Интерлюдия. Совет

Штаб-квартира Службы Космической Безопасности располагалась глубоко под поверхностью Луны — в месте, скрытом от любопытных глаз и средств массовой информации. Зал заседаний напоминал амфитеатр: ряды кресел поднимались вверх от голографического экрана, на котором сейчас висела трёхмерная модель спутника с отмеченной полостью.

Председатель Совета, адмирал флота Сергей Корнеев, сидел в первом ряду, барабаня пальцами по подлокотнику. Семьдесят три года, из них почти полвека на службе. Последние двадцать он провёл в креслах такого рода, но привычка не доверять первому впечатлению осталась с ним навсегда.

— Ещё раз. Коротко. Что мы имеем?

Генерал службы безопасности — коренастый, с квадратной челюстью — поднялся с места. На его груди, рядом с остальными наградами, тускло поблёскивал чёрный треугольник «За защиту граждан Земли».

— Инопланетный объект. Тысячи ячеек с биологическими образцами. В результате контакта один пострадавший. Находится в вегетативном состоянии. Тело живёт, сознания нет.

— Капитан Коршунова, вы там были, — адмирал перевёл взгляд на женщину, сидевшую в первом ряду. — Ваше мнение.

Она встала и, выпрямившись по-военному, чётко доложила:

— Показания разведгруппы совпадают с записями с их камер. Ячейки начали светиться в ответ на приближение людей и обмениваться сигналами — разряды между ними видны даже на видео. Моё мнение: они ждали, что кто-то придёт, а потом не просто реагировали, а обсуждали происходящее.

Генерал хмыкнул:

— Поэтому я предлагаю уничтожить объект. Ракетой — и забыть.

— Вы предлагаете взорвать единственный источник редкоземельных металлов в этом секторе? — подал голос аналитик. — Без них мы не запустим Ковчег-3. Нам нужны эти ресурсы. И нам нужно знать, что ещё прячется в их недрах.

— А если их больше? — поддержал разведчик с заднего ряда. — Мы засекли ещё три гравитационные аномалии в соседних секторах с теми же параметрами. Если вы сейчас разбудите один ударом, остальные могут проснуться сами.

Некоторое время все молчали, наконец адмирал посмотрел на аналитика:

— Что говорят ваши люди?

— Возраст — миллионы лет. Материал ячеек — неизвестный композит. Если это самоактивирующееся оружие, его создатели либо исчезли, либо…

— Либо наблюдают, — закончил адмирал. — А мы пытаемся понять: уничтожить или изучить.

— Изучить, — сказал кто-то с верхних рядов. — Пока мы не знаем, с чем имеем дело, уничтожение — это стрельба с закрытыми глазами.

Генерал скрипнул зубами:

— И оставить риск на тех, кто туда полезет?

— Вы предлагаете послать туда для изучения военных? — Адмирал поднял руку, останавливая спор. — У нас есть ксенобиологи, которые работают с экстремальными формами жизни. Я предлагаю создать закрытую лабораторию на орбите, чтобы изучить, понять и найти способы защиты.

Он остановился взглядом на аналитике.

— Кто подойдёт для этого?

— Есть идеальная кандидатура. Аркадий Петров. Доктор наук. Максимальный допуск. Уже проявил инициативу – запрашивал доступ к образцам.

— Петров? — генерал скривился. — Тот, который потерял группу на Титане?

— И который после этого сделал три прорывных открытия. — Аналитик пожал плечами. — Выбирать не из кого, остальные или не имеют допуска, или выдают намного более скромные результаты.

Адмирал кивнул.

— Хорошо, пусть будет Петров. — Он повернулся к Коршуновой. — Капитан, вы возглавите службу безопасности проекта. Чтобы всё было под контролем. Под вашим контролем. Вы поняли?

Она кивнула и почему-то вспомнила события восьмилетней давности. Тогда она была лейтенантом, у неё был напарник, опытный оперативник, с которым они уже прошли три операции, а последней попали в засаду на заброшенной станции.

Напарник оказался серьёзно ранен. По уставу надо было закрепиться и ждать эвакуацию, но она была уверена, что если ждать, он не дотянет. Она нарушила правила: потащила его к шлюзу под огнём, и почти успела, но он умер у неё на руках. Трибунал её оправдал, но её до сих пор мучила мысль: если бы она действовала по уставу, то он бы выжил?

— Есть, — сказала она, встав по стойке смирно. Она хотела было что-то сказать, но остановила себя.

— И ещё. — Адмирал понизил голос. — Тот техник — Дубко. Он на станции. Перевезёте на Калибр-1. Всё, что связано с Инкубатором, должно быть в одном месте.

Когда зал начал пустеть, адмирал окликнул её:

— Капитан. Вы что-то хотели добавить?

Она обернулась.

— Я хочу, чтобы вы зафиксировали. В Инкубаторе мне показалось: они тоже нас изучают. И если мы начнём эксперименты, мы для них станем предсказуемы.

Адмирал долго смотрел на неё.

— Тогда ваша задача, капитан, — сделать нас непредсказуемыми.

Она кивнула и вышла.

***

Через час после окончания заседания Петров уже знал его итоги, по официальным и по неофициальным каналам. Он стоял у смотрового окна и с нетерпением потирал руки, потом замер, крупная дрожь прошла по всему его телу, и он сказал вслух:

– Что ж, отличненько, значит, капитан Коршунова…

***

Прошло несколько месяцев. На платформе Калибр-1 полным ходом шла подготовка к масштабному проекту изучения инопланетных образцов. И вот, наконец, из Инкубатора скоро должны были доставить первую партию образцов — те самые сгустки и целые ячейки с кристаллами и тускло мерцающей слизью. Научная группа во главе с Аркадием Петровым приступала к работе.