ГЛАВА 1

Ректор смотрел на меня странным взглядом. Зрачки его золотых глаз то и дело вытягивались. От этого я чувствовала себя ещё более неуютно. Драконы – единственные существа неподвластные чутью стеклянной магии. Отражением его сути было огромное золотое яйцо, которое не пропускало наружу ни эмоций, ни чувств. В их присутствии я словно разом слепла. Собственно, именно из-за этого я и не любила эту расу.

И надо же было случиться так, что, когда мне оставался последний год, старый ректор ушёл на покой и на его место пришёл дракон.

Вот и что ему надо?

– Ректор, почему вы позвали меня?

Я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал. Надеюсь, получилось.

– Присядьте.

Приказ, отданный бархатным обволакивающим голосом, заставил подчиниться не задумываясь. Я только моргнула и уже обнаружила себя сидящей на краешке кресла, стоящего напротив его стола.

Его губы дрогнули в подобии усмешки.

– Сядьте нормально, ваши дрожащие колени не смогут вас поддержать.

Я послушно заползла в кресло и сосредоточилась, чтобы вибрировать не сильно.

– Могу я… узнать, почему вы меня вызвали?

Пусть он уже скажет, что хотел, и отпустит меня.

– С этого дня я запрещаю вам покидать стены академии.

– Почему?!

Вопрос сорвался с моих губ, раньше, чем я успела подумать.

– Я должен отчитываться?

В его голосе звякнула сталь, заставив меня сжаться.

– Н… нет, – едва смогла из себя выдавить я.

– Можешь идти.

Я мечтала услышать эту фразу и повторять не пришлось. Выскочив из кабинета, я на пару мгновений прислонилась к двери и закрыла глаза, пытаясь перевести дух.

Я встречала до этого драконов. Неприятно, но не страшно. Этот же словно замораживал вокруг себя пространство, медленно отсекая от мира. Один вдох и слепа, ещё один – глуха, ещё и мира не существует. Только его закрытая аура.

Восстановив дыхание, но не сумев успокоиться, я на дрожащих ногах вышла из здания и тут же попала в руки подружек.

– Где ты была? – возмутилась Изабелла.

– Нас уже ждут, – добавила Сибилла.

– Ректор вызывал, – выдохнула я.

Глаза Сибиллы загорелись:

– О! И как прошло? Предложил поцеловать?

– Что за глупость? – фыркнула я и передёрнула плечами.

Если бы эта «золотая ледышка» полезла ко мне целоваться, я бы сознание потеряла.

– Вот именно, – согласилась Изабелла, – ему больше пятиста лет. Его дракон почувствует пару, как только она родится. А дальше, она окажется в клетке, и её никто не увидит.

Мы понуро опустили голову, не желая задевать подругу ещё сильнее. Сестра-близнец Изабеллы была именно такой обретённой парой. Не прошло и часа после их рождения, как приземлились драконы. Теперь она может видеть сестру только после того несколько раз в год, и общего у них становится всё меньше.

– Идём в трактир, – сказала я, постаравшись разрядить обстановку. И сама же придержала подруг: – Мне же запрещено выходить! Совершенно про это забыла!

Я обиженно посмотрела на здание академии, где-то там сидел совершенно невозможный дракон, отчего-то решивший меня запереть.

Несколько мгновений во мне боролись страх и противоречия, но победило упрямство. Тряхнув головой, я решительно зашагала в парк, к удобному дереву, с помощью которого можно перелезть через забор.

– Ты серьёзно? – прошептала Сибилла, но в её глазах уже плясали чёртики. – Он же дракон! Он почувствует, что ты нарушила приказ!

– А что он почувствует? – фыркнула я, цепляясь за кору старого дуба. – Его драконья магия не работает на мне, помнишь? Я для него слепая зона. Он запретил выходить, но не следит за мной заклятьем. Значит, рассчитывал на мою сознательность.

– Которая у тебя отсутствует напрочь, – констатировала Изабелла, но тут же подставила ладони, чтобы подтолкнуть меня к вершине забора.

