Глава 2. Старые шрамы

Детские воспоминания никогда не уходили из головы Марка окончательно. Они жили там, на самой глубине его сознания, свернувшись тугим, ядовитым клубком. Стоило ему закрыть глаза в полумраке сырого гаража, как серая бетонная стена перед ним растворялась, превращаясь в обшарпанный кафель школьного туалета.

Марку тогда было тринадцать. Он был тихим, нескладным подростком в заношенной куртке, который стеснялся своей бедности и читал книги на переменах. Для Олега Волкова и его компании Марик стал идеальной мишенью. Олег — холёный, самоуверенный лидер класса, лидер школьной футбольной команды — не знал жалости. Ему нравилось ломать тех, кто не мог ответить.

Тот день Марк помнил до секунды. Олег и его верный оруженосец Игорь подкараулили его после уроков. Игорь со смешком закрыл дверь на засов, а Олег, ухмыляясь, схватил Марика за шиворот.— Что, книжный червь, думаешь, самый умный? — цедил Олег, пиная портфель мальчика так, что тетради разлетелись по мокрому полу.

Марик пытался вырваться, но силы были равны. Олег сгреб его волосы в кулак и с силой засунул его голову в унитаз, нажав на спуск. Ледяная, ржавая вода хлынула на лицо, забивая рот и нос. Марик задыхался, захлебывался, а над его головой гремел дружный, издевательский хохот Олега. Игорь стоял чуть позади у дверей и трусливо хихикал, подбадривая вожака.

Они держали его так долго, пока Марик не перестал дергаться. Когда его бросили на грязный кафель, он едва мог дышать. Олег напоследок наступил тяжелым ботинком на его ладонь, ломая пальцы.— Пикнешь кому — убью, — бросил он на прощание.

Марик не пикнул. Но внутри него в тот день что-то окончательно и безвозвратно умерло. Его психика треснула, как тонкое стекло. Начались панические атаки, ночные кошмары, долгие месяцы в закрытых клиниках, куда мать устроила его, продав последнее имущество. Врачи качали головами, выписывая сильные транквилизаторы. Но таблетки не могли заштопать разорванную душу. Марик замкнулся, ожесточился и научился не чувствовать боли. Он вырос, превратившись в Марка — человека без жалости, без страха, с ледяным расчетом вместо сердца. Он научился убивать, потому что только в моменты контроля над чужой жизнью его собственные кошмары отступали.

...Марк открыл глаза и тряхнул головой, прогоняя наваждение. В руке по-прежнему был зажат охотничий нож. Настоящее вернулось. Время расплаты пришло.

Он поднялся с деревянного ящика, спрятал нож в бархатный чехол под подкладку темного пальто и вышел из гаража. Дождь хлестал по лицу, но Марк не замечал холода. Он сел в свой неприметный подержанный седан и повернул ключ зажигания.

Марк уже несколько недель неотступно следил за Олегом Волковым. Он изучил его маршруты, его привычки, его бизнес. Сначала Марк просто хотел выполнить заказ, который поступил к нему через теневые каналы от одного из обманутых Олегом бизнес-партнеров. Но когда Марк увидел лицо цели на фотографии, его сердце впервые за много лет пропустило удар. Олег. Тот самый Олег Волков. Судьба сама привела его мучителя в его руки, да еще и заплатила за это огромные деньги.

Марк припарковал машину за два квартала до загородного офиса Волкова, расположенного в полуброшенной промышленной зоне. Он знал, что Олег часто приезжает сюда поздно вечером — то для серых финансовых махинаций, то для тайных встреч с любовницами.

Натянув глубоко на глаза черную кепку и проверив плотность кожаных перчаток, Марк бесшумной тенью скользнул в глубину неосвещенных переулков. Промзона встретила его воем ветра и дребезжанием старого железа на крышах. Вокруг не было ни единой живой души. Камеры видеонаблюдения на соседних складах Марк вывел из строя еще за день до этого, аккуратно перерезав кабель.

Вдалеке показались яркие ксеноновые фары внедорожника Олега. Машина тяжело преодолела раскисшую глину и остановилась у двухэтажного кирпичного здания офиса. Олег вышел из салона, ругаясь на непогоду, и быстро взбежал по ступенькам.

Марк проводил его взглядом. Его дыхание оставалось ровным, пульс не участился ни на удар. В его голове не было ярости — только холодная, кристально чистая пустота. Он подошел к черному входу здания. Благодаря связке ключей Игоря Петровича, которую Марк тайно вытащил из его куртки в автоmastersкой неделю назад, замок поддался без единого звука.

Марк шагнул внутрь душного, темного коридора. Где-то наверху послышался уверенный шаг Олега Волкова. Охота началась.

Глава 3. Нож в темноте

Олег Волков захлопнул тяжелую дверцу внедорожника и поглубже вжал голову в воротник дорогого кожаного пальто. Октябрьский ливень за пределами города превратился в сплошную стену водяной пыли. Раскисшая под колесами глина хлюпала и затягивала обувь, пока он торопливо поднимался по щербатым бетонным ступеням загородного офиса.

