Цитаты из книг автора «Лина Мур»

История любви никогда не закончится, она будет продолжаться в другой жизни.

Любовь возможна при любых обстоятельствах.

Душа вечна, она живёт и продолжает любить, верить и нести в себе добро, что есть в ней. Любовь была создана для понимания цены, которую мы готовы заплатить за неё. И если это добровольное решение отказаться от сердца и своей жизни – она одарит тебя ещё большим светом, что ты знал. Она вознесёт тебя на небеса, где будешь ты прощён за свои ошибки. Главное, принять их и осознать полностью, пытаясь исправить зло, что ты причинил самому себе и тем, кто зависел от тебя.

Горе, что познала в этом мире, не сделало меня сильнее, а лишь показало, насколько мало времени есть у нас, чтобы познать близких людей и оценить их.

существует один шаг не от любви к ненависти, а от очарования к разочарованию. А от любви до ненависти море слез, попыток все изменить, прощаний и встреч, ошибок и желания их исправить.

Многие мужчины боятся женщин, до которых им нужно дорасти. Проще использовать тех, до которых можно опуститься

Каждый мужчина своего рода маньяк, Санта. Мы изначально больные особи, и нам требуется женщина, готовая излечить нас. Мы неправильные, поэтому нас всегда будет притягивать к тем, кто внутри похож на нас, но в то же время может научить иному, показать совершенно другой мир, где нет страхов. И мы болеем, пока окончательно не сходим с ума от одной. Один раз. Единожды в нашей жизни происходит это, но тогда сумасшествие становится заражением, в котором находят счастье двое

– Анна, тише, ну что ты, – его ладонь легла на мои волосы, и он погладил меня по голове. Вряд ли кто-то может понять меня. Постоянно слышать, насколько моя мазня отвратительна, как и я. Вечное гнобление и запрет на покупку кисточек и красок. Но нашла выход, и в этом помогла Мили, а сейчас этот страшный мужчина, которого до ужаса боялась, оказался тем, кто подарил мне надежду. – Прости… я… прости, – промямлив, отстранилась от Рикардо. – Поэтому ты прописала в контракте, что поступишь туда, куда сама захочешь? – Спросил он, дотрагиваясь до моего лица и стирая мокрые дорожки. – Да. Спасибо, никто не верил… никогда… а ты… прости меня, – зажмурилась, пытаясь вновь не расплакаться. – Без проблем, Анна. Ты пойдёшь туда, где тебе понравится, – заверил меня. Невероятный поток благодарности к нему согрел сердце. – Только у меня есть один вопрос, – он поднял руку с листом и взял его. – Почему я зачёркнут? – Это… ты постучал, и я нечаянно вздрогнула, – хлюпнув носом, объяснила ему. – И я действительно такой угрюмый? – Хохотнув, он повернул ко мне рисунок. – Рисую по памяти. И в тот момент не задумывалась, каким ты вышел. Серьёзным и немного злым. Я… тебе не нравится, да? – Натянув улыбку, поинтересовалась я. – Нет, исполнение нравится, но вот герой не особо. Мы можем это как-то переиграть? – Что? – Непонимающе переспросила я. – Если я сяду и буду улыбаться, тогда портрет выйдет иным, да? – Кивнула на его вопрос. – Тогда прошу тебя, Анна, сделай мне подарок. Нарисуй меня. Только для меня, – от его слов потеряла дар речи. – Но… – Пожалуйста. Для меня это было бы честью, – перебив меня, вложил обратно лист в мою руку и его глаза были полны доброты и ожидания. – Хорошо. Но тебе не нужно сидеть, я могу одна… – Нет. Хочу смотреть, как ты это делаешь. Можно? – Лицо Рикардо преобразилось от широкой улыбки. – Можно, – только кивнула. – Тогда ты завтракай. Мне нужно переодеться или наоборот раздеться?

Мечты. Мы возводим в своём сознании иллюзию, а затем предаём её. Мы черствеем, становимся циничнее, злее и жёстче. И вселенная отвечает тем же. А если забыть об этом? Если позволить себе жить так, как

Втягиваю воздух в себя шумно, чуть ли не падаю без поддержки. Моргаю, а слёзы текут из глаз. Ушёл. Снова ворвался в меня и оставил. Хочется кричать, хочется бежать за ним и требовать. Я слышала его. Не нужно именно слово «люблю», его можно сказать иначе. Но я слышала в его дрожащем шёпоте страх и боль, слышала отголосок чувств ко мне. Но он сбежал. Сбежал от этого. Снова испугался и оставил меня ни с чем. На распутье. Как всегда. Вот это больше всего ранит, что трус. Трусит перед своим же сердцем. Трусит перед любовью. Как так-то? Я знаю его внутреннюю силу, знаю каким он может быть, знаю, чего добился. А в любви… слаб. Слишком слаб, чтобы бороться тем способом, который будет верным и откроет дверь в новую жизнь.