4

И случай вскоре представился.

– Я только что сообразил, что Учитель Биологии так и не вернул плакаты, которыми я дал ему попользоваться, – раздраженно бросил за обедом Димитрий. – А мне они понадобятся завтра утром.

– Давайте я их заберу, – вызвалась Клэр.

– Спасибо за помощь, – кивнул директор. – Завтра начинает Обучение группа добровольцев, а с наглядными пособиями будет проще.

Они обедали в столовой Инкубатория, сидя вшестером за одним столом. Мест никому специально не выделялось, и Клэр, балансируя подносом с едой, пробралась к пустому стулу за столом, где уже сидел директор вместе с несколькими техниками. Он имел в виду комплект демонстрационных плакатов, которые любил показывать посетителям во время экскурсий по предприятию. Их взял взаймы Учитель Биологии и так до сих пор и не вернул.

– Нужно сообщить в школу. Пусть кто-нибудь из учеников их принесет, – предложил один из техников, который уже закончил есть и складывал посуду на поднос. – И пусть накажут Учителя, – добавил он со злобной усмешкой.

– Незачем, – сказала Клэр. – У меня по пути кое-какие дела, так что ничто не мешает заглянуть в школу.

«На самом деле это не ложь», – подумала она. Лгать запрещалось Правилами, о которых все знали и которым беспрекословно подчинялись. Она вовсе не придумала упомянутые дела, лишь надеялась, что никто про них не спросит. Но мысли остальных уже занимало что-то другое. Все комкали салфетки, глядя на часы и готовясь вновь приступить к работе.

Это был ее шанс найти Софию.

В школе она задержалась ненадолго, и Учитель Биологии ее не узнал. Клэр никогда не изучала биологию. В двенадцать лет, когда проводился отбор и Назначение на будущую работу, образовательные программы детей расходились. Некоторые из ее группы продолжали изучать разные науки – так, она помнила мальчика по имени Маркус, отличника, которому в качестве будущего занятия назначили инженерное дело. Вероятно, он уже завершил курс биологии и теперь изучал высшую математику, или астрофизику, или биохимию – предметы, о которых они перешептывались в детстве как о чем-то непостижимо сложном. Маркус теперь был не в этой обычной школе, но в одном из высших учебных заведений, предназначенных для специалистов.

Хотя Клэр тогда была еще маленькой девочкой, она помнила, как Питера, ее брата, отправили продолжать образование. Может, Питер даже изучал в школе биологию. Но потом его перевели в Департамент Юстиции для Обучения и стажировки.

Коридоры школы были знакомы Клэр, и она без труда нашла кабинет биологии.

– Я собирался их вернуть, – сказал Учитель, подавая Клэр свернутые в рулон плакаты. – Не могла бы ты передать своему начальнику, мол, я не думал, что они столь скоро ему понадобятся? – Вид у него был слегка раздосадованный.

– Хорошо, скажу. Спасибо.

Оставив Учителя сидеть за столом в кабинете, Клэр направилась по коридору к выходу, заглядывая в пустые классы. Занятия в школе закончились, и дети ушли заниматься разной добровольной работой. Но ей были знакомы некоторые классы, и она узнала Учительницу Словесности, которая склонилась над столом, собирая вещи в свой портфель. Женщина подняла взгляд и увидела ее. Клэр неуверенно кивнула.

– Клэр? – улыбнулась Учительница. – Какая неожиданность! Что…

Она не договорила, хотя явно не скрывала любопытства. Наверняка она вспомнила, что Клэр выбрали в Роженицы, а Роженице в любом случае нечего делать в школе, да и вообще где-либо на территории коммуны. Но спрашивать, что привело сюда Клэр, было бы крайне грубо, так что Учительница обошлась приветственной улыбкой.

– Я просто пришла кое-что забрать, – объяснила Клэр, показывая рулон плакатов. – Рада вас снова видеть.

Выйдя из школьного здания, она забрала велосипед из стойки возле крыльца и тщательно закрепила бумажный сверток на багажнике сзади. Садовник, пересаживавший неподалеку куст, без особого интереса взглянул на нее. Двое ребятишек на велосипедах быстро проехали мимо, вероятно боясь опоздать на отработку положенных добровольных часов.

Все было по-прежнему знакомо, и тем не менее Клэр казалось странным, что она снова в коммуне. Она давно уже не уходила далеко от Инкубатория, лишь на короткие вылазки вместе с коллегами. «Вон там, – подумала Клэр, глядя вдоль дорожки, по которой она ехала в школу, – почти видно жилище, где я выросла».

