Цитаты из книг автора «Лина Мур»

Нет, Николас. Прошу вас оставить нас, – тихо произношу. – А ты почему молчишь? – Обращаюсь к Люку. – Я… да, мистер Холд, вы нам мешаете. И этот подарок был не потому, что я провинился, а потому что… – Потому что ты провинился, – перебивает его Ник

Между партнёрами всегда присутствует эмоциональное воздействие, и оно оставляет след на буднях каждого. Но они могут помочь друг другу, если будут рядом, а не поодиночке справляться с этим неожиданным душевным дисбалансом.

Физическое воздействие со временем проходит и не оставляет следов за собой, тем более, если это происходит по обоюдному согласию. Что не скажешь об эмоциональном. Это может сломать человека навсегда и ничего не исправит этого. Так что страшнее, мисс Пейн?

Мне, наверное, показалось. Но я так и стою, держась за ручку, чтобы не упасть. Колени дрожат, пока я пытаюсь сообразить, что делать дальше. Бежать – самый верный вариант, но… вот «но» и заставляет меня где-то найти уверенность и бесстрашие, а, может быть, глупость, чтобы отпустить опору и обернуться. – Ты здесь? – Тихо спрашиваю темноту, пока за стеклом полностью поглощённая друг другом пара переходит к более открытым ласкам, срывая с себя одежду. – С того момента, как ты вошла, – отзывается он. Сердце в одну секунду оживает и бьётся в страхе, возможно, это что-то другое. Но оно сходит с ума, пока я вглядываюсь в помещение, облизывая сухие губы. – Скажи им остановиться, – указываю рукой на стекло, не желая туда смотреть. Как же гадко. – Никогда, моя сладкая Санта, – улавливаю звук медленных шагов где-то сбоку или же перед собой, не знаю, начинаю паниковать. – Никогда я не прикажу остановить страсть, бурлящую по венам людей. Неужели, тебе не нравится искреннее преклонение перед наслаждением? – Ехидно и насмешливо интересуется темнота, так и не приблизившись ко мне достаточно, чтобы я поверила в присутствие ещё одного человека здесь. – Неужели, это должно нравиться? Пусть занимаются этим дома, но не на людях! Это отвратительное поведение! – Возмущённо возражаю я и получаю в ответ низкий смех, за который хочется ударить. Он вновь насмехается, издевается, и я сама угодила в этот капкан. Понимание всего резко наваливается на моё сознание, и меня скручивает от страха, куда я угодила. Поворачиваюсь и дёргаю ручку, чтобы открыть дверь, но она не поддаётся. Стучу по дереву, кричу, с каждой секундой умоляя выпустить меня из этого ада. Но ничего, лишь смех стихает, а в следующий момент мою руку, ударяющую по двери, накрывает другая. Я замираю, а сердце оглушительно отдаётся в ушах. – Тише, сладкая моя, не надо бояться. Если тебе не нравится, то мы это скроем, – как только слова прозвучали, рука исчезает, и с потолка медленно спускается тёмная ткань, с каждым разом закрывая стекло, за которым творится разврат. – Выпусти меня…

«Она красива, а все красивое доставляло ему удовольствие; и, наконец, – в этом он меньше всего склонен был себе признаться, – она сама заполнила пустоту в его жизни, которую не мог заполнить бог, потому что она живое любящее существо способное ответить теплом на тепло»

Три месяца спустя… Нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поправляя букет роз в здании аэропорта Нью-Йорка. Сделал глубокий вдох и снова бросил взгляд на часы. Её самолёт уже сел, и она вот-вот должна выйти. Месяца перелётов и планов, которые менялись каждый день. Она выиграла. Всегда выигрывала, потому что она была моей любовью. И теперь все вещи перевезены в квартиру в Нью-Йорке. Детская подготовлена, а Лив отдала документы в Колумбийский университет. Она всё давно решила. Спорами, манипуляцией, минетом, своей страстью повязала меня по рукам и ногам. Сдался. И это было так чертовски приятно проигрывать. Только ей. – Ливи! – Крикнул я, заметив жену. – Гранд, – она улыбнулась и пошла мне навстречу. Три дня её не видел, пока она проверяла, всё ли взяла, прощалась с прошлой жизнью и вступала в новую. И не смог сдержаться, цветы выпали из рук, и я впился в её губы поцелуем. – Я так скучал, – прошептал, оторвавшись от неё. – Привет, Лавли, – опустился на колени и поцеловал живот под обтягивающей кофтой. – Мы тоже скучали. Мне даже кажется, что твоя дочь очень активна, возмущённо активна, когда тебя нет с нами, – хохотнула Лив, когда я поднялся на ноги. – Чёрт… цветы, – бросил взгляд на валяющиеся на полу розы. – Гранд, – расхохоталась Лив. – Убегаем, а то заставят убирать. Скорее. Она вложила в мою руку чемодан и схватила за другую, потащив за собой. И я шёл. За ней, за моей женой, за моей дочерью.

