Глава 4. Праздник урожая

Солнце почти село, но на берегу, перед новенькой церковью было едва ли не ярче, чем днем. Все из-за костров, разожженных вдоль кромки воды. Волны до огня не доставали, только золотили пенные гребешки во вспышках оранжевого пламени. В его отсветах блестящий белый песок напоминал крупицы перетертого жемчуга, а кожа у начавших праздновать людей сияла, как темный шелк. Разводить костры у леса никто не решился. И к лучшему, подумал Сильвер. Огонь и жара, душившая Моту днем, не самое удачное сочетание. Его цепкий взгляд заскользил вдоль освещенной территории.

Широкую прибрежную полосу уставили длинными столами с холодными закусками. Козий сыр, вареный батат, оливки, нарезанные аккуратными ломтиками овощи, свежеиспеченные хлебные лепешки. Тут же, в ямах у огня коптили пойманную днем рыбу. На зов густого солено-пряного аромата, ложившегося на берег плотным покрывалом, выстроилась целая очередь. В качестве десерта всем желающим предлагали сочную ананасовую мякоть, манго, папайю и жареные бананы. Угощения раскладывали в пальмовые листья. Рядом с едой вилась цепочка кокосовых скорлупок, содержание которых Сильвер угадал интуитивно и радостно сжал ладонь Хоа. Еду он проигнорировал, а вот напитки, которые разлили в скорлупки, его очень заинтересовали. Ухватив пару кокосов, он протянул один спутнице и лукаво прищурился.

– Надеюсь, настойки гуавы для коктейля не пожалели.

Девушка с подозрением заглянула в свою порцию. Видя ее нерешительность, парень весело ухмыльнулся, и, прежде чем вернуться к осмотру праздничных декораций, сделал демонстративно большой глоток.

В центре пляжа, пока не разожженный, ждал своего звездного часа еще один костер. Огромный, явно приготовленный для фееричной кульминации или финала торжества, он был густо обложен подношениями самого разного толка. Сильвер жадно вгляделся в разномастную кучу и с удивлением увидел весьма занятный, но ненужный ни одному нормальному богу хлам. Свернутый трубочкой ковер ручной работы. Коллекцию глиняных горшков с неровными боками. А также выточенную из древесины черного дерева статуэтку танцовщицы в наряде, напоминавшем тот, в котором была Хоа. Зачем бы земляному богу потребовалось это добро, Сильвер понятия не имел, однако люди все шли и шли. Куча даров постепенно превращалась в свалку. Так и не сумев оценить всеобщего благоговения перед несуществующим божеством, лунный близнец вопросительно посмотрел на Хоа.

– А ты что туда положила?

Он указал взглядом в сторону подарков. Ответить девушка не успела. Откуда-то сбоку вынырнул и вклинился между ними рослый темнокожий паренек. Проигнорировав Сильвера, незнакомец широко улыбнулся Хоа и застыл в почтительно-выжидающей позе. Увидев это, брат Сильвены недовольно поморщился и окинул незваного гостя оценивающим взглядом. Тот оказался не просто высоким, но и смазливым, что неожиданно вызвало раздражение. Лицо не портил даже широкий, как у всех мужчин острова, нос. А зубы, по-прежнему обнаженные в улыбке, оказались белыми и ровными, что на Моту, вообще, было большой редкостью. Темные как ночь, сгущавшаяся вокруг пляжа, глаза смотрели на Хоа с нескрываемым восхищением. Незнакомец нетерпеливо переступал с ноги на ногу, отчего мускулы под его кожей натягивались, словно тугие жгуты. Как бы Сильвер ни силился игнорировать крепкий торс островитянина, украшенный на спине крупным зигзагообразным тату, удавалось это с трудом. Ведь подобно Хоа, тот был в традиционном наряде, включавшем лишь цветочный венок на шее, набедренную тканевую повязку да пояс из пальмовых веток. Черные волосы юноша заплел в косички и стянул на затылке бечевкой, украшенной ракушками, позвякивавшими от малейшего движения. Звук Сильвера раздражал.

