Лорейн тряхнула головой, откидывая длинные волосы с лица и направилась прямо к нему. После всего пережитого за сегодня лощёный вид подлого мерзавца, спаивающего леди мочегонным чаем, вызывал непреодолимое желание убивать. Она, кажется, даже оскалилась, пока шла к нему. Не возымело, правда. Или он принял оскал за приветливую улыбку, слепец несчастный?

– Леди Лорейн, какое счастье видеть вас, – иронично поприветствовал он, стараясь не смеяться. – Надеюсь, вы живы?

Лорейн примерно представляла, как со стороны выглядит: платье в бахроме паутины, распущенные белые волосы, вампирский оскал в алой помаде и пара горящих свечей в руках. Вполне можно принять за умертвие, сбежавшее из склепа. Или за мстительный призрак. Чувствовала она себя так же.

– Вашими молитвами, – ответила она с едва сдерживаемой яростью и погасила свечи. – А вот за вас, лорд Морион, молиться некому, так что сейчас я стану вас убивать.

Он деланно удивился, будто убивать было совершенно не за что. И сказал примиряющим тоном:

– Я, между прочим, ради вас нашу карету сломал, пока вы гуляли. А то темы для беседы с герцогом стали заканчиваться.

– Сами ломали? – поддела она.

– Чаровал, – понятливо отозвался Морион.

У Лорейн дёрнулся уголок губ против воли. Ох! Ещё не хватало простить его за одну шутку! Но, поэтически выражаясь, волна её гнева разбивалась о непокобели… непоколебимую скалу его невозмутимости.

Лорейн усилием воли взяла себя в руки и продолжила негодовать.

Она перекинула свечи в одну руку и протянула ему запястье, украшенное потрясающим чёрным браслетом с рубином:

– Кажется, это ваше!

Морион скользнул незаинтересованным вежливым взглядом по артефакту, за которым сам же отправил её шариться по подвалам герцога.

– Не мой фасон, но, кажется, видел подобную дамскую штучку раньше. У моей тётки была похожая.

– А теперь будет у вас. Снимайте.

Морион покладисто взялся за рубин, камень сверкнул алой искрой и со щелчком открылся. Нити магии, связавшие их, оборвались, сразу стало неуютно и пусто. И неудивительно: магия крови сильно влияла на эмоции, с такими артефактами сливаешься.

Лорейн опустила руку, Морион опустил браслет в карман.

Можно было бы ещё поскандалить и повозмущаться. Но её настолько измотало устроенное Морионом приключение, что продолжить ругаться хотелось только в карете по дороге домой.

– Долго меня ждали? – прохладно спросила она.

Взгляд его на мгновение стал странным, нечитаемым. По крайней мере, Лорейн не смогла определить эмоцию, проскользнувшую в тёмных глазах. Зато губы любезно показали знакомую усмешку.

– Всю свою жизнь, леди Лорейн. – Она поморщилась, и Морион добавил: – Попрощался с герцогом, как только вы пробудили артефакт.

– Как вы объяснили ему мою пропажу?

– Что вы сполна напились чаем.

– По тонкому льду ходите.

Он опустил голову и тихо рассмеялся.

– Вам крайне удачно позвонила мама. Так что я сказал, что вы воспользовались телепортационным артефактом из-за срочных дел.

Она фыркнула. Напоминание, как именно она «срочно телепортировалась», уже расцвело на спине синяком. Дня два сходить будет, несмотря на всю магию.

– Погодите, то есть для герцога меня здесь нет? – она воровато выглянула из-за Мориона на особняк.

– Поверьте, Лорейн, для герцога даже я уже не существую. Мы распрощались, я пожелал дождаться экипаж на улице. А если кто-то и заметил, что вы вернулись, ваш внешний вид вполне соответствует важным делам.

– Да, будто они у меня возникли на кладбище, – она с отчаянием посмотрела на платье.

Пророчество сбылось: на краю подола щерилась беззубой ехидной улыбкой дыра.

– Это можно исправить.

Воздух вдруг едва-едва загудел, одежды и кожи Лорейн коснулись очищающие чары. О-очень мощные очищающие чары! Как наждачкой прошлись! Лорейн зашипела и дёрнулась, кожу обожгло и саднило. Зато платье засияло первозданной чёрной чистотой.

– Перестарался? – вежливо спросил Морион.

– Никогда не была такой чистой, – благодарно продолжила шипеть она, – неделю можно не мыться. Не удивлюсь, если не досчитаюсь пары родинок.

