ГЛАВА 2

Он был в том же чёрном мундире, что и днём в кабинете. Ни капли пыли, ни морщинки. Он не был высоким, как оборотни, или внушительным, как дракон в своей истинной форме. Но его присутствие заполнило собой всё пространство, вытеснив воздух. Его золотые глаза медленно обвели зал, и каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал, как подкашиваются ноги.

Его взгляд скользнул по прилипшему оборотню, по Каю с разбитой губой, по Изабелле, всё ещё сидящей на полу, по разгромленному залу. И наконец, остановился на мне. Потом на Лоркане.

Он не сказал ни слова. Он просто шагнул вниз. Его шаги были бесшумны, но каждый отдавался в тишине, как удар молота о наковальню.

Он прошёл мимо меня, не удостоив взгляда, и остановился перед Лорканом. Тот, бледный как полотно, пытался выпрямиться, но под этим взглядом он буквально сгибался, уменьшаясь в размерах.

– Объясни, – произнёс ректор. Одно слово. Без повышения тона. Но от него застыла кровь в жилах.

Лоркан попытался что-то сказать, но выдавил лишь бессвязное мычание.

Тогда ректор повернулся ко мне. Его золотые глаза, вытянутые зрачки которых были похожи на щели в другой, безжалостный мир, уставились на меня.

– А ты, – его бархатный голос был тише шелеста листьев, но я услышала его так отчётливо, будто он звучал у самого уха, – нарушила мой прямой приказ.

Он сделал шаг в мою сторону. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. Весь шум, вся энергия вечеринки, весь адреналин драки – всё это испарилось, оставив только леденящий ужас.

Он остановился так близко, что я увидела своё испуганное отражение в его зрачках.

– Кажется, – произнёс он, и в его голосе прозвучала опасная, хищная нота, – Вам всем нечем заняться. Месяц будете мыть академию. Без магии.

***

В академию нас вернули порталом, выстроили в коридоре и на самом деле выдали тряпки, швабры и вёдра. Нам оставалось только ждать, когда нам назначат зоны.

Старый завхоз обвёл нас взглядом бесцветных глаз:

– Вытереть пыль со всех статуй в главном холле. Полы в библиотеке вымыть вручную. Окна в зале заклинаний отполировать до блеска. А насчёт вас, – его взгляд-буравчик остановился на мне, – адептка Эйрис, ректор распорядился особо. Следуйте за мной.

У меня похолодело внутри. Мои подруги бросили на меня сочувствующие взгляды. Я, стараясь не выдавать дрожь в коленях, сделала шаг вперёд.

Мы шли по бесконечным мраморным коридорам, поднимаясь по винтовым лестницам всё выше и выше, в ту часть башни, куда студентам доступ был заказан. Воздух становился прохладнее, гуще, пахнущим старыми книгами, полированным деревом и чем-то ещё… электрическим, мощным. Магией, которую нельзя было увидеть или почувствовать привычным way. Моя собственная магия, обычно тихий фонтанчик в груди, замерла, превратившись в комок льда.

Меня провожали в кабинет ректора!

Администратор остановился перед высокими дубовыми дверями, украшенными сложной резьбой, изображавшей драконов в полёте. Он не стал стучать, а лишь молча отворил одну из створок и отступил, давая мне пройти.

– Вам принесут всё необходимое. Убирайтесь тщательно. Ректор не терпит беспорядка.

Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна.

Кабинет был огромным, круглым помещением под самым куполом башни. Высокие арочные окна открывали вид на ночной город и звёздное небо, но свет в комнате исходил не от них. Он исходил от стен, уставленных книгами до самого потолка, – тысячи кожаных корешков, казалось, светились изнутри тёплым золотым светом. В центре стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и картами. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, чернил и едва уловимого, но стойкого запаха озона и пепла. Запах дракона.

Я простояла на месте несколько минут, боясь пошевелиться. Моё чутьё было бесполезно. Я не чувствовала ни гнева, ни раздражения, ни любопытства. Комната была абсолютно нейтральной, пустой аурой, словно склеенной из того же стекла, что и моя магия. Это было даже хуже, чем откровенная враждебность. Это была пустота.

Собрав волю в кулак, я сделала первый шаг. Мои ботинки отдавались глухим стуком по тёмному паркету. Я подошла к столу. Здесь царил идеальный, выверенный до миллиметра хаос. Свитки лежали стопками, перья были аккуратно сложены в линию, странный математический инструмент, похожий на астролябию, стоял на краю, словно замер в движении. Я не решалась ничего трогать. Вместо этого я принялась за пыль.