Большой и чёрный, ожидающий меня. Видимо, мой жених решил, что платье у меня огромное, и я не помещусь в лимузин. Но не настолько оно было и огромным. Хотя было куча лишней ткани, особенно на юбке, переливающейся камнями, как и ослабленный корсет. – А чего ты на нашей? – Спросив, распахнула дверь и забралась на переднее сиденье. – Потому что она наша, – произнёс голос, который узнаю из тысячи. Шокировано повернулась, встречаясь со смеющимися зелёными глазами. – Гранд? Что ты здесь делаешь? – Прошептала я, осматривая его свадебный костюм и бабочку. – Может быть, соскучился? Может быть, хочу поздороваться с моей любимой малышкой и своим ребёнком? Может быть, захотелось посмотреть на тебя? – Усмехнувшись, он перегнулся и захлопнул дверь машины, которую я не закрыла. – Гранд, ты же знаешь, что видеть невесту… – О, да, знаю, Ливи. Ты такая слащавая, – рассмеялся он, надавив на газ. – Пристегнись, – бросил мне, пока я отходила от ступора и такого комплимента. – То есть тебе не нравится? – Обиженно произнесла, указав на своё бальное платье. – Нет. Всё не нравится, Ливи. Буквально всё. Розовый цвет ненавижу, этих людей ненавижу, торжества ненавижу, шум ненавижу, а вот тебя люблю. И поэтому я украл тебя, – он широко улыбнулся. – Эм… то есть… нам же в церковь, – медленно прошептала я. – Нет, не в эту и точно не здесь. Сейчас будет свадьба, обещаю тебе, что будет. Ведь столько людей приехало в Бостон. Свадьба состоится. Но не наша. Не в этом городе, не в этом месте. Это не мы, малышка, это всё не наша история, – от его слов внутри всё холодело, потому что ничего не понимала. И мы действительно ехали в противоположную от церкви сторону. – Но… – Лайла хотела фейерверка. Она хотела страсти и сумасбродности, поэтому сегодня она выходит замуж за Коула. Ты только представь, что там будет. А нам надо сбежать, пока нас не хватились, – продолжал Гранд. – Чего? Ты… эм… ты сейчас серьёзно? – Мои глаза от удивления распахнулись шире.

Я хочу её, только её и никого другого. Её! Понятно? – Успокойся… – Да пошли вы, – развернулся и вылетел из ресторана. Они не понимают, что ни свадьба, ни эти блёстки не изменят моего решения. У меня никого нет, кроме Лив. И я тону в ней, я хочу умереть рядом с ней. Хочу быть старым и импотентом, но ублажать её до последнего вздоха. Мудак и хочу быть женатым мудаком. Она нужна мне, с каждым днём всё сильнее. Я наслаждаюсь, наблюдая за ней, за её обучением и жизнью. Я ощутил себя настоящим, наконец-то, найдя успокоение в ней. Так долго шёл и теперь всё вот это меня раздражает. Но мы вместе, и переживём пьяную оргию фей на нашей свадьбе. Катался по городу слишком долго, пока глубокая ночь не настала, и я не очнулся от своих мыслей. Думал, искал причины и пытался всё понять. Зашёл в нашу квартиру и, стараясь не шуметь, снял пальто и ботинки. Было тихо, и я предполагал, что Лив уже отдыхает. Прошёл на кухню и плеснул себе воды в стакан. – И как ресторан? – Спросила меня темнота, из-за чего вздрогнул и отставил бокал. – А ты чего не спишь? – Удивившись, разглядел в гостиной девушку, сидящую в кресле. – Тебя ждала. Ты не отвечал, – с укором произнесла она. – Прости, думал. И ресторан… я уже жалею, что отдал поводья твоей матери, – покривившись, прошёл к Лив и протянул руку. – Она может, – усмехнулась девушка, поднявшись. – Что происходит, малышка? – Тихо спросил её, усаживая на диван и располагаясь рядом. – Не знаю, Гранд. Но всё так быстро и так ярко, что меня ослепило, – она уткнулась носом в мою шею, а я погладил её по спине. – Ты передумала? – Страх вновь дал о себе знать. Никогда не избавлюсь от этого ощущения, что она бросит меня. – Нет, что ты, – помотала головой. – Я люблю тебя и хотела сделать своим, сколько себя помню. Но что-то не так… не понимаю сама, это угнетает. – Меня тоже. Мы делаем всё правильно, Ливи. Мы пришли к логическому завершению нашей беготни в поиске приключений, – слабо улыбнулся. – Да. А хочешь я тебе кое-что покажу? – Спросила она и поднялась с меня. – Хочу, – кивнул ей.

