Ощупываю лицо и понимаю, что сильно вспотела – вероятно, ночью поднялась температура, отсюда и сны такие странные. И почему именно Аслан? Но поцелуй этот не выходит из головы и словно все еще горит на губах, будто реальный. Если мужчина так целуется во сне, то наяву, это наверное, отвал башки?За окном занимается рассвет. Моя подружка Афина спокойно посапывает на своей кровати в нашем большое гостиничном номере. А вот мне уже не до сна. Иду в душ, чтобы освежиться, переодеваются в шорты и майку, и осторожно, чтоб не разбудить соседку, выхожу на балкон и любуюсь прекрасным видом на город. Я здесь впервые, а уже такие приключения. Аружан права, я вечно во что— то ввязываюсь, вот и в этот раз всех взбаламутила всех, с сама чуть не умерла. И умерла бы, если бы не Он. Почему я думаю о тебе, лев Аслан? Почему ты пришел в мой беспокойный сон? Увижу ли я тебя снова? Нет, не так. Хотела бы я увидеть тебя вновь? Да, конечно, хотела бы.

Бойтесь своих желаний, ведь они имеют свойство сбываться. Только не всегда так, как вам надо. На следующий день, в воскресенье, мы с девчонками поехали в “Дубай Молл” – один из крупнейших торгово— развлекательных центров в мире. Завтра у нас вылет в Алматы, и мне надо купить подарки сестре и четырехлетней племяннице Нафисе. После развода Сабины мы живем втроем в родительской квартире. Я помогаю сестре с дочкой, а она не дает мне умереть с голоду, потому что готовить я не люблю, в отличие от нее.

С подружками пришлось разделиться. Они пошли в женский бутик, а я – в детский. У мелкой игрушек много, а вот модница она еще та! Выбираю ей платье, кофточки и всякие финтифлюшки: резинки, заколки, ободки с бантиком и без. Слава Богу, зарабатываю я хорошо и могу побаловать себя и близких. Выхожу из магазина с большим пакетом, поворачиваю направо и натыкаюсь на него. Аслан. Мой спаситель и мужчина из сна. Он стоит всего в нескольких шагах от меня. Поза расслабленная, одна рука на хромированных перилах, другой он держит телефон и что— то внимательно читает. Ноги сами ведут меня к нему, хотя разум предупреждает, что рядом с ним опасно. Но я не могу удержаться, ведь он притягивает мою маленькую душонку магнитом.

– Здрасьте, – неуверенно выдавливаю. – Аслан?

Он поднимает глаза, морщит лоб и кажется, не узнает меня.

– Русалка? Привет. Как дела? – мужчина выпрямляется и убирает телефон в карман светлых брюк. Как же ему идет легкая голубая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами.

– Дела отлично. Жива, – глупо улыбаюсь я.

– Отлично. Я очень рад.

– Я хотела спросить, как я могу отдать вам деньги?

– Какие деньги? – хмурится он.

– Вы вчера закрыли мой счёт в больнице. Там больше 600 долларов.

– О Господи. Не такие большие деньги, – интересно, а вот эта сексуальная ухмылка – его фирменная?

– Не скажите. Это почти триста штук в тенге. Чья— то месячная зарплата. Я просто такой человек: не люблю быть кому— то должна. Меня папа учил, что в долг брать нельзя, а если взяла, то надо побыстрее вернуть.

– Папа ваш молодец. Правильная позиция, – улыбается Аслан. – Но серьезно, не надо мне ничего возвращать, Ирада.

Он помнит, как меня зовут? Правда, помнит?

– Но я хотела…

– Я понимаю, и ты молодец, девочка. Но ты моя землячка, которая попала в беду. Считай, что я помог тебе из— за, – он задумался, – тоски по Родине.

– А правда тоскуете? – перескочила я на другую тему.

– Правда, – усмехается Аслан и смотрит на меня улыбающимися глазами. Разглядеть его вблизи до каждой черточки – вот чего я хочу. Мне нужно запомнить его таким, чтобы просто…вспоминать потом долгими зимними вечерами. Ну и где производят таких красавчиков и почему на наших улицах я таких не встречала?

– Аслан, милый, я здесь закончила, – слышу над ухом приторно— сладкий женский голосок.