– Наконец-то ты пришла! – воскликнул темнокожий, по-прежнему не отрывая сияющего взгляда от Хоа. – Скоро твой танец. Я весь день его жду.

Такая прямота одновременно рассмешила Сильвера и привела в негодование. Он ясно видел, что незнакомец без ума от девушки. Как мужчина – брат Сильвены хорошо его понимал, но, как тот, кто сопровождал Хоа на праздник, хотел выплеснуть остатки содержимого своего кокоса темнокожему в лицо. Сдержался только ради спутницы. Зная кроткий нрав Хоа, Сильвер предположил, что та не обрадуется, а пристыдит за несвоевременное проявление характера. В любом случае парень ждал, что в ответ на неуместные откровения мускулистого островитянина Хоа стушуется и тактично отправит того восвояси. Вопреки ожиданиям, она тепло улыбнулась.

– Благодарю, Поно. Сначала речь викария, потом танец, ты же знаешь.

Хоа смотрела на собеседника почти ласково. В ее взгляде отражались пляшущие язычки костра, отчего глаза казались больше и выразительнее. Внезапно Сильверу не понравилось, что Поно тоже это видит. Лунный близнец приосанился и сделал шаг вперед, намереваясь подать голос, как вдруг рассмотрел то, что не понравилось ему еще больше. А именно возрастающий энтузиазм, с каким Поно переводил взгляд с губ Хоа на ее обнаженные руки, голый живот и бедра, едва прикрытые тканью и листьями. Впервые с момента, как они вышли из дома, Сильвер с досадой подумал, что Хоа одета слишком откровенно. Наконец, он кашлянул.

– О, – спохватилась девушка, – Поно, позволь представить тебе нашего особого гостя. Это Сильвер, брат великой лунной богини.

Последние слова она произнесла с трепетным придыханием. Потом взяла Сильвера за руку и мягко притянула к себе. Встретившись взглядом с Поно, тот сделал еще одно неприятное открытие. Темнокожий был одним из коренных жителей Моту и не мог не знать о лунной богине, но вовсе не оробел. Факт, что перед ним плоть от плоти той, которая создала Моту и зародила жизнь, казалось, совсем не тронул Поно. Темные глаза смотрели прямо и внимательно. В них не было ни вызова, ни страха, только вежливый интерес. Они рассматривали друг друга несколько секунд, после чего Поно кивнул.

– Приветствую на празднике урожая, веселись, – ровным тоном сказал он, а потом добавил теплее, обращаясь исключительно к Хоа, – еще увидимся.

Когда он ушел, Сильвер не спеша обернулся к девушке.

– Не знал, что у тебя есть поклонник.

На последнем слове он расплылся в обычной улыбке, постаравшись, чтобы фраза прозвучала небрежно.

– Поно не поклонник, – ничуть не смутившись, ответила Хоа, – он организатор праздника.

– Который ждет твоего танца, – красноречиво добавил Сильвер, вертя в руках почти пустой кокос с коктейлем.

Хоа помолчала, изучая его лицо, а потом, сжалившись, заговорила.

– Конечно, ждет, ведь это не просто танец, господин. Это древний ритуал, что люди Моту исполняют каждый год, демонстрируя свою готовность двигаться и работать ради богатого урожая. И мне выпала большая честь исполнить его сегодня. Поно чтит традиции и знает, как это важно. А еще в этом году он организатор торжества и первый, кто заинтересован в том, чтобы все прошло как по маслу.

– Вот как? – вопросительно уточнил Сильвер.

– Вот так, – кивнула Хоа, а потом вдруг прищурилась, – а ты что подумал, господин?

Несколько секунд Сильвер молчал, безуспешно пытаясь найти ответ, почему этот Поно так его взбесил. Внутри, точно комок холодных червей, шевелились какие-то смутные чувства. Распознать их он так и не смог, поэтому ограничился коротким:

– Ничего.