Начав с полок, аккуратно смахивая невидимую глазу пыль с корешков книг. Я читала названия, пытаясь отвлечься: «Хроники Империи Драконов», «Теория магматических полей», «Анатомия звёзд». Ничего похожего на наши учебники по основам магии. Всё было о макрокосме, о силе, о вещах, слишком огромных для понимания простой студентки.

Работа двигалась медленно. Я то и дело вздрагивала от каждого скрипа половицы, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги, но было тихо. Слишком тихо.

Прошло около часа. Я уже мыла окна, стараясь не смотреть в бездну ночного неба за стеклом, как вдруг почувствовала… изменение. Воздух сгустился. Тишина стала тяжёлой, налитой свинцом. Я замерла с тряпкой в руке, сердце заколотилось где-то в горле.

– Я предупредил вас, мисс Эйрис.

Его голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихий, без единой ноты упрёка, но от него по коже побежали мурашки. Я медленно, очень медленно обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к косяку двери в свой внутренний кабинет. Я даже не слышала, как она открылась. Он был без мундира, только в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, и это делало его менее официальным, но почему-то только более опасным. Он казался частью этой комнаты, её тёмным ядром.

– Я… я убираюсь, – глупо пролепетала я, сжимая в пальцах мокрую тряпку.

– Вижу, – он оттолкнулся от косяка и сделал несколько неторопливых шагов в мою сторону. Его золотые глаза скользнули по подоконнику, по полкам, по полу. – Достаточно старательно. Для начала.

Он остановился передо мной. Слишком близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, тот самый запах озона и пепла, который теперь казался густым и одурманивающим.

Я была не в силах оторвать взгляд от его зрачков. В них не было ни гнева, ни раздражения. Был лишь холодный, неспешный интерес. Как учёного к редкому, непонятному насекомому.

– Вы нарушили приказ, полагаясь на свою уникальную природу. Вы решили, что ваша «слепота» для меня делает вас неуязвимой. Вы ошиблись.

Он поднял руку, и я невольно отшатнулась, ударившись спиной о подоконник, но он не собирался до меня дотрагиваться. Он провёл пальцем по раме окна, которое я только что вымыла, и показал мне подушечку. На ней не было ни пылинки.

– Вы убрали лишь поверхность. Пыль, которую видят все. Вы не видите главного. Вы не чувствуете энергетических разводов на стекле. Не ощущаете следов старых заклятий на книгах. Вы слепы. И потому ваша работа… неполноценна.

Его слова жгли сильнее любого оскорбления. Он не кричал, не унижал. Он констатировал факт. Факт моего несовершенства.

– Почему я? – вырвалось у меня, голос сорвался на шёпот. – Почему вы заперли именно меня? И почему… почему теперь заставляете это делать?

Он наклонил голову, изучая моё дрожащее от напряжения лицо. Расстояние между нами сократилось до опасного. Я видела тонкие черты его лица, идеальную линию бровей, лёгкую тень утомления под глазами. Он был не просто драконом. Он был живым существом. Могущественным, пугающим, но… живым.

– Мне так захотелось.

Его рука снова поднялась, на этот раз медленно, давая мне время отпрянуть. Но я была парализована. Его пальцы коснулись моей щеки, чуть ниже виска. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему моему телу пробежал разряд, жгучий и леденящий одновременно. Моя магия внутри взвыла, забилась в истерике, пытаясь прочитать хоть что-то, но натыкаясь на абсолютную, непроницаемую тишину. Это было похоже на прикосновение к вакууму. Пустота, обжигающая своей пустотой.

– Вы будете убираться здесь каждый день в течение месяца, – сказал он, и его голос стал интимным, опасным. – После занятий. Вы будете приходить сюда, и учиться видеть.

Его пальцы скользнули по моей коже к виску, и он отступил на шаг, разрывая этот невыносимый контакт. Воздух снова хлынул в мои лёгкие, я чуть не закашлялась.

– Месяц, Эйрис, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти. – Надеюсь, вы окажетесь способной ученицей. А теперь закончите с окнами. И не забудьте про люстру. На ней осели следы вчерашнего сканирования. Вы их, конечно, не видите, но я – да.

Он ушёл в свой внутренний кабинет, и дверь бесшумно закрылась за ним. Я осталась одна, прислонившись к холодному стеклу, дрожа всем телом. Щека, которой он коснулся, пылала, будто от ожога, а внутри всё было разбито и перевёрнуто.

Целый месяц рядом с драконом, аура которого меня пугает хуже темноты в детстве.

Я с силой сжала тряпку, и тёплые капли грязной воды упали мне на ботинок.

Месяц!

Я медленно выпрямилась, глядя на своё бледное отражение в тёмном окне.