Мимо меня проплывает видение в белом, останавливается рядом с мужчиной и берет его под руку. Красивая женщина с ровным, бронзовым загаром, в длинном дизайнерском платье, идеальной прической, макияжем и маникюром выглядит дорого— богато. Окидываю ее беглым взглядом, замечаю на плече сумочку Прада и пакет из “Луи Витон” в руках. На запястье блестит золотой браслет. Не удивлюсь, если “Картье”. Да и босоножки на ногах, скорее всего, тоже брендовые. Она на голову выше меня, а вместе они смотрятся, как идеальная пара. Есть в этой ба…женщине восточные черты лица, глаза карие, разрез азиатский, а губы, мне показалось, сделанные. А может, это просто я придираюсь. У меня вон пухлые губы от природы и волосы кудрявые. Сарафан в цветочек из “Ламоды”, а плетеную сумка заказывала в “Вайлдбериз”. Спорим, она даже не знает, что это за благословенное место?

– Хорошо, Мила. Сейчас.

– Здравствуйте. А вы кто? – деваха мне улыбается, но я то чую, что не от чистого сердца.

– Это Ирада. Наша землячка, – спокойно представляет меня Аслан. – Я вчера вытащил ее из воды.

– Дааа, было дело, – мнусь я. У меня снова ноет шрам, предупреждая, что до добра меня эта ситуация не доведет.

– И как вы себя чувствуете, Ирада? – спутница Аслана старается быть дружелюбной, но ее пальцы еще сильнее впиваются в его руку. Ага, львица застолбила своего льва в прайде.

– Прекрасно. Вот подошла поблагодарить за спасенную жизнь. Спасибо!

– Пожалуйста, – если он дальше будет мне так усмехаться, то его дама выколет мне глаза.

– Так, как на счет денег? – донимаю его я.

– Каких денег? – сводит к переносице идеальные брови его спутница.

– Ирада, забудь. Еще раз повторю: мне не в напряг.

– Зато мне в напряг принимать от вас деньги. Пусть и за лечение, – легонько прикусываю губу. Вижу, как эта Мила сразу напряглась.

– Хорошо, – сменив гнев на милость, улыбнулся Аслан. – Если когда-нибудь пересечемся, я попрошу об услуге, окей? Чем ты занимаешься?

– SMM, – быстро отвечаю я.

– SMM? – переспрашивает Мила таким тоном, будто я на панели стою. – Это продвижение в соцсетях?

Ой блин догадливая какая.

– Ага. Работаю с компаниями, брендами, артистами, известными блогерами.

– Блогерами? – заламывает бровь женщина.

Да ты не Мила, ты попугай.

– Молодец. Совмещаешь с учебой в универе? – спрашивает Аслан, а я теряюсь.

– Так я его давно закончила.

– Серьезно? Я думал тебе 18, – удивляется он.

– Мне 26, – краснею я.

– О, да вы отлично сохранились для вашего возраста! – восклицает Мила.

А ты – нет, карга старая.

– Спасибо за комплемент, – приторно— сладко скалюсь. – Мой папа всегда шутил, что “маленькая собачка до старости щенок”.

Черт! Ну кто дергал меня за язык сравнивать себя с щенком?

– Ха, – смеется Аслан. – Мне уже нравится твой папа.

Замолкаю, потому что это для меня больная тема, но им об этом знать не обязательно.

– Аслан, милый, пойдем уже где-нибудь пообедаем. Я устала, – воспользовавшись заминкой, она сжимает его ладонь и смотрит голодным взглядом, давая мне понять, что это она – его женщина, и после того, как они утолят физический голод, приступят к плотскими утехам. И чему я удивляюсь? По ним видно, что они – пара: взрослые, красивые, успешные, богатые люди. И я – мелкая девочка – до старости щенок. И спереди и сзади – мать ее пионерка.

– Да, идем, – соглашается он. – Рад, что у тебя все хорошо, Ирада. Береги себя.

– Спасибо. И вы тоже, – выдавливаю из себя улыбку, которую они уже не замечают, потому что обходят меня и идут, взявшись за руки.

А я смотрю им вслед, и ничего в них нет. Но все равно невольно зависаю на переплетенных пальцах и наблюдаю за тем, как Аслан поворачивает голову, что— то говорит своей Миле, а она смеется. Счастливые. Рада за них, но не от всего сердца.