– Именно! – я с трудом перекинула ногу через каменную ограду, рискуя порвать свою новую мантию. – И потом, что он сделает? Посадит под домашний арест? Так я уже в нём!

Мои подруги, хихикая, последовали за мной. Мы оказались в узком переулке, пахнущем остывшим камнем и свободой. Я вдохнула полной грудью, стараясь вытряхнуть из себя остатки страха, оставшегося после кабинета ректора.

– Ладно, беглянки, – Изабелла выпрямилась и смахнула пыль с колен. – Вечеринка в «Подземелье» уже началась. Говорят, Кай привёз огненный эль из самих недр Ифрита.

– Ещё бы, – Сибилла подмигнула мне. – Он же надеется, что сегодня ты наконец-то обратишь на него внимание.

Я только закатила глаза. Кай, полукровка-огненный эльф, был мил, но его ухаживания напоминали попытку поджечь костёр мокрыми спичками – много искр, но никакого результата.

***

«Подземелье» было не трактиром, а подвалом старого склада, который студенты облюбовали для своих тайных сборищ. Дверь, замаскированная под груду ящиков, вела вниз. Воздух дрожал от барабанного боя, смеха и возгласов.

Едва мы спустились, как нас окружила толпа знакомых лиц.

– Эйрис! Я слышала, тебя новый ректор вызывал! – крикнула рыжеволосая фея, перебирая струны лютни.

– Выпустила когти? – подхватил кто-то сзади.

– Нет, просто в клетку посадил, – мрачно пошутила я, пробираясь к стойке, где Кай с важным видом разливал из бочечки пенистое варево.

– Эйрис! – его лицо озарилось улыбкой, стоило ему меня увидеть. – Держи, специально для тебя припас.

Он протянул мне бокал с жидкостью, в которой плевались оранжевые искры.

– Чтобы согреться, – добавил он с намёком.

Я взяла бокал, вежливо улыбнулась и сделала крошечный глоток. По горлу будто прошлись наждачной бумагой, но зато внутри стало приятно и тепло.

– Спасибо, Кай. Как всегда, потрясающе.

Он сиял, как светлячок. Изабелла, забрав свою порцию, уже пустилась в пляс, а Сибилла о чём-то горячо спорила с группой магов-теоретиков.

Я отодвинулась в угол, позволяя шуму и энергии вечеринки вытеснить из головы навязчивый образ золотых глаз. Вот оно, настоящее. Громкая музыка, дурацкие танцы, глупые шутки. А не ледяной кабинет и приказы, лишающие последних радостей.

Моё настроение быстро улучшалось. Я подпевала знакомой песне, отбивала ритм каблуком и даже пару раз перекинулась парой фраз с симпатичным парнем. Всё было прекрасно.

Пока не появились они.

Дверь наверх с грохотом распахнулась, и в подвал вошли трое. Двое – здоровенные оборотни, а между ними – Лоркан. Старшекурсник, потомок древнего рода магов-теней и мой личный кошмар. Высокий, худой, с лицом, которое могло бы быть красивым, не будь на нём вечного выражения брезгливого превосходства.

Музыка смолкла, будто кто-то перерезал ей горло. Все замерли.

Лоркан медленно прошёл через зал, его чёрный плащ бесшумно стелился по полу. Он подошёл к стойке, отодвинул Кая локтем и взял со стола мой недопитый бокал.

– «Подземелье». Как мило, – его голос был тихим, но он резал слух, как стекло. – Пахнет дешёвым алкоголем и ещё более дешёвыми заклинаниями.

– Лоркан, а ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я.

По залу пронёсся вздох. Лоркан улыбнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

– Я здесь, чтобы поддерживать порядок. Который такие, как ты, вечно нарушают. Ты думаешь, твоя странная магия делает тебя особенной? Она делает тебя угрозой.

Он сделал шаг вперёд. Кай попытался встать между нами.

– Знаешь, что я думаю? – Лоркан подошёл так близко, что я почувствовала холод, исходящий от него. – Я думаю, вас всех нужно проучить. Напомнить, что здесь есть те, кто сильнее. Кто должен держать таких, как вы, в узде.

