Лия Султан

Моя нелюбимая девочка

Глава 1. Коллекционер

Аслан

Лениво, с грацией черной пантеры, она потягивается на кровати, переворачивается на бок, прижимается и забрасывает ногу на мое бедро. Длинные светлые волосы рассыпаются по моей груди, губы оставляют короткие поцелуи на теле, а пальцы устремляются под одеяло и отбрасывают его в сторону. Не останавливаю ее и любуюсь стройным, гибким телом, его плавными идеальными линиями, упругой и красивой грудью.

– Я все сделаю сама, – нетерпеливо шепчет, отбрасывая волосы назад, прогибаясь в пояснице и касаясь ладонями кубиков на животе.

Умная, красивая, страстная и инициативная. Она понимает свою роль в моей жизни, так же как и я, понимаю свою. Нас обоих все устраивает. Работаем на высоких должностях в крупных компаниях одной из богатейших стран мира. Экспаты. Иностранцы. Просто любовники. Роли, которые мы играем безупречно и получаем от этого удовольствие.

Мы познакомились с ней на вечеринке экспатов из Казахстана. Она из Астаны, Я из Алматы. На почве вражды двух крупнейших городов страны подружились. Мне 39, ей 35. Она разведена и теперь берет от жизни все, не оглядываясь назад. Я же никогда не был женат и да, возможно, я все еще живу прошлым.

Утро сегодня поистине доброе. Милена вернулась вчера из командировки и попросила о встрече. Я не мог отказать, потому что сам хотел, взял и получил.

– Аслан, – зовет она вполголоса и я нехотя открываю глаза. – Я всё, твоя очередь.

В дверях спальни стоит Милена – удивительно роскошная метиска с карими, миндалевидными глазами. И почему смешение кровей на выходе выдает таких красивых людей?

Мила завернута в полотенце, а мокрые волосы спадают на голые, смуглые и все еще влажные плечи. После длительного пробуждения она успела сходить в душ, но в глазах все еще горит огонь.

Милена, не стесняясь меня, раскрывает полотенце и на ходу бросает его на большую кровать, оставаясь при этом совершенно обнаженной. Шоу для меня, чтобы еще раз поразился и восхитился.

– И что так и будешь молчать? – надув губки и обернувшись через плечо, спрашивает.

Сажусь на кровати, прислонившись спиной к изголовью.

– Я уже говорил, что ты ох**нная?

– Говорил и не раз, – смущается, но видно, что довольная.

– Ну тогда еще раз скажу.

– Ах, Аслан! Ну почему ты такой? – грустно вздыхая, надевает нижнее белье и тянется за платьем.

– Какой?

– Такой охренительно клевый в постели, а по жизни холодный, как айсберг.

– Какой есть, – усмехаюсь я и мы встречаемся взглядами в отражении зеркала.

– Эта твоя ухмылка, от которой мурашки по коже. Я ведь не первая, кто попался, да?

– В каком смысле? – встаю с кровати, подхожу к ней и, убрав волосы с плеча, застегиваю молнию на платье.

– В том самом смысле, Аслан. С тобой классно трахаться, но невозможно жить. И знаешь почему?

Молчу. Жду, когда сама все скажет.

– Потому что за пределами спальни, ты бука. Холодный, расчетливый, загадочный. Ну признайся, сколько уже разбитых сердец в твоей коллекции? Я же не первая?

– Мил, мы же уже говорили об этом. Я не ищу серьезных отношений, я не создан для брака и семьи. Я как тот кот из мультика, который гуляет сам по себе.

– Из какого мультика? – недоумевает она.

– Из старого. Такого же старого, как и я.

– Ты не старый, – Мила кладет ладонь на мою щеку и заглядывает в глаза. Она хочет увидеть там хоть какие— то чувства с моей стороны, но их нет. И зря она это затеяла. Мы же все решили еще на берегу. Я всегда так делаю: никогда и ни с кем не сближаюсь и ничего не обещаю. Да, я вонючий кусок льда и не знаю слов любви. Я любил однажды, и даже до сих пор люблю. Но женщина, одиннадцать лет назад поселившаяся в моем сердце, никогда не будет моей, потому что выбрала не меня, а моего лучшего друга. Бывшего лучшего друга. Она – моя единственная любовь и мое проклятие. Другой мне не нужно.

– Тебе пора, Мила, – накрываю ее ладонь свое, вижу в глазах разочарование. Первый сигнал, что наши встречи придется прекратить.

– Гонишь меня? Ладно, не отвечай, – вздыхает финансовый аналитик из компании “Большой четверки”. Головным офисом азиатского региона несколько лет назад стал Дубай, а ее пригласили работать сюда не за красивые глазки, а потому что она светлая голова. Сильная, эмансипированная женщина, которая тоже поначалу говорила, что не ищет серьезных отношений. На том и сблизились. Только теперь придется разорвать эту связь.