Глава 4. Принцессы

Ирада

– Аааа! Моя девочка вернулась! – кричит сестра, распахнув дверь в квартиру. Наш самолет приземлился в шесть, но только к восьми я добралась до дома. Спасибо родителям Афины – они встретили нас и подкинули меня.

Старшая сестра Сабина душит меня в объятиях, целует в обе щеки и отстранившись, говорит восхищенно, – Загорела— то как! Красотка!

– Кичик— апаааа! ("кичик апа" или "младшая мама" – так называют родную тетю – младшую сестру папы или мамы) – из комнаты вылетает племяшка Нафиса и летит ко мне. Ловлю ее на лету, кружу в прихожей и крепко обнимаю.

– Нафиска, как я по тебе скучала, крошка! – целую ее, вдыхаю аромат и прижимаюсь к малышке. – Я тебе столько всего накупила. Сейчас покажу.

– Балуешь ты ее! – цокает сестра.

– Конечно, а кого мне еще баловать? Я и тебе привезла.

– Ну хорошо. Раз мне тоже, тогда не буду ругаться. Только ты сначала переведи дух и на кухню иди.

– Вкусняшки мне приготовила? – играю бровями и хихикаю.

– Твои любимые.

Не соврала. Приняв душ и переодевшись в домашний комплект, захожу в царство Сабины и тяну носом, вдыхая аромат запеченной курочки с картошечкой, любимый салат “Оливье”, ватрушки с джемом с пылу с жару и бутылка любимого “Тархуна”.

– Мама дорогая! Да у нас Новый год! – потирая ручки, сажусь за стол и чувствую себя королевой, потому что сестра вокруг суетится, накладывает салатика, картошки и мои любимые куриные ножки, да побольше. – Не жалей, Саба. У меня метаболизм хороший, все переварится.

Сестра и племянница – мои самые близкие люди. Когда родители погибли, Сабина заботилась обо мне и каждый день приезжала в больницу, несмотря на то, что Нафисе было тогда полтора года. Это потом мы узнали, что еще до аварии ее муж завел на стороне любовницу, которая родила ему сына. Сестра ушла от него и вернулась в отчий дом. Теперь у нас здесь бабское царство. График у меня свободный и ненормированный, поэтому я успеваю забрать племяшку из садика, пока Сабина на работе. Она бухгалтер и сердце нашего дома. Несмотря на родство, мы очень разные. Сабина – воплощение традиционной восточной девушки и хозяйке. А я своенравная, свободолюбивая язва, и как говорит моя тётя, будущая свекровь на второй день выгонит меня из дома за мой длинный язык.

– Ну рассказывай, как слетала? Как Аружан? Привыкла уже?

– Слетала отлично. Аружан передавала привет, живет и здравствует. А я как видишь, времени зря не теряла, купалась, загорала, по магазинам бегала. Только…– запинаюсь, когда хочу рассказать о происшествии.

– Короче, взбаламутила я всех пойти на ночной пляж и поплавать при свете полной луны.

– Прям как ведьмы.

– Ага, – смеюсь я с набитым ртом и прикрываю его ладошкой. – Ну и я случайно заплыла за буйки.

– Ирада! – угрожающе пыхтит сестра. – Как можно случайно заплыть за буйки?

– Я не заметила! – оправдываюсь. – Было темно! Ну и я хотела плыть обратно, но внезапно ногу свела страшная судорога. Было так больно – капец! Искры из глаз! Я пытаюсь плыть, но вторая нога меня не слушалась. И тут я поняла, что ухожу под воду и слышу только, как девчонки кричат: “Помогите! Хелп! Хелп!” А потом все, я отключилась.

Смотрю на сестру, а ее всю трясет и в глазах застыли слезы. Срываюсь к ней, обнимаю за плечи и успокаиваю. Она у меня такая ранимая, чуть что, сразу плачет.

– Дурочка ты, Ирада! Как ты могла? – ругает меня Сабина. – Тебе мало было одной аварии?! Ты же могла умереть! Вечно ищешь приключения на пятую точку.

– Вот Аружан также сказала.

– И правильно сделала.

– А ты не хочешь спросить, как меня спасли?