У нее промелькнула мысль о родителях, о том, вспоминают ли они о ней, или, если на то пошло, о Питере. Они успешно воспитали двоих детей, выполнив задачу взрослых, имеющих супругов. Питер получил весьма престижное Назначение. А она, Клэр, – нет, став Роженицей. На Церемонии, стоя на сцене и получая Назначение, она не смогла разглядеть в толпе лица родителей, но могла представить, насколько те были разочарованы. Наверняка они надеялись на большее от своего ребенка женского пола.

«Это большая честь, – вспомнила она ободряющие слова Матери в тот вечер. – Роженицы обеспечивают нас будущим населением».

Чем-то это, однако, напоминало те случаи, когда, открыв доставленные контейнеры с едой, они обнаруживали, что их ужин состоит из приготовленных на рыбьем жире злаков. «Высокое содержание витамина D», – столь же радостно говорила Мать, надеясь, что еда покажется более привлекательной, чем на самом деле.

Отъехав от учебных зданий, Клэр остановилась на углу, где пересекались несколько дорожек. Она могла свернуть направо, позади Департамента Юстиции, и вернуться в Инкубаторий несколько минут спустя. Но вместо этого она двинулась прямо, а затем повернула налево, так что впереди нее оказался окруженный деревьями Дом Старых. Там она повернула направо и притормозила возле Детского Центра, осторожно объехав разгружавшийся транспорт, после чего покатила прямо к Воспитательному Центру.

Удивительно, подумала Клэр, приближаясь к зданию, что, учась в школе, она никогда не отрабатывала там добровольные часы. Она часто работала в Детском Центре, и ей нравилось играть в обучающие игры с малышами, но новорожденные, которых называли Младенцами, ее не интересовали. Некоторые из ее подруг и ровесниц считали их «хорошенькими», но только не сама Клэр. Судя по тому, что она слышала, Младенцы требовали постоянной заботы – кормления, укачивания, купания – и слишком много плакали. Клэр всячески избегала работы с ними.

Теперь же, размышляя, как она появится у входа в Воспитательный Центр, Клэр поняла, что слегка нервничает. Она еще раз мысленно отрепетировала свои слова. Спрашивать про Софию было глупо – та вряд ли ее помнит, они особо не дружили. Но зачем еще она могла бы туда явиться?

«Что ж, – внезапно решила Клэр, – придется еще раз солгать». Она знала, что это противоречит Правилам, но теперь ей было все равно. К тому же ложь получится совсем небольшая.

Вкатив велосипед в стойку, где оставалось несколько свободных мест для посетителей, она сняла с багажника свернутые плакаты и направилась с ними ко входу. Сидевшая внутри за столом молодая женщина подняла взгляд и улыбнулась.

– Добрый день, – вежливо сказала она, глядя на значок Клэр. – Чем могу помочь?

Клэр представилась.

– Я работаю в Инкубатории, – объяснила она. – У нас тут лишние плакаты про жизненный цикл лосося. Я подумала, может, они вам пригодятся для украшения стен?

Она тут же поняла, что, если женщина скажет «да», придется как-то объясняться с директором Инкубатория, который именно сейчас ждал возвращения плакатов. Но можно было с большой вероятностью предположить, что ответ будет «нет». Кому интересно изучать процесс роста рыбы, включая тех, кто с этой рыбой работает?

Как и ожидала Клэр, женщина улыбнулась и покачала головой.

– Спасибо, – ответила она, – но у нас есть специально разработанные средства для привлечения внимания Младенцев. Мы предпочитаем не отклоняться от стандартных методов, помогающих им сосредоточиваться и упражнять свои маленькие мышцы. Все тщательно отобрано специалистами по развитию новорожденных.

– Интересно, – проговорила Клэр. – Жаль, что я никогда тут не работала. Вообще почти ничего не знаю о воспитании Младенцев. Вы проводите экскурсии для посетителей?

Секретаршу, похоже, порадовал ее интерес.

– Вообще никогда тут не бывала? Даже не представляешь, как тут весело! Обязательно стоит взглянуть, раз уж ты тут! Сейчас посмотрю, кто дежурит. – Она пробежала пальцем по списку имен.

– София здесь? – спросила Клэр. – Она моя ровесница.

– О, София! Весьма прилежная работница. Сейчас взгляну. Да, вот ее имя. Посмотрим, свободна ли она.

Секретарша позвонила по интеркому, и в вестибюль из бокового коридора вышла София. Она не слишком изменилась с тех пор, когда им обеим было по двенадцать лет, – худощавая, с заправленными под форменную шапочку волосами.