Мы шли по глубокому снегу, каждый шаг требовал усилия. Чем ближе мы подходили к краю леса, тем яснее становились очертания машины. Это был старый внедорожник, полностью занесенный снегом.

Марк подошел к капоту, наклонился и указал на зияющую дыру, откуда торчали искореженные обломки металла.

— Вот. Поршни, клапаны — все полетело. Блок двигателя расколот пополам. Никакой ремонт не поможет. Как будто кто-то специально все раздолбил.

Я заглянула внутрь, и меня охватил холод, еще более пронизывающий, чем метель. Это было не просто повреждение. Это было... дикое, безумное разрушение. Словно что-то огромное и неконтролируемое разнесло двигатель изнутри, разорвало его на куски, превратило в груду бесполезного металла.

Внезапно, сквозь вой ветра, мне показалось, что я слышу что-то еще. Звук, похожий на быстрый, тяжелый бег. Из леса. Что-то неслось прямо на нас, раздвигая сугробы, ломая ветки!

— Марк! — я схватила его за рукав, паника вновь охватила меня, предчувствие опасности меня никогда не подводило. — Там что-то бежит на нас из леса! Слышишь?!

Марк повернул голову, его глаза сузились, но он не двинулся. Его спокойствие было почти оскорбительным для моей паники.

— Здесь никого нет, Инга. Это просто ветер. Акустические иллюзии в метели — нормальное явление. Звук отражается от деревьев, от снега, создает впечатление...

— Нет! — я была уверена, абсолютно уверена. Это не ветер. Это было "оно". То самое "оно", которое скреблось в дверь ночью. — Давай в машину! Сейчас же!

Я распахнула водительскую дверь и, не раздумывая, нырнула внутрь. Затем, изо всех сил, потянула Марка за собой. Он, к моему удивлению, не сопротивлялся, хотя и выглядел совершенно невозмутимым, словно мы играли в детскую игру.

Я с силой захлопнула дверь, блокируя их. Мы оба оказались внутри, в тесной, промерзшей кабине, окруженные снежной пеленой и жуткой тишиной. Я вжалась в сиденье, смотря в лобовое стекло с выпученными глазами. Холодный металл обшивки пробирал до костей, но страх был сильнее, страх был всепоглощающим.

— И зачем мы тут сидеть будем? — недовольно поежился Марк.

Неожиданно машина задрожала, словно ее подняли и начали трясти, как детскую игрушку. Скрежет металла, глухие удары — казалось, невидимая сила пытается разорвать машину на части, чтобы добраться до нас.

— Наверное, это дикий зверь! — выпалил Марк, хватаясь за сиденье, и впервые я услышала в его голосе нотку страха. — Медведь, может быть, или...

— Дикий зверь так не делает! — мой голос сорвался, превратился в крик. — Марк, только не выходи, когда все стихнет! Давай подождем ещё час? Пожалуйста! Так всегда в фильмах ужасов! Кто-то уходит, чтобы проверить что-то, и навсегда пропадает!

— Чего?? Мы не в фильме, Инга.

— А откуда ты знаешь?! — Я схватила его за руку, пытаясь удержать, пытаясь найти в его спокойствии хоть какую-то опору. — Мы вообще ничего не знаем! Я не помню, как мы здесь оказались! Меня же должен кто-то искать?? Нас всех же должен кто-то искать?! Родители, друзья, кто-то же должен заметить, что нас нет!

— Нас уже точно ищут, — ответил Марк, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня поверить ему. Не потому, что это было логично, а потому, что я отчаянно нуждалась в этой вере. — Но сейчас это нам не поможет.

Внезапно машина резко дернулась, и я упала на Марка. Он инстинктивно обхватил меня, прикрывая собой, словно его тело могло защитить от того, что происходило снаружи. Удары усилились, казалось, что кто-то огромный и невидимый безумствовал вокруг нас, пытаясь вырвать двери, разбить стекла. Каждая секунда казалась вечностью, каждый удар — как сильнейшие порывы ветра.

Я слышала свой собственный крик, но он казался чужим, издаваемым кем-то другим. Марк прижимал меня к себе, его сердце билось так же бешено, как и мое.

Потом, так же внезапно, как и началось, все стихло. Наступила жуткая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием метели и нашим учащенным дыханием.

Марк осторожно приподнялся, все еще прикрывая меня.

— Кажется, оно ушло…

Не успел он закончить, как водительская дверь распахнулась с оглушительным скрипом. Марк, не раздумывая ни секунды, выставил ногу и с силой ударил в снежную пелену. Раздался вскрик, и что-то тяжелое шлепнулось в сугроб.

— Ты?! — Марк вылез из машины, его голос был полон ярости и облегчения одновременно. — Ты что творишь?! Зачем ты нас пугал?! Придурок!!!

Из сугроба поднялся Яша, отряхиваясь от снега, его волосы были белыми от инея. На его лице читалось искреннее недоумение, сменившееся обидой и гневом.

— Я?! Пугал?! Ты больной что ли, Марк?! — он оттолкнул Марка, и тот повалился в сугроб сам, зашипев от неожиданности. — Я ничего не делал! Я просто увидел, что машина сильно трясется, и пошел проверить! А тут вы оба, как влюбленная парочка, прячетесь в машине! Что это вообще значит?! Вы!… — Яша сузил глаза, раскрасневшись. — Вы чем тут вообще занимались?

Марк поднялся, отряхиваясь, его лицо было тоже красным от гнева и холода.

— Если это не он, значит, что что-то напало на машину. Что-то огромное. И ты едва не убил нас всех своей идиотской попыткой утолить свое любопытство!