– Как? – указательным пальцем сестра смахивает блестящие капельки с глаз, а я возвращаюсь на свое место, закатываю рукава на растянутом лонгсливе и вещаю:

– Мужчина услышал, как девочки кричат и бросился на помощь. Нырнул и достал меня, словно я жемчужина на дне морском.

– Жемчужина! – прыскает Сабина. – Ирада, ты фантазерка.

– Но какой это был мужчина! – на лице невольно расцветает улыбка, стоит мне вспомнить Аслана. Я мельком увидела его обнаженный торс, когда очнулась. Подумала, что так наверное, сейчас встречают в раю.

– Эй, Ирада! – Саба щелкает пальцами перед глазами. – Земля вызывает Ираду!

– А? Что?

– Я говорю: и что там был за мужчина?

Молчу, пытаясь подобрать слова, чтобы описать того самого мужчину. Мужчину, что лишил меня покоя. Мой типаж, мой идеал, моя недосягаемая высота.

Я встречалась лишь однажды с парнем, с которым познакомилась на работе. Сходили на несколько свиданий, пару раз поцеловались и я поняла: нет, не мое. Не ёкает, не сносит крышу, не будоражит сознание. Полный штиль. А парень хороший.

Но Аслан…Он Лев. И при виде него у меня напрочь отключается разум и работают только чувства. А им нельзя доверять – можно сильно обжечься.

Рассказываю Сабине о нем, о том, что он “безвозмездно, то есть даром” (читать голосом Совы из “Винни Пуха) оплатил мой счет в клинике, о случайной встрече в торговом центре. И, конечно, о бабе его красивой, с ног до головы в бренды одетой.

– Ну и что, что в бренды! – цокает Сабина. – Подумаешь! Ты и без них супер! Уверена, все на тебя там заглядывались.

– Ты что, мать, такие, как он не смотрят на таких как я. Они западают на длинноногих загорелых красоток с вареником вместо рта, – втягиваю щеки, делаю губы уточкой и скашиваю глаза к центру. Сабина громко хохочет. – Вот одна такая мадам с ним и была тогда, – за ее улыбкой я все же разглядела небольшое разочарование.

– Зря ты так. Ты у меня красивая, умная, начитанная, непосредственная. И губы у тебя тоже пухлые…от природы, – хвалит меня сестру.

– Да, вот именно! И вообще вареники лучше есть, а не целовать, так?

– Боже мой, – Сабина падает на стол и трясется от смеха.

– Вот ты смеешься, а мне тогда было очень страшно.

– А кто виноват? Тебя авария не убила, так ты решила утонуть.

– Саба, я же кошка, у которой девять жизней, – взбиваю свои роскошные кудри. – Две уже использовала. Есть еще семь.

– Дурная! Хорошо хоть мужчина тот мимо проходил, – задыхаясь, проговаривает она.

– И сделал искусственное дыхание рот в рот, – щурюсь, театрально вскидываю руку и с придыханием продолжаю. – А потом назвал ее Русалкой и свалил в закат с другой принцессой.

– Ирада! Ты неисправима. Я не знаю другую принцессу, но сомневаюсь, что у нее есть хотя бы половина твоего артистизма и чувства юмора!

– Эх, да, – грустно вздыхаю и поджимаю губы так, что уголки едут вниз. – Принцессы бывают разные.

Глава 5. Мой типаж

Месяц спустя

Аслан

– Ну и как тебе с арабами работается? – спрашивает бизнесмен Ансар Дулатов, расстегивая пиджак и садясь за стол. – Жара не надоела?

– Неплохо работается. Вошел в состав команды, организующей инвестиционный круглый стол Казахстан – Арабские Эмираты. Через месяц в Астане. У них среди прочего крупный проект в области возобновляемых источников энергии в Казахстане. Собираются совместно строить ветровые электростанции в Жамбылской и Туркестанской областях, – рассказываю сухо.

– Ты им занимаешься? – Дулатов неожиданно проявляет интерес.

– Среди прочего – да. Поэтому я здесь. Но только на пару месяцев. Буду здесь и в столице, пока не проведем встречу.

– И что, самый главный тоже будет?

– Будет, – киваю и легонько дергаю уголками губ. – Самый главный, плюс премьер, руководители нацкомпаний, а с арабской стороны шейхи, министры, бизнесмены.