Он невозмутимо подал ей пальто: придержал распахнутым, чтобы Лорейн влезла руки в рукава.

– Прошу прощения, я пока плохо контролирую магию, понадобится ещё немного времени, чтобы привыкнуть.

– Плохо контролируете? – Лорейн сунула левую руку в рукав. – Почему?

– Потому что сегодня ровно два дня, как с меня сняли ограничения.

Лорейн уронила свечи на землю.

– Закройте рот, простудитесь, – посоветовал он.

Лорейн закрыла и удивлённо повернулась.

Так его лишили магии? Вообще-то ожидаемое решение, он же был под следствием. Но, Тьма бесконечная, каково это – десять лет жить без Сил? Магу! Это ведь как не дышать! Или не слышать! Морион её ошеломление никак не разделял. Он выдерживал, как она беззастенчиво пялится на него и обдумывает неожиданную новость, вероятно, с тем же достоинством, с которым терпел и прочие лишения. Магии.

– Пойдёмте к карете, – предложил он наконец.

Лорейн согласно кивнула и пошла. Он проводил её взглядом.

– В другую сторону.

Она круто развернулась и пошла обратно. На сей раз Морион легко сошёл со ступенек, поднял её потерянные трофеи и присоединился, отставая на шаг.

Карета ждала на обустроенной широкой стоянке за живым садом. Весьма удобно – провёл жуткий ритуал, вышел с тёмными соратниками в сад обсудить впечатления, заодно проводил их восвояси. Надо взять на заметку. Мориону посоветовать. Только ступеньки пусть всё-таки пошире делает.

– О чем вы задумались? – подозрительно спросил он, аккуратно корректируя её маршрут касанием к плечу.

Похоже, её молчание пугало его даже больше мудрых мыслей от Стекла.

– Да так, о перепланировке в вашем доме.

– Это, значит, тоже мне? – показал он громоздкие свечи в своих руках.

– Вот ещё! Не заслужили, – она забрала добычу и сунула под мышку.

– Зачем вы их вообще прихватили?

– Это ретро, – с достоинством пояснила она, сразу всё исчерпывающе объясняя.

– Ясно. Потому что могли. Куда вас отвезти с вашими свечами?

– Домой! Ко мне домой, разумеется!

Лорейн повернула к чёрной карете среди пяти похожих. Отличался их экипаж, в основном, тем, что лошади были запряжены, а на козлах скучал кучер и подслеповато щурился в газету. Лорейн отстранённо понадеялась, что щурился из-за сумерек и мелких литер, а не из-за плохого зрения. Он заметил их сразу, лихо соскочил на площадку и открыл дверь. На Лорейн пахнуло приятным успокаивающим теплом с запахом парфюма и горечи, и она уже предвкушала дом, ванну с пушистой пеной, лёгкий ужин с бокалом вина… Ей определённо нужен сегодня бокал вина! А ещё успокаивающая маска с чередой и кокосовым маслом, а то чуть кожу не содрали.

Не тёмный маг, а инквизитор какой-то!

Мягкая мечтательная улыбка на её губах внушила Мориону совершенно неверные ожидания, что его подлость забыта и прощена.

– Как прошла прогулка, кстати? – он подал ей руку, помогая подняться в карету.

Лорейн сжала от неожиданности тёплую ладонь мага. Прогулка? Он вообще в своём уме? Невинный вопрос разбудил задремавший было гнев. Хотя у её дурного настроения вообще недосып страшный. И сон чуткий.

– Как прошло… что? – с опасной улыбкой переспросила Лорейн, расправляя на сиденье юбку и полы пальто. Свечи и сумочка отправились в угол.

Морион сел напротив, дверь закрылась.

– Прогулка? – осторожно подсказал он, дёрнув бровью. – Поделитесь впечатлениями?

Лорейн вздохнула. На секундочку прикрыла глаза, интеллигентно сжала кончиками пальцев переносицу. С чего бы начать?

– Лорейн?

– Прогулка прошла бы куда лучше, – душевно-ядовито начала Лорейн, с каждым словом набирая силу голоса и скорость речи, – если бы вы хотя бы потрудились предупредить, что отправляете меня в проклятый старый ритуальный зал по вызову демонов с гексаграммой из терилиума!

Фразу она закончила уже на полном разогреве, чеканя каждое слово, готовая ругаться долго и с огоньком. Пылала вообще на совесть. Ни дать ни взять – вечная свеча.

