не выдумала! Я увидела это в шаре!

Она попыталась слезть с коленей отца, чтобы убежать в свою комнату, броситься на кровать и вдоволь выплакаться, но Джед крепко обнял ее за плечи и строго приказал сыну:

– Немедленно принеси шар и больше никогда не смей отнимать его у сестры! Ты меня понял?

– Понял! – обиженно выкрикнул тот. – Ты меня не любишь и всегда защищаешь эту плаксу!

Через минуту Артур ткнул в руки отца злосчастный стеклянный шар для гаданий и убежал в свою комнату, чтобы тоже выплакаться от злости на сестру.

– Ну вот, Кроха, твой шарик, – мягко сказал Джед, отдавая шар дочке и целуя ее в кудрявую макушку. – Только давай договоримся, что ты никому не станешь рассказывать о свадьбе с Ноланом, – и сразу пресекая обиженные возгласы любимой дочери, доверительно сказал: – Поверь своему папочке – мужчины не любят, когда им заранее говорят, на ком они женятся. А мы ведь с тобой не хотим вспугнуть жениха? Пусть пока это будет нашей тайной.

Девочка согласно кивнула и сквозь слезы улыбнулась отцу, а затем поцеловала его в щеку и прижимая к груди стеклянное сокровище, убежала в свою комнату, чтобы вновь заняться любимым делом. Агнесс могла часами смотреть в шар и разговаривать с ним, а тот иногда отвечал ей необычными картинками, как например два дня назад она увидела, что их кошка родила котят на чердаке соседнего дома, и они с папой пошли и забрали ее оттуда.

– Джед, почему ты сразу не пресек этот дурацкий разговор о женихах, а опять пошел ей на поводу? – напала Джулия на мужа, как только за дочерью закрылась дверь. – Ты и так постоянно балуешь Агнесс, но это уже явный перебор. Не хватало еще, чтобы из-за ее детских выдумок Нолан перестал приходить к нам.

– Джул, я узнал, что он станет нашим зятем еще шесть лет назад, причем от двух разных людей, – невозмутимо ответил Фокс. – У нашей дочери редкий дар видеть будущее, причем не только чужое, но и собственное. Не надо ругать ее за это.

– Агнесс все-таки и моя дочь, но рассказать мне о таком предсказании ты посчитал лишним. Знаешь, как это называется? – недовольно поджала губы его жена.

– Не сердись, любимая, – примирительно произнес Джед, усаживая ее на колени, где еще мгновение назад сидела их дочка. – Я посчитал, что лучше на время забыть об этом, чтобы и в правда не вспугнуть жениха.

Он заговорщицки подмигнул и нежно поцеловал свою Джулию в крепко сжатые губы. Как всегда, она сразу растаяла от его поцелуя и уже с любопытством спросила:

– А кто рассказал тебе про Нолана? Этим людям можно доверять?

– Сначала тетя Лин, но честно говоря, я не слишком верю ее предсказаниям, поэтому решил все выяснить из более надежного источника.

– Ты спросил у Лаки, – утвердительно произнесла уже успокоившаяся женщина, всегда безоговорочно доверявшая младшей подруге, и понимающе кивнула головой, – теперь понятно, почему ты так настойчиво добивался законности происхождения Нолана.

– Мы с тобой любим его, и в любом случае помогли бы избавиться от клейма незаконнорожденного. Предсказание Лаки только утроило мое рвение. К тому же и бабушку удалось порадовать продолжением фамилии Смит.

– Ты прав, дорогой, у нашей крошки действительно есть задатки к ясновидению, – задумчиво произнесла Джулия, – она ведь сразу сказала…

Ее фраза осталась недосказанной. В кабинет с шаром в руках и с перекошенным от ужаса лицом вбежала Агнесс. Она упала на пол прямо у ног отца и хриплым, чужим голосом выдавила из себя:

– Лаки, лес, вампиры, – а затем закатила глаза и потеряла сознание.

Джед бросил дикий взгляд на жену и подхватив дочку на руки, ринулся к выходу из дома. Джулия понеслась следом, крикнув на ходу сыну:

– Артур, быстро за нами без лишних слов!

Мальчик знал, что если мать говорит таким тоном, то надо не спорить, а беспрекословно выполнять ее приказ. Он кубарем скатился с лестницы и побежал за родителями.

Дармунд

Заседание Совета четырех продолжалось уже несколько часов. Завтра начинался новый учебный год, и бесконечное обсуждение планов занятий трех Школ порядком всех утомило. Главный законник клана, как всегда следивший за регламентом, предложил сделать перерыв и продолжить через час-другой, с чем все охотно согласились, но передохнуть им не пришлось.

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал заседаний ворвался декан Фокс с маленькой дочкой на руках, за ним бежала жена, на ходу приказывая сыну ожидать родителей за дверью и никуда не отлучаться, на что перепуганный мальчик громко заплакал. Но Джулия не стала успокаивать сына и резко захлопнула дверь, предоставив секретарю главы клана опекать его.

– Что случилось с Агнесс? – встревожился главный лекарь клана, он же духовный покровитель малышки, резко поднимаясь с кресла и устремляясь к Фоксу.

– Она что-то увидела в шаре и впала в транс, – быстро заговорила Джулия, стараясь не терять драгоценного времени, – но успела сказать – лес, вампиры и …Лаки, сэр! Поверьте, наша дочь владеет даром ясновидения, она предсказала, что Кэмпбелл спасет Лаки в Амноре за полчаса до того, как он снял маску. Не знаю, что происходит, сэр, но я боюсь!

Галлард смертельно побледнел и схватился рукой за золотую гривну, висевшую на шее. Такая же гривна, чуть меньшего размера была и у правнучки, что обеспечивало постоянную связь с ней. Но сейчас под его рукой был обычный кусок золота.

«Она сняла гривну, чтобы тайком покинуть Дармунд. А я, глупец, считал, что полностью держу все под контролем».

Он не мог заставить Лаки быть неотлучно при нем. Его своенравная правнучка никогда не позволила бы так ограничить ее свободу, поэтому глава клана дал указания охранникам неустанно и незаметно следить за тем, чтобы она никогда не оставалась одна. Те постоянно докладывали ему, что с ней рядом всегда кто-то из братьев, или оба сразу, и это успокаивало Галларда. Он надеялся, что в Дармунде под надзором охраны, в окружении братьев и учеников, Лаки удастся пережить роковую дату. Получается, что не удалось.

Галлард живо подбежал к Фоксу, положил ладонь на тонкие детские ручонки, сжимавшие хрустальный шар, зловеще светившийся багрово-лиловым цветом, и заглянул в него. Словно наяву он увидел правнучку в кольце огня и услышал ее тихий голос: «Прости, я не успела сказать, что люблю тебя».

С усилием прохрипев: «Форест Драйв», глава клана неожиданно упал, гулко ударившись головой об пол, и замер.

Бирн, отбросив в сторону стул, бросился к другу. С другой стороны стола столь же поспешно выбирался Ардал, но предостерегающий окрик Катэйра заставил обоих мгновенно замереть.

– Не трогать! Он не умер и не в обмороке, а разделился между душой и телом. Если вы сдвинете тело хоть на дюйм, душа Галла уже не сможет вернуться в него обратно!

Бирн с опаской посмотрел на распростертое тело друга и недоверчиво переспросил:

– А ты уверен, что Галл покинул тело на время? Может надо привести его в чувство, пока он не умер?