Хоа укоризненно покачала головой, хотя на ее лице расцвела довольная улыбка.

– Я пришла с тобой, господин. Помни об этом, а еще о нашем уговоре. Тебе нужно найти мистера Найтли.

Парень отрешенно кивнул, залпом допил остатки коктейля и потянулся за парой новых кокосов. Глядя на него, Хоа осторожно отхлебнула из своей нетронутой скорлупки и тут же закашлялась.

– Настойки гуавы явно не пожалели! – сдавленно прохрипела она. – Аккуратнее с напитками, господин. Нельзя, чтобы хранитель сумрака отказался говорить с тобой, потому что ты перебрал, – и, не дав Сильверу возразить, Хоа деловито подняла указательный палец, – а теперь речь викария!

Точно услышав ее призыв, люди на берегу тоже потянулись в сторону новой церкви. Лунный близнец покорно последовал за всеми. Саму речь он слушал вполуха. Как и ожидалось, викарий бубнил что-то о необходимости чтить богов и традиции, включая ту, которая их собрала. Скучно, предсказуемо, банально. А еще смешно, ведь слова о важности праздника урожая в честь земляного бога викарий произносил с постамента церкви, воздвигнутой в честь совершенно иного божества.

Сильвер окинул сооружение изучающим взглядом. Легкие полуколонны из известняка венчал полусферический купол, украшенный простым деревянным крестом. Внутри, на скамьях, стояли зажженные свечки, а в центре ютилась крохотная подставка для писания. Никаких ликов святых, органа и прочих премудростей, как в настоящей церкви. Походный вариант, так сказать. И все же Сильверу стало любопытно, что сказал бы о празднике урожая тот, в чью честь построили эту церквушку? Жаль, ответа не узнать. Хотя к чему тратить время на загадки, которые никогда не разгадать, если вокруг полно куда более занятных. Сильвер осушил еще один кокос и принялся изучать лица стоявших вокруг людей. На мужских он видел оценку, настороженность, иногда страх. На женских – удивление, интерес, а чаще всего откровенный призыв. Судя по всему, молва о посетившем торжество брате первой богини успела разойтись по пляжу. Толпа вокруг лунного близнеца дышала изумлением и любопытством. Лишь одно лицо оставалось бесстрастным. Зори.

Одетая в облегающий белый топ и длинную юбку, как и остальные, Зори смотрела на викария. Она не замечала Сильвера или старательно делала вид. Глядя на пышный каскад пшеничных волос, рассыпавшихся по ее загорелым плечам, лунный близнец не к месту подумал, что они могли бы прийти на праздник вдвоем. Не сговариваясь, даже оделись сегодня одинаково – в белое, как настоящая пара… Нет, одернул себя Сильвер, это уже в прошлом. Словно в подтверждение подбежала и с разбегу обняла Зори за ноги малышка в широком желтом сарафане с копной светлых кудряшек на голове. Открытая улыбка, хитрый прищур вишнево-карих глаз, загорелая, как у матери, кожа и звонкий смех. Хоуп, мгновенно догадался Сильвер. Этот маленький озорной цыпленок ему понравился. Вдоволь налюбовавшись, он решился получше рассмотреть и саму хранительницу утренней зари.

Время, что они не виделись, пошло ей на пользу. Из симпатичной девушки, только-только вступившей во взрослую жизнь, Зори превратилась в красивую молодую женщину. Движения стали мягче, осанка прямее, грудь больше, бедра чуть шире, а вот талия выглядела по-прежнему осиной. Черты лица приобрели аристократичный лоск, который рано или поздно проявлялся в каждой невесте. Из глаз, наконец, ушло напряженное недоверие и постоянный испуг, которые Сильвер хорошо запомнил. Теперь взгляд Зори светился согревающей лаской, обращенной к маленькой дочке. Стоило Хоуп обнять мать за колени, та крепко обхватила ее в ответ. Потом присела на корточки, ловко подобрав под себя юбку, и что-то нежно заворковала, убирая кудряшки Хоуп за уши. Переводила ли речь викария или просила вести себя потише? Сильвер точно не знал.