Его рука с длинными бледными пальцами потянулась к моему лицу. Я отшатнулась, но спина упёрлась в стену.

– Не смей её трогать! – крикнула Изабелла, выскакивая из толпы.

Лоркан даже не повернул головы.

– Заткнись, полукровка.

Он щёлкнул пальцами, и Изабеллу отбросило невидимой силой, заставив споткнуться о Сибиллу. Мои подруги. Он посмел тронуть моих подруг!

Я рванулась вперёд, забыв обо всём. Внутри что-то щёлкнуло. Моя стеклянная магия, всегда такая послушная и тихая, взорвалась. Воздух вокруг Лоркана затрещал, и он с гримасой боли отпрянул, словно его ошпарили. Его собственная магия теней на мгновение рассеялась, ослабела.

– Ты… ты посмела! – прошипел он, и в его глазах вспыхнула неподдельная ярость. Он больше не играл. – Возьмите её!

Оборотни бросились ко мне. Кай с криком «Нет!» швырнул в одного из них свой бокал с огненным элем. Пенный напиток вспыхнул на мантии оборотня ярким пламенем. Тот взревел от боли и ярости.

И всё понеслось.

Кто-то крикнул: «Драка!» – и зал взорвался хаосом. Студенты, до этого застывшие в страхе, увидев, что началось, с дикими воплями бросились в бой. Кто-то бил охрану Лоркана, кто-то – просто соседа, с которым минуту назад мирно пил эль. Застучали столы, полетели бокалы, в воздухе засвистели случайные заклинания, вырывая разноцветные вспышки и клубы дыма.

Я отчаянно отбивалась от второго оборотня, используя всё, что попадалось под руку – пустой кувшин, ножку от стула. Моя магия была бесполезна в прямом бою, она лишь создавала вокруг меня хаотичные вибрации, сбивающие с толку атакующих. Оборотень рычал, пытаясь поймать меня, но его лапы скользили по дрожащему воздуху, будто по масляной плёнке.

– Эйрис, держись! – Сибилла швырнула в оборотня каким-то липким заклятьем, и он на мгновение прилип к полу.

Я воспользовалась паузой, огляделась. Лоркан, придя в себя, поднимался с пола. Его лицо исказила чистая ненависть. Тени вокруг него сгустились, превратившись в острые, как бритва, щупальца.

Он направил на меня сгусток тьмы. Я зажмурилась, понимая, что не успею уклониться.

Но удар не пришёл.

Я открыла глаза. Сгусток тьмы замер в сантиметре от моего лица, дрожа в воздухе, словно попав в стеклянную ловушку. А потом рассыпался в прах.

В подвале воцарилась абсолютная тишина. Драка прекратилась в одно мгновение. Даже оборотень, с которым я только что боролась, застыл с широко раскрытыми глазами, уставившись на вход.

На лестнице, ведущей в подвал, стоял он.

Ректор, собственной персоной.

«Добегалась!» – мелькнула паническая мысль.

ГЛАВА 2

Он был в том же чёрном мундире, что и днём в кабинете. Ни капли пыли, ни морщинки. Он не был высоким, как оборотни, или внушительным, как дракон в своей истинной форме. Но его присутствие заполнило собой всё пространство, вытеснив воздух. Его золотые глаза медленно обвели зал, и каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал, как подкашиваются ноги.

Его взгляд скользнул по прилипшему оборотню, по Каю с разбитой губой, по Изабелле, всё ещё сидящей на полу, по разгромленному залу. И наконец, остановился на мне. Потом на Лоркане.

Он не сказал ни слова. Он просто шагнул вниз. Его шаги были бесшумны, но каждый отдавался в тишине, как удар молота о наковальню.

Он прошёл мимо меня, не удостоив взгляда, и остановился перед Лорканом. Тот, бледный как полотно, пытался выпрямиться, но под этим взглядом он буквально сгибался, уменьшаясь в размерах.

– Объясни, – произнёс ректор. Одно слово. Без повышения тона. Но от него застыла кровь в жилах.

Лоркан попытался что-то сказать, но выдавил лишь бессвязное мычание.