– Заткнись, Гранд, иначе откушу тебе член, – предостерегла его, опуская руку к молнии джинс. – Чёрт, малышка, я же… мать твою, – он выгнулся, когда мне удалось освободить его немного отвердевший орган и вобрать в себя. Чувство наполненности и ещё большей страсти накалило тело. – Ливи, – простонал Гранд, когда я приподнялась немного, чтобы в следующий момент опуститься на его член до основания. Хотелось большего. Хотелось разорваться к чертям и стонать. Умереть от оргазмов. – Ты озабоченная, – тяжело дыша, Гранд приподнялся и схватился за мои ягодицы. – Да. Трахни меня, пожалуйста. Потому что мне плохо, – взмолилась от дрожащих ног, от пульсаций внутри. – Чёрт бы тебя побрал, малышка, – он сильнее обхватила меня и поднялся, опуская на кровать. Мне было всё равно, как я выгляжу. Сходила с ума, поэтому перевернулась и встала на колени, выгибаясь для него. С рыком вошёл в меня и, возможно, оттого, что беременна, всё внутри стало настолько чувствительным, что ощущала каждую вену его члена. Наши стоны и шлепки, всё смешалось и было прекрасно. Прекрасно понимать, что ты сексуальна даже в таком состоянии. Что Гранд хочет меня именно с той страстью, которая нас никогда не покинет. После громкого крика моего, затем снова моего и стона Гранда, он упал на постель, а я так и стояла, тяжело дыша. Глупая улыбка не сходила с губ, когда легла на бок и прижалась к своему мужчине. – Да я… боже, как мечтал об этом и боялся. И ты такая тугая стала, охренеть, – прошептал он. Распахнула глаза и ещё шире улыбнулась. – Скучала по тебе. А теперь я быстро в душ и хочу есть. Мне ещё необходимо подготовиться к учёбе. У меня столько долгов, что уму непостижимо, – я энергично подскочила с кровати и залетела в ванную прежде, чем Гранд возразил. Порхала, как бабочка, наслаждаясь свои новым телом и гормонам, которые так верно бушевали во мне. Выйдя на кухню, заметила Гранда, сидящего на диване с ноутбуком. – Мы есть будем? – Обиженно протянула я, и он обернулся. – Да. Но для начала иди сюда, – он похлопал по месту рядом с собой, и я недовольно подчинилась. – Что такое? – Поинтересовалась. – Смотри, есть три зала на тридцать первое марта. Я планирую эту дату для нашей свадьбы… – Гранд, – простонала я, но поймала его суровый взгляд.

– Прекрасно выглядишь, и ты немного подросла, – с улыбкой произнёс Рикардо. А я всё продолжала анализировать, как сильно отозвалось сердце на его приветствие. Он словно не заметил этого и провёл меня к креслу. – Шампанского? – Предложил он, и я едва кивнула. – Только немного, – предупредила его. Рикардо метнул на меня острый взгляд, от которого всё внутри похолодело от страха. Хотя не понимала смены его настроения, но на всякий случай улыбнулась. Может быть, ему хотелось, чтобы я поблагодарила его? Других мыслей, чтобы объяснить его резкие движения и сжатые от ярости губы не могла найти. – Очень красиво, – подала голос. – И пахнет вкусно. Я так и не позавтракала, а об обеде забыла совсем. Безумно голодна. Его выражение лица сменилось на непонимающее, и затем он кивнул. – Не следует голодать, – только и произнёс, открыв купол, под которым были лобстеры. – Я не специально, но рисовала впервые в жизни портрет с натуры, кроме Мили. Незнакомого человека. И немного нервничала, – продолжила, желая немного смягчить его черты и вновь увидеть мягкость и улыбку.