Цитаты из книг автора «Лина Мур»

Ложь. Никогда женщина не будет править миром, потому что этого слиш

Странно, наверное, для многих – не хотеть ничего, совсем ничего, потому что нет целей, нет смысла, пустота одна.

От своих мыслей я вздыхаю и хватаю зубами соломинку, как вдруг Ноа с шумом втягивает воздух, а Дон замирает, смотря за мою спину. Резко оборачиваюсь и вижу двух девушек, смеющихся над чем-то и поднявшихся на палубу в… мать вашу, в ничего не скрывающих шифоновых накидках. Мои глаза пожирают тело Хлои, пытаясь угадать под яркой полупрозрачной синей тканью цвет бикини. А вот Мел… ничем не отличается от полуголой Хлои, только в светло-розовом коротком платье, похожем больше на ночное одеяние. – Загорать, – хором произносят они, улыбаясь. – Эрик, тут есть куда подключить айпод? – спрашивая, Мел крутит в руках гаджет. А я даже ответить не могу, наслаждаясь каштановыми прядями, спадающими на спину, длинными ногами. И мой член, черт бы его подрал, моментально и не стесняясь реагирует, наливаясь кровью. – Давай, – первым отмирает Дон и подходит к Мел, забирая у нее айпод. Хлои поворачивается ко мне и крутит между пальцами бутылочку с маслом для тела, медленно облизывая губы, так что я втягиваю в себя воздух. Дьяволица! Похотливая, развратная дьяволица! Боже, как же я… я влюблен в эти губы, изогнутые в лукавой усмешке, в глаза, блестящие хитрецой. Мой слух взрывается от музыки, и Мел подбегает к Хлои, что-то шепча на ухо, и та кивает, улыбаясь ей. – Жарко тут, да? – спрашивает Мел и сбрасывает с себя накидку. Ноа резко подскакивает с места, и я поворачиваюсь к нему. Приехали. Мой друг и моя дочь теперь играют в гляделки точно с явным намеком на одну волну эротических мыслей. – Зайчик, сейчас пропустишь, – меня толкает в ребро Ноа, и я моргаю, поворачиваясь в тот момент, когда Хлои медленным движением подхватывает пальцами низ одежды и стягивает через голову. Мне кажется, что мозг решил сыграть со мной злую, отвратительную шутку, замедляя еще больше эти действия. Миллиметр за миллиметром я вижу, как оголяется загорелое тело, являя всем крошечные белые трусики на завязках. Она там… под ними, гладкая, вкусная и горячая. Вязкая слюна из сладкого желания собирается во рту, и я бы все сейчас отдал, чтобы развести эти ноги и провести языком по ее мокрым… черт, сладким… Похотливый жеребчик! Я моргаю и продолжаю трястись в своей похоти и фантазиях. Плоский живот. Аккуратная грудь, прикрытая клочками ткани, и каскад волос, падающий на спину. Зарыться в них, запутаться пальцами и оголить шею, услышав томный стон. Язык на шее, и зубы прикусывают кожу под быстро бьющейся веной. – Дыши, идиот, – новый толчок в ребро от Ноа, и я понимаю, что и правда задержал дыхание.

– Господи, Мел, мне больно! – кричу я, ощущая острые колени на моих бедрах. – Мелания, а ну-ка слезь с Хлои. И вот, теперь у этого парня еще долго не встанет. – Эрик сталкивает с меня подругу так, что она плюхается на свое место, и я глубоко вздыхаю, растирая кожу. – Ты придурок! – обиженно говорит Мел. – Прекращай уже мне указывать и обзываться! Я твой отец, прояви уважение, в конце концов! – мне на ухо кричит Эрик. – Да ты… да ненавижу тебя! Это мое дело! Мой парень! И вообще, я разговаривала с Хлои, а не с тобой! – в другое ухо орет Мел. – Ты хоть понимаешь, насколько он не уважает тебя, присылая такие вещи? Это возмутительно! Секс сексом, но это уже перешло все рамки приличия и допустимого! – У тебя тоже есть член! И ты, уверена, демонстрировал его многим! Значит, и ты никого не уважал! – Хватит! – повышаю я голос, прекращая этот крик, и мои мозги звенят в воцарившейся тишине между двумя спорящими. – У меня голова от вас обоих уже болит. Мел, все, хватит. Ты сама сказала, что он мудак, Эрик тебе помог отшить неудачного кавалера. А ты, – я поворачиваюсь к мужчине, кипящему от злости, – успокойся. В Интернете полно порносайтов, и твоя дочь видела и не такое. Ничего страшного не произошло, а вы разорались. Может быть, закончите? Мел занимается сексом с шестнадцати. Ты тоже занимаешься сексом. Это правда жизни. Смирись, ты ничего не изменишь. Я отчитываю их обоих, ловя в зеркале заднего вида улыбающиеся глаза Фреда. – Боже, если будете продолжать, то можно, я выйду и останусь в Нью-Йорке, а вы хоть придушите друг друга, – продолжаю я, смотря попеременно то на одну, то на второго. – Мел, извинись. И ты, Эрик, тоже. Вы отец и дочь, а ведете себя безобразно. И да, Мел, твоего отца обижают твои обращения к нему, и в этом он прав. А ты, Эрик, прими ее свободные взгляды и не лезь не в свое дело. Она уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельно решения. Докатились, ругаетесь из-за фотографии члена, который никому не интересен, – я замолкаю, пытаясь отдышаться от своей гневной речи. В салоне машины висит настолько ощутимая тишина, что я жмурюсь от нее. Невыносимо просто! Задолбали они меня оба! Да, я хочу помочь им, но они сами не идут друг с другом на контакт, обвиняя в мелочах.