– Это магический маяк, – едва не зевнул от скуки Морион, – если бы вы знали, что искать, он бы не привёл вас, куда надо. Он работает только с чистым сознанием.

– А мне туда и не надо было! – гавкнула Лорейн.

Дальше её уже откровенно понесло. Талантом рассказчика Лорейн обладала такой поразительной силы, что Морион уже не зевал, а с восхищением заслушался, как она живописует свои злоключения. Буквально для каждой ступеньки она находила свежий заковыристый эпитет. Вызывающе неприличный. Морион с интересом следил за её патетическими взмахами рук и яркими глазами, только что искры не метавшими. И очень старался не смеяться, когда она рассказала, как мать случайно услышала её падение – прямое и переносное. Лорейн раскраснелась и почти рычала, изливая все накопленные впечатления. Сам просил!

– А повторите предыдущую фразу, – вдруг попросил Морион и даже чуть подался вперёд. – Вы удивительно хорошо ругаетесь.

Лорейн взвилась, поджала губы и быстро выбросила вперёд маленький кулачок. Куда быстрее, чем успела бы об этом пожалеть. Впрочем, обычно сожалеть раньше, чем через неделю редко начинала. Морион поймал её запястье перед самым ударом и посмотрел на кулачок с разных сторон. Да он издевается!

– И дерётесь неплохо, – с удовольствием, какое редко встретишь у человека, которому только что пытались разбить нос, похвалил он. – Ходили на боевые искусства?

Некромантов дракам не обучали, в их учебном плане упор делали на бег, подтягивания и прочие способы спасения филейных частей от неподконтрольных умертвий. Не упокоил – хватай лопату и шевели копытами. Желательно, быстрее нежити за спиной. В крайнем случае, быстрее соратника.

– Нет, – устало выдохнула Лорейн, уже растерявшая запал, и ловко вывернула свою руку из его ладони, надавив на большой палец. – Подруга влюбилась в тренера по самообороне, поэтому пришлось ходить.

– Не совсем вижу взаимосвязь.

– Просто вы не женщина, – прозвучало сочувственно.

– К сожалению, не смогу исправить эту оплошность, – признался маг. – Вам придётся с ней смириться.

Лорейн скинула пальто и откинулась спиной в мягкий угол сиденья.

– Какой вы всё-таки отвратительный мерзавец, лорд Морион, – с досадой подытожила Лорейн. – Ну хоть о трупе могли мне намекнуть? Ненавижу профессиональные сюрпризы.

– О каком ещё трупе? – вся ирония испарилась из его голоса, оставив прохладное удивление.

Она подозрительно взглянула на гнусного работодателя. Гнусности не то чтобы поубавилось, но он не шутил и не врал. И ждал ответа.

– Так вы действительно не знали? – изумилась она.

– Давайте с самого начала, Лорейн. Я задолжал вам некоторые объяснения, поэтому быстро расскажу, почему привёз вас к герцогу, а вы расскажете, что нашли, помимо браслета. Всё расскажете.

– Хорошо, – медленно кивнула она, принимая правила.

Морион выпрямился на мягком сиденье.

– Впервые герцог пригласил меня в охотничью резиденцию месяц назад. Обычно меня вызывали в Судебный дворец на заседания и для показаний, но в тот раз ему лень было отвлекаться от уток и вина. Я всё ещё носил печать на магии, так что он ничем не рисковал. Думал, что не рискует. Но, возможно, именно без магии я так остро ощутил присутствие родового артефакта, едва переступил порог этой хибары. Это как… крик в полной тишине. Связь же кровная, и кровь вскипает от магии. Не фигурально. Печать нагрелась настолько, что удивительно, как её не сорвало. Я не мог не вернуться за артефактом.

– И тут подвернулась я, – подсказала Лорейн.

– Вы сами напросились, – равнодушно заметил он. – Я знал, что герцог прибрал к рукам часть артефактов Морионов. Но не знал, где их прячет. За месяц мне удалось узнать о подземельях и этой резиденции. Точных карт, разумеется, нет. Только туманные пафосные намёки в мемуарах прихлебателей, вроде «провели выходные в милом подвальчике герцога, охота удалась на славу». Фразу, что они «выползали в проклятый живой сад», я, признаться, расшифровал неверно. Я рассчитывал на обычный тайник или винный погреб.

– Я тоже, – обиженно буркнула Лорейн. – В общем, вы не знали ни про то, что артефакт один, ни про то, что там ритуальный зал.

– Благодаря вам знаю.

– Так вы из-за артефактов хотите его убить? – в лоб спросила Лорейн.