— Чего? — Яша рассмеялся, но смех был нервным. — Марк, ты совсем спятил? Я видел из окна дома, как эта машина сама тряслась. Ничего и никого вокруг неё не было. Это шутка как-то, да?

— Шутка?! — я вылезла из машины, мои ноги едва держали меня. — Яша, это была не шутка! Это было реально! Я была в машине. Машина тряслась не так, как может трясти ветер или обычный человек!

В этот момент к нам подошел Савва, появившись из-за угла дома, словно он ждал нас там все это время. Он окинул нас всех внимательным взглядом, словно изучал какой-то интересный биологический образец.

— Шизоид прячется в надежде, что его не найдут, нарцисс прячется, чтобы его нашли и умоляли вернуться, а бегает за всеми – невротик, — произнес Савва, его голос был тихим и рассудительным, словно он комментировал какую-то научную статью. — Осталось назначить нам роли. Кто из вас кто?

Яша фыркнул, отряхиваясь от снега.

— Ты подходишь на все роли без проб! — огрызнулся он, затем развернулся и, не оглядываясь, рванул к дому, его фигура быстро растворилась в метели.

Савва обменялся со мной долгим взглядом, в котором было что-то вопросительное. Что-то вроде: ты в порядке? Его глаза были холодны и вместе с тем... сочувствующие? Затем он кивнул Марку и последовал за Яшей, оставляя нас двоих в снежной пустоте.

Марк помог мне встать, его рука была теплой, но я все еще дрожала.

— Это был не Яша, — сказала я тихо.

— Я знаю, — ответил Марк.

За обедом на кухне царила своеобразная атмосфера — шли обыденные разговоры, но мысли у всех были о разном, своем — тревожном. Я и Яша колдовали у плиты, готовя суп из овощей и какого-то консервированного мяса неопределенного происхождения, пока Марк сидел за столом, читая какую-то старую книгу в кожаном переплете, словно пытаясь убежать от реальности в свой вымышленный мир. Савва, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за нами с выражением человека, который знает гораздо больше, чем готов признать на публике.

— Ну что, Инга, — Яша появился рядом со мной, прислонившись к столешнице, его голос был легким, но в глазах читалась неуверенность. — Признайся, Савва тебя хочет склеить, да? Глаз с тебя не сводит.

Я покраснела до ушей, вспоминая те прятки с Саввой в шкафу, его руку на моей спине, его голос в темноте.

— Яш, перестань. — я попыталась звучать строго, но голос мой предал меня.

— А что Яша? Что перестань? — он подмигнул мне, его улыбка была игривой, но в ней было что-то отчаянное. — Я же вижу! Как он на тебя смотрит! Слушай, а может, ты сегодня со мной спрячешься? А то Марк этот… зануда. Вечно ноет про что-то. Мне же скучно с ним. Давай вместе, как и хотели в прошлый раз?

Я не ответила сразу. Яша был легче, веселее, но... в его предложении было что-то неправильное. Словно он пытался отвлечь меня от чего-то важного.

— …Я подумаю.

Когда обед был готов, мы все расселись за столом. Яша, как всегда, ел с аппетитом, громко хлюпая супом, словно демонстрируя свою беззаботность. Это тут же вызвало реакцию Марка.

— Яша, ради всего святого, перестань хлюпать! — Марк отложил ложку, его лицо выражало крайнее раздражение. — Это отвратительно!

— А что такого? Я ем! — Яша демонстративно сглотнул очередную ложку супа, еще громче, словно это была личная месть. — Или ты завидуешь, что я могу наслаждаться едой, а ты только сидишь и ворон считаешь у себя в голове? Разумничался тут!

— Я не умничаю, я просто прошу тебя соблюдать элементарные правила приличия! — Марк сжал кулаки, его голос повысился. — А ты вечно ведешь себя как ребенок.

— А ты вечно ведешь себя как старый брюзга! — парировал Яша, его глаза сверкали вызовом. — Тебе бы только сидеть в своих книжках и всех поучать!

— Хотя бы я не издаю звуки, как голодный поросенок! — Марк встал, его стул отлетел назад. — И я хотя бы пытаюсь сохранить хоть какое-то достоинство в этом кошмаре!

— А у меня хотя бы есть друзья! — крикнул Яша, тоже вскочив. — Люди, которые не смотрят на меня, как на какого-то идиота!

Савва молча наблюдал, его лицо было невозмутимо. Но я заметила, как его пальцы сжимались на краю стола.

В этот момент я поняла, что больше не могу это терпеть. Эти бессмысленные ссоры, это бесконечное ожидание ночи, эта неопределенность, эта атмосфера, которая становилась все более удушающей с каждым часом.

— Хватит! — мой голос прозвучал неожиданно громко, и все трое уставились на меня, словно я вдруг выросла на два метра. — Хватит ссориться! Хватит!

Я встала, мое сердце билось быстро.

— После этой ночи, после всего, что мы пережили, я хочу отправиться на рассвете в лес. И проверить, как выбраться из него. И есть ли поблизости что-нибудь. Деревню, дорогу, что угодно. Но кто-то должен пойти со мной. Одна я не справлюсь, если что-то не так пойдёт.

Наступила тишина. Все трое парней смотрели на меня с недоумением, будто я объявила о своем намерении полететь на Луну.

— Инга, это безумие, — сказал Марк, первым придя в себя. — Лес в метель...

— Я знаю, что это опасно, — перебила я его. — Но оставаться здесь еще одну ночь... я не смогу. Мы должны попытаться найти выход, позвать на помощь.

Савва медленно встал, его глаза были устремлены на меня.

— Я пойду с тобой.