Я останавливаюсь и желаю придушить его за эти слова, но он едва сдерживает смех, видя мою озадаченную реакцию, так что у меня появляется желание врезать. – Надеюсь, на борту будет много льда. Тебе надо охладиться, – бросаю я и напрочь стираю его самодовольство. Теперь я хихикаю и вхожу в лифт, Мел держит кнопку, пока Эрик закрывает двери квартиры. – Ты сейчас лопнешь, Хлои, – она замечает мое состояние как раз в тот момент, когда входит ее явно недовольный отец. – Да так, предвкушаю бокал шампанского на борту. Со льдом, с большим количеством льда, – отвечаю я, уже смеясь сверлящим меня глазам в отражении дверей лифта. – Ах да, забыл вас предупредить, с нами летит мой хороший друг, Ноа, – говорит Эрик, поворачиваясь к нам. Превосходно! Лучше не бывает! Еще один шикарный жеребчик рядом. Хотя я блондинов не особо люблю, но его харизма чувствуется за версту. О, это будет очень весело. А особенно существует множество вариантов извести Эрика. – Он свободен? – спрашивает Мел. – Даже не думай, Мелания. Даже не помышляй об этом. Ему тридцать четыре, и он… – Он красивый? – перебивает она его, а я опускаю голову, борясь с громким смехом. – Мелания! – повышает голос Эрик. – Ты же знаешь, ненавижу, когда меня зовут полным именем. И да, тридцать четыре – это самый сок. Он уже состоявшийся мужчина, со своими пристрастиями и может научить многому. Тем более он твой друг. Он же не причинит мне вреда, – невозмутимо произносит подруга, а я хрюкаю. – Хлои! – я слышу в его голосе панику и поднимаю голову. – Да? – я стараюсь принять удивленный вид, но не могу, глядя на его панически округлившиеся от слов дочери глаза, и просто открыто смеюсь, как и Мел. Мы переглядываемся и еще больше начинаем хохотать. – Черт, Хлои, скажи ей, что он… что он не для нее, – грозно говорит Эрик. – Почему нет? Мел права. Взрослый. Горячий. Умеет многое. Отличный опыт, – растягиваю я слова, и подруга активно кивает. Я, не смотря на нее, поднимаю руку, и она хлопает по ней.

Признание отца, что он видел Кларисс и знает, где она. Новость о том, что у меня есть дочь. Облегчение за все годы, которые я корил себя. Смерть отца и его похороны. Две крупные корпорации, которые оказались в моих руках. Встреча с дочерью. Правда. И она. Я должен забыть об этом! Секс. Это был всего лишь обычный секс. Да, намного горячее, чем обычно. Нет. Не намного. В разы. – Эрик, любимый, прими душ, или пойдем поплаваем в бассейне, – предлагает Соня, целуя меня в шею. Я только устало закрываю глаза и откидываюсь в кресле. – Я тут поговорила с одним врачом, и он мне сказал, что, скорее всего, у тебя кризис среднего возраста. Тебе необходим отдых, – продолжает она, а я только смеюсь нечеловеческим хрюканьем. Если бы ты, Соня, только знала, что мне до кризиса еще очень далеко. Мне необходимо перебить те воспоминания другими. – Ладно, как хочешь. – Соня отстраняется от меня, но я успеваю схватить ее за руку и рывком притянуть к себе на колени. – Эрик! – возмущается она, упираясь ладонями в мою грудь. – Разденься, – приказываю я, сталкивая ее с коленей. – Что? Ты пьян! Второй день, и ни одного слова! А тут решил заняться любовью… – Сексом. Я хочу трахнуть тебя без прелюдий. Разденься, – спокойно повторяю я свою просьбу. – Это нормально, по-твоему? Я ухожу! Как протрезвеешь – поговорим, – зло отвечает Соня, выбегая из моего кабинета в квартире. Я даже не удивлен. Почему тело совсем не отзывается на Соню? Где я потерял свой животный инстинкт, которым жил столько лет? Кому отдал? А что бы сделала она? Да я уверен, что девушка бы улыбнулась мне кошачьей улыбкой и начала играть со мной. Открыто. Без стеснения и даже при свете. Черт! Прекрати! Ты не должен их сравнивать! – Колдунья, – мои губы изгибаются в легкой улыбке, и я закрываю глаза, чтобы в последний раз пережить ту ночь и навсегда забыть. Эти дни – моя дань памяти прекрасной незнакомке с бездонными глазами и безупречным телом. А завтра… завтра я вернусь на свое место. Только понять бы, где оно? Может быть, и правда у меня кризис среднего возраста, раз меня тянет на молодую кровь?

В каждом живёт валютная шлюха, необходимо только предоставить плодородную почву, чтобы это качество зацвело

Просто бывают моменты, когда ты достигаешь грани. Это потолок, об который ты ударяешься, решаясь на бездумный поступок. Потому что отравлена. Собой же отравлена и своими мечтами.

– Огонь может быть опасен, милая. Не желай его уродства. – Огонь может быть красив. Он успокаивает и дарит наслаждение. В огне можно сжечь всё что угодно. И я это делала. Каждый день сжигала понемногу, чтобы принести себе удовлетворение. Огонь притягивает к себе и завлекает. Не обижай огонь, потому что я люблю его. – Тогда ты готова вступить в пламя? Оно не будет красиво, поверь мне.

Ночь – самое удобное время, когда люди, которые лгут, становятся настоящими, и можно узнать много интересного.