Цитаты из книг автора «Лина Мур»

Тело наполнилось потерянным теплом. Моя! Со мной!

Сейчас в моих руках моя доза, требующая полной отдачи ей, растворения в этом моменте. Её руки в моих волосах, притягивающие ближе, да мы оба знаем, что такое каннибализм.

«Господи, люблю его. Не хочу быть снова игрушкой, не могу довериться ему. Не могу!»

«Так, ревность, постой в сторонке. Сейчас мне нужна не ты. Так, да-да, фигня под названием „нежность“ иди ко мне».

Мы все садимся в машину, где папа проводит нам инструктаж по встрече, при этом смотря только на меня, словно я главная разбойница в нашем балагане. Ощущаю между ног что-то неприятное и твёрдое, ёрзая по сиденью машины. Только вот что это может быть в трусиках? Такая жёсткая подкладка? Мда, Ника обманули с качеством белья.

Мишель? – Тихий и полный ужаса голос, знакомый, родной, прорывается сквозь шум в голове. Дрожит. Его голос дрожит. Сильно. – Да… да… – киваю я, продолжая кашлять. Смотрю на Николаса, как быстро расширяются его зрачки, являя мне животный страх. Как белеет его лицо, иссыхают губы, как судорожно отползая от меня, ударяется спиной о стеклянную стену и хватается за голову. – Николас, – шепчу я, пытаясь придвинуться. – Нет! Нет! Я…я ранил? Я… что ты делаешь здесь? – Кричит, хватая быстро ртом воздух. Паника, что овладевает им, мне видится в первый раз. Он боится. Безумный. – Нет, всё хорошо, – заверяю его, а по щекам текут слёзы. Больно видеть его в таком состоянии, больно, что я виновата в этом. Больно, просто больно, потому что люблю его. – Уходи… я опасен… сказал… нет… уходи, – мотает головой, а я, подползая к нему, обнимаю за шею. – Нет, всё будет хорошо, Николас. Всё будет хорошо, – обнимаю его. – Уходи! Я опасен! – Пытается оттолкнуть. – Нет… нет… всё хорошо, – плачу, удерживая свои руки на нём. Шепчу ему какие-то слова. – Я могу убить тебя! Убить! Мишель! – Кричит на меня. – Нет! Всё хорошо! – Снова отталкивает, а я держу. – Николас… я люблю тебя… люблю тебя… – беру его мокрое лицо руками. Ресницы, слипшиеся от воды, что поливает нас. А я смотрю в его глаза и понимаю, что любовь уже есть. – Нет… прошу тебя… ты видела. Я опасен, для всех опасен. Для общества. Для тебя. Уходи, Мишель, уходи… мне надо лечиться… в психиатрической клинике… уходи, – пытается снять мои руки со своего лица. – Ни за что, понял? Ни за что я не уйду, – хлюпая носом, глажу его лицо. – Никакое лечение тебе не нужно. Ничего не нужно, ты здоров, – снова обнимая, утыкаюсь носом в горячую шею. Целую её. Лихорадочно покрывая быстрыми поцелуями его кожу, поднимаюсь к подбородку. – Мишель, – обречённый стон, и мне так больно за него. Его руки обнимают меня до хруста костей. Сжимает в своих объятиях, словно это поможет ему. Хоть бы помогло. – Всё будет хорошо… всё будет хорошо… – шепчу я, поднимая голову. Не могу не плакать, делаю это, улыбаясь ему, хотя страшно. Да, мне страшно, но ещё страшнее видеть, как ему сложно

Ты завёл своего зайчика и не можешь успокоиться, – сквозь смех говорит он. – Не называй мой член зайчиком

Он мне не нужен, Мили. Жила без него и проживу. На мужчине свет клином не сошёлся. Без них проще. Они только разрушают всё, буквально всё к чему ни притронутся. Они причиняют боль, они разрывают внутри сердце и уходят. Они унижают, считая, что имеют право. Они играют чувствами, как фокусники, демонстрируя иллюзию. А на самом деле даже не догадываются, насколько неприятно из-за них на душе. Как плохо и как одиноко может быть. Рикардо свободен и он сам признался, что хочет изменять. О каких чувствах ты говоришь? Он мужчина. Наглый и лживый. Он… заставил меня влюбиться в него, – от злости и новой вспышки на сердце возмущённо всплеснула руками, и повернулась к Мили.

Если хочешь в будущем когда-нибудь иметь детей, то уберёшь свои щупальца. Я пригласила на танец, а не на прелюдию к браку, – я уверенно посмотрела в голубые глаза.

Только душа может любить, а не сердце, ведь наши телесные оболочки мертвы. Я обещаю тебе, любовь моя, я найду тебя