– Ну молодец, – качает головой.

– Так это не я, это команда, – беру со стола чашку чая с молоком и делаю большой глоток. Как я по такому соскучился.

– Эх, Аслан, умный ты парень, но с твоими мозгами не на дядю работать, а что— то свое создать. Не думал об этом? – Ансар складывает руки в замок и ждет ответ.

– Думал, – киваю. – Но пока я не готов вернуться.

– Бежишь что ли от чего–то? Или…от кого— то?

Ансар хитро щурится, будто как книгу меня читает. Ума и проницательности ему не занимать, ведь человек без этих качеств не сколотил бы свое состояние и не стал бы одним из богатейших предпринимателей Казахстана. А Ансар – владелец торговых центров, автосалонов, магазинов, и как говорится заводов— пароходов. Мы познакомились с ним, когда я работал финансистом в крупной горнорудной и металлургической компании. Тогда я делал первые шаги в консультировании и инвестициях. У Ансара своих консультантов хватает, но ему просто нравится открывать дорогу молодым. Как он говорит: “В 90— е пришлось самим карабкаться наверх, так почему бы сейчас не помочь тем, кто что— то может”? Уважаю его не только за это, но и за прозрачность в ведении бизнеса.

– Да от кого же мне бежать? – прячу ложь за усмешкой, ведь он прав: я убежал от женщины, которую любил и до сих пор люблю. Но открыв ей сердце, понял, что она навсегда – чужая и даже несмотря на развод с мужем – моим другом – всегда будет принадлежать только ему. Я рад, что они в итоге воссоединились и даже сына родили. Но мы вертимся в одном обществе и уехать отсюда было лучшим решением.

– Смотри, Аслан, – предостерегает Ансар указательным пальцем, – иногда бежишь— бежишь, а далеко убежать от себя все равно не сможешь.

***

Вся неделя была очень насыщенной: встречи, разъезды, онлайн митинги команды, а с учетом разницы во времени приходилось подстраиваться под Дубай. К этому ритму я привык, но в пятницу захотелось просто выдохнуть и расслабиться. Приятель Дидар, с которым мы вместе работали, предложил сходить в бар субботним вечером. Только вечер у меня начался в десять, когда я смог, наконец, отключиться от работы.

Оказалось, я отвык от русской и казахской речи в барах, потому что их в последние полтора года вытеснили английский и арабский. Место, как я понял, популярное, людей много, но Дидар ждет меня на втором этаже за низким стеклянным столиком, развалившись на диванчике рядом с девушкой. Пока меня ждал, времени зря не терял.

– О, брат, наконец— то. Думал, ты решил меня кинуть, – смеется Дидар, пожимая мою руку.

– Ну без меня ты не скучал, – падаю на диван и забрасываю одну ногу на другую, опираясь лодыжкой на колено.

– А это знакомая моя – Альмира. Мы случайно здесь столкнулись.

– Привет! – поднимает вверх ладонь и тянется за коктейлем. Пьет его из трубочки, исподлобья поглядывая на Дидара. Мне даже напрягаться особо не надо, чтобы считать ее поведение. Тут и так все понятно.

– Ой, а у нас новенький? – над ухом раздается расслабленный сексуальный голос. Он тут же цепляет меня и заставляет повернуть голову. Вижу сначала длинные ноги, скольжу взглядом вверх по облегающему черному платью, линии декольте, и наконец останавливаюсь на лице. Милая мордашка, восточные черты лица, густые, прямые черные волосы. Мой типаж.

– Привет, – поняв, какой эффект на меня произвела, улыбается. – Присяду?

– Садись, – усмехнувшись, киваю ей.

– Это подруга моя, – говорит Альмира.

– Карима, – подает мне руку, пожимаю ее, чувствуя пальцами мягкую кожу. А вот имя ее – контрольный в голову. Карим…так зовут моего лучшего друга, с которым я оборвал все связи, потому что он и есть муж Зары.

Но девушка хорошенькая. Может, даже правильная.

– Ну рассказывай, – говорит друг, поддавшись вперед. – Что там наши арабские друзья?

– А что они? Цветут, пахнут, вкладывают в наши страну свои миллионы. Уже около трех миллиардов долларов вложили. Так что молодцы, что сказать.