Поцеловав меня на прощание, Милена уходит, а я в свой законный выходной бесцельно слоняюсь по большой, полупустой квартире, а после обеда выезжаю в город. Сегодня день, когда никого не хочется видеть, а просто порефлексировать и поскучать по дому. В Алматы я работал финансистом и консультировал очень богатых людей по инвестиционным вопросам. Впрочем, этим я и продолжаю занимать в свободное от работы время. А работаю я в крупной инвестиционной компании и занимаюсь зарубежными проектами. Американский диплом, полученный по национальной программе “Болашак”, пригодился и окупился. Вот так мальчика из среднего класса выбился в люди.

Мотаясь по делам, не замечаю, как темнеет, а над небом самого сказочного города на земле восходит полная луна. В груди щемит, появляется непреодолимое желание спустится к воде и вдохнуть полной груди, чтобы убедиться, что я – жив. Я человек, а не бесчувственный робот, который работает, чтобы жить.

Останавливаюсь у пляжа “Джумейра 2”, где власти Дубая разрешили ночные купания. Они в основном привлекают туристов, а местные и экспаты редко сюда приезжают. Почему меня потянуло именно сюда – я не знаю. Пляж и тихие воды Персидского залива освещает большой прожектор. Ночью спасатели переходят с вышек на берег и пристально следят за всеми, кто находится в море. Зона для ночного купания ограничена буйками, заплывать за которые строго запрещено.

Снимаю обувь, подворачиваю белые брюки и ступаю на прохладный песок. Хорошо, а для кого— то даже романтично. Сегодня здесь не так много людей, и в основном молодежь. По дороге к самой воде меня чуть не сбивает группа визжащих по-русски девчонок, а одна из них даже врезается в мое плечо.

– Ой, извините! – ахает девушка невысокого роста. Приложив пальцы к пухлым розовым губам, она пару секунд смотрит на меня и улыбается. – I’m really sorry. (Мне очень жаль)

– It’s okay, (все окей) – возвращаю ей дружескую улыбку и подыгрываю. Она, вероятно, подумала, что я иностранец. – Have fun! (Веселитесь)

– Thanks, (спасибо), – поблагодарив, она бежит дальше, вот только я почему— то смотрю ей вслед и залипаю на облаке кудрявых длинных волос. Никогда такие роскошные не видел, а ей идет.

– Дебил, – бубню себе под нос, потому что среагировал на мелкую. Ей же от силы восемнадцать, а я не педофил, чтобы заглядываться на вчерашних детей.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, задираю голову и смотрю на луну. Тихо шумит вода под ногами, а я вспоминаю, с каким восторгом мама рассказывала про Дубай после поездки. Она мечтала увидеть море и я успел исполнить ее мечту. Сначала отправил родителей в Турцию, потом в Дубай. Их эмоции по приезде – лучшая награда за годы упорной работы и гонки. Мне нравилось их радовать. Несколько лет назад мамы не стало – оторвался тромб и она скоропостижно скончалась. И именно сегодня день ее смерти.

– Помогите! Помогите! Help! Please help!

Ищу глазами тех, кто так истошно кричит. Девушки машут руками и зовут на помощь. За секунду избавляюсь от брюк и футболки— поло, вхожу в воду и плыву к ним. В голове стучит одна мысль: “Только бы успеть”. Слышу, как спасатель с берега свистит. Должно быть, сейчас тоже побежит на подмогу. Останавливаюсь, приглядываюсь и слышу плач:

– Она за буйками! Пожалуйста, помогите! Она под водой!

Матерюсь про себя, молюсь, чтоб не наглоталась. Ныряю и со всей возможной скоростью, на которую только способен, подплываю к ней и тяну вверх. Она уже без сознания. Зажав в сгибе локтя ее голову под подбородком, гребу одной рукой к берегу. Когда понимаю, что уже могу нащупать почву под ногами встаю и беру на руки, а уже на берегу, опускаю на песок и тяну за собой. Она белая, расслабленная, будто не живая.

Спасатель подбегает к нам, но я говорю, что знаю, что делать и укладываю ее на большое полотенце. Приложив два пальца к шее, проверяю пульс – его нет. Начинаю непрямой массаж сердца. На ней раздельный купальник и я замечаю длинный шрам – от грудной клетки до пупка.

– Что с ней было? Откуда шрам? – кричу подругам, которые стоят над душой и рыдают.

– Она попадала в аварию. Ирадаааа, – мычат они еще громче.

Я еще в воде понял, что это та самая кучерявая девчонка, которая чуть не сбила меня с ног. Имя такое у нее интересное, никогда раньше не слышал.

Еще в школе я начал заниматься плаванием и даже дошел до чемпионата Республики. Как оказывать первую помощь при утоплении мы должны были знать, как таблицу умножения. Поэтому я до сих пор помню алгоритм.

– Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Давай, – отсчитываю я, после чего снова проверяю пульс. Тишина.

Запрокинув голову, решаю делать искусственное дыхание. Зажимаю ее нос, открываю рот. Сам же набираю в легкие побольше воздуха и, обхватив рот девушки своим, делаю вдох, затем выдох. Отстраняюсь и вновь проверяю пульс и дыхание. На этот раз есть.

– Живая!

Ирада начинает активно кашлять, из ее рта вытекает вода. Подняв глаза, замечаю бегущих к нам медиков, а опустив, встречаюсь взглядом с девчонкой. Смотрит так, как будто привидение увидела.

– Ну привет, девочка. С днем рождения! – улыбнувшись, поздравляю ее с тем, что выжила.

Дорогие друзья! Добро пожаловать в мою новинку! Для тех, кто только присоединился: это роман об Ираде (сестра главной героини романа "Он. Она. Другая) и Аслане (друг главного героя романа "Две жены моего мужа")

Глава 2. Русалка

Ирада

Моргаю часто— часто, не понимая до конца, то ли Он – это игра моего воображения, то ли – настоящий, из плоти и крови. Грудную клетку распирает, звон в ушах не прекращается, а перед глазами огоньки мигают. Пытаюсь сесть, благо мне помогают а люди в белой форме. Они усаживают меня на шезлонг, что— то говорят и спрашивают по-английски, как я себя чувствую. Я же дезориентирована и плохо понимаю, чего от меня хотят. Кашляю, выплевываю воду, которой наглоталась.

Ребра сейчас треснут и сердце выскочит на песок – даже не от страха, что могла погибнуть на чужбине, а от того, как этот незнакомец смотрит на меня. Его я сразу вспомнила. Задела плечом, когда бежала в воду. Высокий азиат, похожий на наших. Я подумала все, что угодно: может, он японец, кореец, филиппинец. А он мне на чистейшем русском говорит: “Ну привет, девочка. С днем рождения!” Значит, наш. – Ирада! Ирада! – голос подруги Аружан приводит возвращает меня с небес на землю. – Фельдшер спрашивает, болит ли у тебя что-нибудь?

– Нет, – растираю рукой грудину, ищу его взглядом, но он видимо ушел, уступив место скорой. – Я в порядке.

– Все равно тебя осмотрят. Мало ли что.

– Хорошо— хорошо, – откашлявшись, отвечаю.

– Как ты вообще умудрилась? Ты же хорошо плаваешь. Еще и за буйки заплыла? – ворчит еще одна подруга – гречанка Афина.

– Судорога, – хриплю я. – Нога онемела. Дальше не помню.

– Хорошо мужчина тебя спас. Господи, и зачем мы тебя послушали и пришли на ночной пляж?! – сокрушается Аружан. – Ты же как всегда приключения на *опу находишь.

– Эй, тут вообще— то люди, – как могу, усмехаюсь я.

– Да никто все равно не понимает по-русски.

– Я понимаю, – застываю, услышав уверенный мужской голос. Он глубокий и сильный, как и его обладатель – тот, что стоит напротив. Он уже успел одеться, только волосы все еще блестят от влаги. Хочу отвести взгляд, но не могу – будто магнитом тянет. – Как ты, русалка?

– Хорошо, – сипло пищу я. – Спасибо большое.

– Не за что. Только больше так не делай, девочка.

– Я не девочка, – вздернув подбородок, с вызовом смотрю на него и чувствую, как голова начинает кружится.

– Хорошо, не девочка. Откуда ты?

– Из Алматы.

– Мы все из Алматы, – встревает в наш диалог Аружан.

– Землячки, значит, – уголок его рта ползет вверх и от этого у меня в желудке все сводит.

– Земля квадратная, за углом встретились, – шучу я, а он лишь усмехается. – Простите, не спросила, как вас зовут.

– Аслан.

Аслан…какое красивое имя, как и он сам.

– Ирада.

– Я знаю, – кивает мужчина.

Фельдшер скорой говорит со мной по— английски, а у меня в ушах совсем другие слова.

– Вам все— таки придется проехать в больницу. У вас упало давление.

– А может не надо?

– Надо, – строго говорит мой спаситель и обращается к медику по-английски. – Куда вы ее повезете?

Не могу разобрать названия больницы, но Аружан шепчет мне, что это частная клиника. Ну, конечно, я же турист. Только моя медстраховка в гостинице. Хотя нет, кажется в электронном варианте тоже есть. Надо срочно ее найти на почте и позвонить в круглосуточный офис.

Фельдшер помогает подняться и вот тут я понимаю, что мне действительно нужен врач, потому что перед глазами все кружится, и кажется, я сейчас упаду.