– Причина, конечно, тоже достойная, но не главная, – не спешил выкладывать все карты Морион. – С герцогом у меня много неоплаченных счетов.

Лорейн без удивления кивнула: она и не ожидала, что Морион бросится чистосердечно выкладывать ей все тайны и грязные секретики. В приключенческих книгах, которыми зачитывался брат, все приличные злодеи детально и скрупулёзно раскрывали свои злодейские планы как раз в кульминации, глумясь над загнанной в угол жертвой. Причём, если выносить какой-нибудь полезный урок из тех сюжетов, зря болтали. Именно тогда всё и шло наперекосяк, а подлое беспринципное добро торжествовало. Лорейн, как единственный представитель эталонного «зла» в своей семье, сделала зарубку на носу, что лучше молчать, чем не молчать, планируя гадость. Морион, вероятно, тоже читать умел и выводы делал правильные.

Интересно, что для тёмного мага может быть дороже, чем родовой артефакт? Если цинично и честно, ничего. А вот для семнадцатилетнего чародея, ещё не успевшего набить оскомину общением с родственниками, – семья.

Гексаграмма, старые кости, артефакты, упрямое молчание мальчишки, герцог и громкое убийство Морионов обрели законченную логическую связь. Лорейн не отказалась бы получить побольше деталей, но общая картина ясна. Если герцог причастен, да ещё и ведёт дело, сыпать обвинениями для юного Даррена было опасненько для жизни.

– Теперь ваша очередь, – подтолкнул он. – Что за труп?

Она моргнула, возвращаясь к разговору. С чего бы начать? Найти жертву ритуального убийства совершенно не то же самое, что проходить практику в мвузе. И совершенно другая ответственность. Но это ведь теперь их общее дело?

– Ладно, – начала Лорейн, собираясь с мыслями и заново переживая внезапное приключение. – Ваш маяк… К слову, с магией вы опять переборщили, тянул меня к алтарю…

Лорейн рассказала ему все, что видела и узнала. Слова призрака она запомнила не досконально, но общий смысл уловила, как и самые важные части про загадочную лунную кровь. Из Мориона слушатель оказался благодарным даже без ругани. Он ободряюще кивал, задавал уточняющие вопросы и не торопил, когда она отвлекалась на некромантские пояснения о костях. Ему бы в храм, да исповедником, отбоя бы не было от грешников.

– Вы знаете, что такое «лунная кровь»? – спросила она, закончив.

Морион смотрел в окно тем самым острым взглядом, который она уже видела в кабинете.

– Да, – бросил он. – Так в старых гримуарах называли светлых магов, родившихся в тёмных семьях. В дремучие времена считалось, что их кровь особенная.

– О, это как я наоборот? – заинтересовалась Лорейн. – А для тёмных в светлых семьях есть название?

– Очень много, – улыбнулся, возвращаясь из невесёлых раздумий, маг.

Лорейн поняла, что он имел в виду слова, какими её щедро одаривала светлая бабушка. Проклятье, зараза, наказание…

– М-м… Думаю, слышала парочку. А в древних гримуарах?

– Затмение, – покладисто ответил Морион, лишь бы она отвязалась и дала подумать в своё удовольствие.

– Хм. Логично.

– И довольно точно.

Дальнейший путь они провели в приятном обоюдном молчании. Черничные сумерки за окном очень быстро превратились в вязкий и тёмный осенний вечер, но свет в салоне зажигать никто из них не стал. Тёплая карета убаюкивающе покачивалась на твёрдой укатанной дороге, и Лорейн даже слегка задремала.

– Приехали, леди Лорейн, – вырвал её из паутины сна голос Мориона, и пришлось открыть глаза. Фонари за окном бросали косые лучи на его расслабленные руки и пальто. – Вы храпите.

– А вы врёте, – не поверила она, взяла сумочку за цепочку и потянулась к латунной ручке. Увиденное в окне ужаснуло её настолько, что она побелела и задёрнула шторку. – Тьма бесконечная! Что вы натворили, чума вы невозможная!

– Вы же сами просили отвезти вас домой.

Лорейн закрыла лицо ладонью:

– На улицу Висельника, а не к дому отца! Как думаете, мы успеем уехать, пока нас не заметили?

Ответить Морион не успел. У парадного входа зажглись яркие световые кристаллы, недвусмысленно намекая, что гости попались и сейчас их станут радушно и изо всех сил встречать.

– Поздно, – убито сообщила она. – Выходите, лорд Морион, мы действительно приехали.