Этот двухэтажный филиал на самой окраине заброшенной промзоны Олег использовал редко. В основном — чтобы проворачивать серые финансовые сделки в обход налоговой или без лишних глаз встречаться с женщинами. Сегодня здесь должна была быть Кристина. Но полчаса назад она прислала короткое смс о том, что задерживается из-за пробок на выезде из города. Олег зло сплюнул, открыл ключом массивную входную дверь и шагнул внутрь здания.

Внутри пахло старыми бумагами, сыростью и остывшими радиаторами. Олег на автомате щелкнул выключателем на стене, но тусклая лампочка в глубине коридора лишь пару раз надрывно мигнула и с треском погасла.— Черт бы всё побрал, коротнуло из-за грозы, — раздраженно проворчал он.

Достав из кармана смартфон, Волков включил фонарик. Узкий луч холодного света выхватил из темноты облупившуюся краску на стенах, силуэт старого кожаного кресла в углу и... неподвижную человеческую фигуру, стоявшую чуть поодаль у окна кабинета.

Олег резко замер. Сердце испуганно екнуло, в горле мгновенно пересохло.— Кто здесь? Охранник? Я же ясно сказал сегодня не дежурить и закрыть территорию! — крикнул он, пытаясь придать своему голосу привычную властность.

Силуэт медленно двинулся вперед, выходя из тени прямо в луч фонарика. Мужчина был высок, широкоплеч, одет в безупречно сидящее темное пальто. Его лицо скрывал глубокий козырек кепки, а на руках были плотные черные кожаные перчатки. В правой руке незнакомца тускло, матово блеснуло длинное лезвие охотничьего ножа.

Когда мужчина поднял голову, луч света упал прямо на его резкие, словно высеченные из камня черты. Олег вгляделся в это лицо, и его смартфон едва не выпал из онемевших пальцев. Память услужливо, со страшной скоростью подбросила

воспоминания двадцатилетней давности. Школьный туалет. Грязный кафель. Заплаканный, хрупкий мальчик в порванной куртке, над которым Олег и его дворовая компания издевались каждый день просто ради забавы. Тот самый Марик, чью голову Олег со смехом удерживал в унитазе, ломая его пальцы и психику.

— Ма... Марик? — сиплым, сорвавшимся на визг голосом выдавил Олег, отступая на шаг назад. — Ты? Но ты же... ты же уехал из города пятнадцать лет назад!

— Уехал, — эхом отозвался Марк. Его голос прозвучал пугающе тихо, ровно и мягко. В нем не было ни капли человеческой ярости. — На принудительное лечение, Олег. Ты ведь помнишь, как врач сказал моей матери, что моя голова разрушена? Вы ломали меня годами. Вы смеялись. И ты всегда был главным.

— Марик, послушай, это было в детстве! Мы были просто глупыми, тупыми детьми! — Олег судорожно перебирал ногами, но его спина уже уперлась в запертую входную дверь. Бежать было некуда. — Я дам тебе денег! Сколько хочешь! У меня фирма, счета, я переведу тебе любую сумму, только убери нож!

— Деньги не зашьют мою голову, — спокойно ответил Марк, делая последний, стремительный шаг вперед.

Олег в панике попытался замахнуться тяжелым кожаным портфелем, но Марк сделал легкий, профессиональный уклон в сторону. В следующее мгновение всё было кончено. Первый удар ножом пришелся точно под ребра. Олег захлебнулся собственным криком, из его рта на дорогую рубашку хлынула густая, теплая кровь. Второй удар — прямо в область сердца, хладнокровный, точный и беспощадный.

Волков грузно осел на залитый кровью линолеум, судорожно и шумно хватая ртом воздух. Марк медленно опустился перед ним на корточки и посмотрел на свои перчатки, испачканные в крови своего главного детского кошмара.

И именно в эту секунду внутри Марка что-то окончательно повернулось. На смену многолетней пустоте, страху и таблеткам пришло дикое, пьянящее, почти оргазмическое чувство абсолютной власти. Мучитель, перед которым он трепетал половину жизни, теперь лежал у его ног, превращаясь в кучу грязного, обмякшего тряпья. Марк закрыл глаза и глубоко вдохнул сырой, металлический запах свежей крови. Ему... понравилось. Это было лучше любого лекарства. В этот момент в темноте загородного офиса родился серийный убийца. Он понял, что Олег был только началом.

Марк методично обыскал карманы затихающего трупа. Пальцы в перчатках нащупали тяжелую связку ключей. Среди них Марк сразу нашел приметный латунный ключ с гравировкой «И.П.» — ключи от загородной дачи Игоря Петровича, которые Олег бесстыдно вытащил у лучшего друга, чтобы тайно приводить туда его же жену. Марк знал об этом из своих наблюдений. Игорь тоже был в той школьной компании. Он трусливо хихикал у дверей туалета, пока Олег ломал Марику жизнь. И теперь Игорь заплатит за свое молчание собственной свободой.

Марк аккуратно вытер лезвие ножа об одежду покойного, оставив на ткани лишь несколько микроскопических частиц для будущей экспертизы. Он поднял упавший телефон Олега, стер свои следы, выключил экран и бесшумной тенью направился к выходу. За его спиной, в темном коридоре, навсегда затих Олег Волков. Механизм страшной, многолетней мести был запущен, и Марк уходил в грозовую ночь, готовый к своей новой, бесконечной охоте.