***

До клиники доезжаем быстро, а уже внутри приходится задержаться, потому что врач меня долго осматривает, потом медсестра берет анализы, куда— то уходит. Знаю, что девочки ждут меня в приемном покое. А Аружан еще и мужа своего вызвала. Подруга родилась в очень богатой казахской семье, училась в Америке, где и познакомилась с мальчиком Сережей из Минска. Когда ему предложили работу программиста в Дубае, он, конечно, согласился, а Аружан поехал за ним, как жена декабриста. Хорошего такого декабриста с очень высокой зарплатой. Они уже полгода здесь живут, и в марте мы с Афиной выбрались к ним в гости. Аружан нас везде покатала, все показала, а потом я предложила съездить на ночной пляж. И вот чем закончилась эта авантюра.

– Мисс Ки— би— ро— ва, – еле выговаривает мою фамилию доктор.

– Можно просто Ирада.

– Окей. Ваши анализы в норме, давление мы вам стабилизировали.

– Это значит, я могу ехать?

– Да. Только больше не ныряйте.

– Ой нет. Хватит с меня, – отмахиваюсь я.

– Тогда пройдите на ресепшен. Они скажут вам сумму за услуги.

Надеюсь, там не космическая цифра, а то я слышала, какая дорогая здесь медицина.

Оказавшись в приемном покое, ищу глазами друзей. Увидев меня, они подлетают ко мне, осторожно обнимают, наперебой что— то спрашивают.

– Аружан, что с моей страховкой?

– Они не отвечают. Мы звоним уже больше часа, но никто не берет, – виновато говорит подружка.

– Фу блин, нафиг тогда они вообще нужны, – обреченно вздыхаю и топаю к стойке, за которой сидят две миловидные девушки. Объясняю им свою проблему, называю имя и фамилию и жду, пока они пробьют меня по базе.

– Мисс Ки— би— ро— ва, – да, сложная у меня фамилия для англоговорящих. – Ваш счет уже закрыт.

– Как закрыт? – округляю глаза. – Не может быть. Мы же не дозвонились до страховой. Аружан, – подзываю к себе подругу. – Вы что с Сергеем закрыли мой счёт?

– Нет, – удивляется она. – Он только недавно приехал.

– А кто тогда? – спрашиваю у нее, а потом поворачиваюсь к девушке— азиатке. – А кто закрыл мой счет?

– Здесь был мужчина. Высокий такой, черноволосый.

– Ах! – не веря своим ушам, поворачиваюсь к девочкам. – Тот мужчина был здесь?

– Тот, кто тебя вытащил? Да, он следом за нами ехал. Сказал, что хочет убедиться, что с тобой все нормально.

Снова смотрю на регистратора, вымученно улыбаюсь и прошу:

– А можно счет и документы для страховой?

– Да, минутку.

И действительно, через шестьдесят секунд держу в руках листок, на котором черном по белому указана сумма за медицинские услуги.

– Нихр**а себе! Я должна мужику 600 баксов!

Молодец, Ирада. Ты хотела романтики? Ты ее получила. Инициатива конкретно так отымела инициатора.

Глава 3. Лев

Ирада

Прохладная вода обволакивает, а неведомая сила тянет на дно – темное, неизведанное, таинственное. Страх отступает и паники совершенно нет, когда я постепенно погружаюсь под черную воду и закрываю глаза. Жидкость заполняет легкие, конечности слабеют и разум отключается. Я готова уйти хоть сейчас, нужно только подождать. Время больше не имеет значения, оно остановилось, замерло, раскололось. Темнота поглотила все живое вокруг, а скоро и меня поглотит. Секунда, две, три, я падаю…И вдруг чувствую на своем теле чужие руки. Они подбрасывают меня вверх и уже над водной гладью, я открываю глаза и вижу его.

– Аслан, – шепчу, переведя дух.

А он молчит. Смотрит пристально, из— под бровей, и молчит. Затем притягивает к себе за талию и впивается в губы долгим, горячим поцелуем, от которого я задыхаюсь. Мне не хватает воздуха, в груди давит, ноет шрам. Пытаюсь отстранится, но он мертвой хваткой вцепился в меня.

– Неет, не надо, – жалобно мычу я, а после резко открываю глаза и сажусь на мокрой кровати.

Жадно глотаю воздух ртом и пробегаюсь пальцами по телу, ощупывая свой шрам. Побаливает. Три года назад я попала в жуткую аварию и выжила. А вот мои родители – нет. Мы втроем ехали на поминки в село, но в нас врезался другой водитель, выехавший на встречку. Папа погиб на месте, мама – в больнице. А у меня разорвалась селезенка, открылось внутреннее кровотечение, ну и далее по списку: ушибы, ссадины, переломы. Собрать себя по частям мне помогла родная сестра Сабина, тети, дяди и братья. Процесс затянулся на год, но мы справились.