Тогда ректор повернулся ко мне. Его золотые глаза, вытянутые зрачки которых были похожи на щели в другой, безжалостный мир, уставились на меня.

– А ты, – его бархатный голос был тише шелеста листьев, но я услышала его так отчётливо, будто он звучал у самого уха, – нарушила мой прямой приказ.

Он сделал шаг в мою сторону. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. Весь шум, вся энергия вечеринки, весь адреналин драки – всё это испарилось, оставив только леденящий ужас.

Он остановился так близко, что я увидела своё испуганное отражение в его зрачках.

– Кажется, – произнёс он, и в его голосе прозвучала опасная, хищная нота, – Вам всем нечем заняться. Месяц будете мыть академию. Без магии.

***

В академию нас вернули порталом, выстроили в коридоре и на самом деле выдали тряпки, швабры и вёдра. Нам оставалось только ждать, когда нам назначат зоны.

Старый завхоз обвёл нас взглядом бесцветных глаз:

– Вытереть пыль со всех статуй в главном холле. Полы в библиотеке вымыть вручную. Окна в зале заклинаний отполировать до блеска. А насчёт вас, – его взгляд-буравчик остановился на мне, – адептка Эйрис, ректор распорядился особо. Следуйте за мной.

У меня похолодело внутри. Мои подруги бросили на меня сочувствующие взгляды. Я, стараясь не выдавать дрожь в коленях, сделала шаг вперёд.

Мы шли по бесконечным мраморным коридорам, поднимаясь по винтовым лестницам всё выше и выше, в ту часть башни, куда студентам доступ был заказан. Воздух становился прохладнее, гуще, пахнущим старыми книгами, полированным деревом и чем-то ещё… электрическим, мощным. Магией, которую нельзя было увидеть или почувствовать привычным way. Моя собственная магия, обычно тихий фонтанчик в груди, замерла, превратившись в комок льда.

Меня провожали в кабинет ректора!

Администратор остановился перед высокими дубовыми дверями, украшенными сложной резьбой, изображавшей драконов в полёте. Он не стал стучать, а лишь молча отворил одну из створок и отступил, давая мне пройти.

– Вам принесут всё необходимое. Убирайтесь тщательно. Ректор не терпит беспорядка.

Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна.

Кабинет был огромным, круглым помещением под самым куполом башни. Высокие арочные окна открывали вид на ночной город и звёздное небо, но свет в комнате исходил не от них. Он исходил от стен, уставленных книгами до самого потолка, – тысячи кожаных корешков, казалось, светились изнутри тёплым золотым светом. В центре стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и картами. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, чернил и едва уловимого, но стойкого запаха озона и пепла. Запах дракона.

Я простояла на месте несколько минут, боясь пошевелиться. Моё чутьё было бесполезно. Я не чувствовала ни гнева, ни раздражения, ни любопытства. Комната была абсолютно нейтральной, пустой аурой, словно склеенной из того же стекла, что и моя магия. Это было даже хуже, чем откровенная враждебность. Это была пустота.

Собрав волю в кулак, я сделала первый шаг. Мои ботинки отдавались глухим стуком по тёмному паркету. Я подошла к столу. Здесь царил идеальный, выверенный до миллиметра хаос. Свитки лежали стопками, перья были аккуратно сложены в линию, странный математический инструмент, похожий на астролябию, стоял на краю, словно замер в движении. Я не решалась ничего трогать. Вместо этого я принялась за пыль.

Начав с полок, аккуратно смахивая невидимую глазу пыль с корешков книг. Я читала названия, пытаясь отвлечься: «Хроники Империи Драконов», «Теория магматических полей», «Анатомия звёзд». Ничего похожего на наши учебники по основам магии. Всё было о макрокосме, о силе, о вещах, слишком огромных для понимания простой студентки.

Работа двигалась медленно. Я то и дело вздрагивала от каждого скрипа половицы, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги, но было тихо. Слишком тихо.

Прошло около часа. Я уже мыла окна, стараясь не смотреть в бездну ночного неба за стеклом, как вдруг почувствовала… изменение. Воздух сгустился. Тишина стала тяжёлой, налитой свинцом. Я замерла с тряпкой в руке, сердце заколотилось где-то в горле.