Девочка слушала и хихикала. Она доверчиво повисла на материнской шее и теребила ожерелье из цветов тиаре, в котором была хранительница. Зори улыбалась и щекотала ухо малышки губами. Уже одно это убедило брата Сильвены в том, что замужество, пусть даже такое стремительное, пошло Зори на пользу. Она стала спокойнее, ярче и, кажется, намного счастливее. И уж точно не выглядела как женщина, муж которой смертельно болен и вот-вот умрет. Сильвер поискал Блума и обнаружил недалеко от семьи. В отличие от жены и дочери он слушал слова викария с превеликим вниманием. Едва взглянув на него, лунный близнец тотчас понял, почему праздник урожая начинали на закате. К этому времени хранитель сумрака уже принимал свою цветущую ипостась, излучал силу и уверенность, присущую молодости, а все за пределами пляжа укрывала сияющая сумеречная пыльца.

За три года супруг Зори стал шире в плечах и возмужал, но держался все так же независимо и гордо, как в ту ночь, когда бросился на Сильвену, чтобы та не добралась до Зори. Темная копна слегка вьющихся волос резко контрастировала со светлой кожей, почти не потемневшей от солнца. Происходившее на пляже Блуму явно нравилось. Интерес на лице не казался напускным, из чего Сильвер снова сделал вывод, что хранитель абсолютно здоров. Человек, которому осталось недолго, скорее, проявил бы вежливое участие, а то бы и совсем не пришел. Стоило удостовериться наверняка. Разговаривать с Блумом не хотелось. Кому приятно болтать с тем, кто фактически увел девушку у тебя из-под носа? Да и что сказать? Привет, как здоровье? Ты, часом, не умираешь? Бред какой-то.

И все же Хоа не перенесет, если Сильвер профукает такой шанс. Вспомнив о маленькой островитянке, лунный близнец закрутил головой, но не смог найти ее в толпе. Наверно, улизнула готовиться к своему ритуальному танцу. И хорошо, решил парень, ведь выяснить, все ли в порядке с Блумом, он собирался не тем способом, о котором просила Хоа. Вдохнув поглубже, он плавно двинулся в сторону Зори. Женщины всегда все знают о своих мужчинах, а еще плохо скрывают переживания, если для них есть повод. Эмоции и страхи написаны на их лицах. Что-что, а женские лица Сильвер научился читать вполне сносно.

– Познакомишь меня с дочерью?

Он постарался, чтобы это прозвучало приветливо. Зори вздрогнула и резко обернулась. За секунду в ее глазах промелькнули недоумение, испуг, гнев и, наконец, решимость. Она выпрямилась, крепко взяла Хоуп за руку и, пряча, оттеснила за себя.

– Что тебе нужно?

Голос Зори прозвенел, как стальной клинок. Кажется, их встреча не была для нее сюрпризом. Конечно, догадался Сильвер, ведь Хоа работала в ее доме. Они были примерно одного возраста и наверняка дружили. Вряд ли горничная расписывала подробности личной жизни, но, видно, что-то рассказать успела, в том числе о нем.

– Хоа просила разрешения тебя позвать, – будто отвечая на его мысли, сказала Зори, – но я не думала, что ты согласишься прийти на праздник в честь бога земли.

– Земляного бога, – на автомате поправил Сильвер, глядя в голубые глаза, напряженно следившие за каждым его движением, – Островитяне называют его земляным богом.

Зори вскинула брови, но тут же кивнула.

– Ну да, и все же.

Повисло молчание. Оба не знали, что сказать. Делить им теперь было нечего, дружба не заладилась, а враждовать пока было просто ни к чему. Внезапно голос подала юная Хоуп. С прямотой, свойственной недавно заговорившим детям, она громко спросила, по-детски проглатывая часть звуков:

– То ето?

Решив, что очаровать малышку будет проще, чем убедить Зори в отсутствии у него злых намерений, парень мягко опустился на одно колено.