– Я предупредил вас, мисс Эйрис.

Его голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихий, без единой ноты упрёка, но от него по коже побежали мурашки. Я медленно, очень медленно обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к косяку двери в свой внутренний кабинет. Я даже не слышала, как она открылась. Он был без мундира, только в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, и это делало его менее официальным, но почему-то только более опасным. Он казался частью этой комнаты, её тёмным ядром.

– Я… я убираюсь, – глупо пролепетала я, сжимая в пальцах мокрую тряпку.

– Вижу, – он оттолкнулся от косяка и сделал несколько неторопливых шагов в мою сторону. Его золотые глаза скользнули по подоконнику, по полкам, по полу. – Достаточно старательно. Для начала.

Он остановился передо мной. Слишком близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, тот самый запах озона и пепла, который теперь казался густым и одурманивающим.

Я была не в силах оторвать взгляд от его зрачков. В них не было ни гнева, ни раздражения. Был лишь холодный, неспешный интерес. Как учёного к редкому, непонятному насекомому.

– Вы нарушили приказ, полагаясь на свою уникальную природу. Вы решили, что ваша «слепота» для меня делает вас неуязвимой. Вы ошиблись.

Он поднял руку, и я невольно отшатнулась, ударившись спиной о подоконник, но он не собирался до меня дотрагиваться. Он провёл пальцем по раме окна, которое я только что вымыла, и показал мне подушечку. На ней не было ни пылинки.

– Вы убрали лишь поверхность. Пыль, которую видят все. Вы не видите главного. Вы не чувствуете энергетических разводов на стекле. Не ощущаете следов старых заклятий на книгах. Вы слепы. И потому ваша работа… неполноценна.

Его слова жгли сильнее любого оскорбления. Он не кричал, не унижал. Он констатировал факт. Факт моего несовершенства.

– Почему я? – вырвалось у меня, голос сорвался на шёпот. – Почему вы заперли именно меня? И почему… почему теперь заставляете это делать?

Он наклонил голову, изучая моё дрожащее от напряжения лицо. Расстояние между нами сократилось до опасного. Я видела тонкие черты его лица, идеальную линию бровей, лёгкую тень утомления под глазами. Он был не просто драконом. Он был живым существом. Могущественным, пугающим, но… живым.

– Мне так захотелось.

Его рука снова поднялась, на этот раз медленно, давая мне время отпрянуть. Но я была парализована. Его пальцы коснулись моей щеки, чуть ниже виска. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему моему телу пробежал разряд, жгучий и леденящий одновременно. Моя магия внутри взвыла, забилась в истерике, пытаясь прочитать хоть что-то, но натыкаясь на абсолютную, непроницаемую тишину. Это было похоже на прикосновение к вакууму. Пустота, обжигающая своей пустотой.

– Вы будете убираться здесь каждый день в течение месяца, – сказал он, и его голос стал интимным, опасным. – После занятий. Вы будете приходить сюда, и учиться видеть.

Его пальцы скользнули по моей коже к виску, и он отступил на шаг, разрывая этот невыносимый контакт. Воздух снова хлынул в мои лёгкие, я чуть не закашлялась.

– Месяц, Эйрис, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти. – Надеюсь, вы окажетесь способной ученицей. А теперь закончите с окнами. И не забудьте про люстру. На ней осели следы вчерашнего сканирования. Вы их, конечно, не видите, но я – да.

Он ушёл в свой внутренний кабинет, и дверь бесшумно закрылась за ним. Я осталась одна, прислонившись к холодному стеклу, дрожа всем телом. Щека, которой он коснулся, пылала, будто от ожога, а внутри всё было разбито и перевёрнуто.

Целый месяц рядом с драконом, аура которого меня пугает хуже темноты в детстве.

Я с силой сжала тряпку, и тёплые капли грязной воды упали мне на ботинок.

Месяц!

Я медленно выпрямилась, глядя на своё бледное отражение в тёмном окне.