Глава 9. Юля

Открыв глаза и поняв, что уснуть мне не удалось, я хотела стереть из памяти события вчерашнего дня, но, увы, сразу поняла, что находилась в квартире у Лёши, что вчера он оставил мне письмо, и я развалилась на его кровати. Мне не верилось, что он ушёл, отказывалась в это верить. Он не мог исчезнуть из моей жизни.

Я побежала в ванную, взглянула в зеркало и испугалась: лицо всё опухло от слёз, тушь размазана, стрелочка полностью стёрлась, оставив грязные следы на щеке. На кого я похожа? Быстро умылась, мельком обратив внимание на то, что в стаканчике осталась только моя зубная щётка. Но я очень спешила в универ и решила подумать об этом после.

Вспомнила, что недавно оставила у Лёши брючный костюм, сейчас он мне как раз пригодится. Подошла к его шкафу и не смогла сдержать улыбку, вспомнив тот забавный момент, когда оставила эту вещь у него. Лёша, ухмыляясь, заметил, что обычные девушки оставляют у своих мужчин расчёски, косметику, а то и нижнее бельё. На что я, смотря на него с максимально серьёзным выражением лица, произнесла: «Ты же мой преподаватель! Я не могу оставить у тебя свои трусы!» Помню, потом мы смеялись, и я даже прогуляла первую пару. Он говорил, что пропускать лекции плохо, но и оставлять его после того, как разговор вскользь затронул мои трусики, тоже нехорошо. И, чёрт возьми, это было очень весёлое утро!

Открыв шкаф я увидела там только свой костюм. Его вещей не было. Угрызения совести стали показывать свои острые зубы, пытаясь выгрызть все прочие чувства во мне и вывести из состояния равновесия, которое я и так с трудом удерживала. Мне казалось, его проклятый шкаф выражал недовольство своей пустотой. Наверное, воображение разыгралось: я чувствовала себя слишком виноватой, из-за того, что Лёша ушёл.

Доставая костюм, я ударилась локтем о полку. Серьёзно? Даже его мебель начала на меня наезжать! Нет, всё равно не верилось, что он оставил меня. Просто хотел проучить за вчера. У меня же сегодня его лекция. Что-что, а её он точно не пропустит, как бы ни хотел преподать мне урок. Вот и замечательно, вот там-то мы и поговорим, и я просто понеслась в универ, надеясь встретиться с Лёшей.

Забежала в аудиторию, ни на кого не обращая внимания, и села на первую парту. Никогда я ещё так не ждала начала занятий. Ну же, Алексей Николаевич, уже звонок прозвенел, сами же говорили, что нельзя опаздывать. Дверь хлопнула, в аудитории все затихли. Я сомкнула веки на секунду и открыла в надежде увидеть его.

– Добрый день, меня зовут Ангелина Алексеевна, я ваш новый преподаватель по социологии.

Невысокая женщина средних лет стояла там, где должен был находиться сейчас совершенно другой человек. Волна злости во мне протестовала против реальности.

– А где Алексей Николаевич? – рассеяно спросила. Меня даже не волновала агрессивная интонация, с которой я задала вопрос новому преподавателю.

– Ему предложили работу в другом университете, но не расстраивайтесь, сегодня семинара не будет, мы просто познакомимся с вами и попробуем понять, как будем строить обучение дальше, – ответила Ангелина Алексеевна с милой улыбкой, которую я хотела стереть с её лица мокрой тряпкой, болтающейся на гвоздике возле доски.

– В каком университете? – Мой голос звучал слишком раздражённо.

– Думаю, если бы Алексей Николаевич хотел вам сообщить, он бы это сделал. – Новая преподша посмотрела на меня недоумевая, всем своим видом давая понять: кто я такая, чтобы интересоваться личными делами преподавателей?

– А теперь давайте знакомиться, кто староста? – обратилась она уже ко всей группе. Выше моих сил было дальше присутствовать на её лекции, поэтому я схватила свою сумку и, выбегая из аудитории, крикнула:

– Извините, мне надо выйти.

Меня не волновало её разрешение. Ярость. Безысходность. Такая сильная злость в этот момент была у меня на Алексея, чёрт возьми, Николаевича. Оказавшись в пустом коридоре, со всей силы кинула сумку на пол. Как ты мог? Ты же говорил, что любишь! Разве, когда любят, оставляют? Прекрасно, уехал от меня. Не зная как избавиться от отрицательных эмоций, я со всей силы пнула сумку.

– Вот это я понимаю, темперамент, что же будет, если нам поменяют физрука? – голос был мне знаком.

Марк стоял, прислонившись к стене, и улыбался. Сумка лежала прямо у него под ногами. Мгновенно все мои негативные эмоции переместились на него. Это из-за его вечеринки, всё из-за его, пропади она пропадом, вечеринки.

– Хотелось бы, чтобы поменяли некоторых одногруппников, которые просто бесят своей способностью появляться неожиданно, – огрызнулась я.

Марк поднял руки вверх, как будто сдаваясь, и весело сказал:

– Всё-всё, я просто пошутил. Уверен, у тебя есть серьёзные причины играть в футбол со своими вещами. – Он поднял сумку и протянул мне.

Я хотела выхватить её, но как только вытянула руку, он крепко схватился за ремешок и потянул, приближая меня к себе.

– Мне бы хотелось объясниться. Ты вчера так быстро убежала. Я чем-то напугал тебя? – в его глазах читалось раскаяние. Он опять был близко, слишком близко. И снова эти нотки корицы.

– Ты сейчас пугаешь меня, – ответила, пытаясь вырваться.

Он не отпускал.

– Юля, я просто хочу поговорить, пожалуйста, ты вчера всё неправильно поняла.

– Отпусти меня. – И он отпустил. Я с силой выхватила сумку у него. – Ты всегда, когда хочешь просто поговорить, применяешь силу?

Отвернувшись, я пошла к выходу. Он догнал и зашагал рядом.

– Извини, не хотел тебя напугать ни вчера, ни сейчас. Может, прогуляемся? Не хочу, чтобы между нами были недопонимания. – Он шёл рядом, очень близко.

Я вспомнила вчерашний вечер и, остановившись, посмотрела на него в упор. Он тоже остановился. Его серые глаза смотрели с нежностью, я растерялась. Бесило, что не могла вспомнить этот знакомый и такой притягательный аромат, исходящий от него. Это что какое-то волшебное средство, заставляющее мозг сходить с ума?

– Марк, что тебе нужно? Я получаю от тебя приглашение. Прихожу на вечеринку, где полно народу, ты, не спрашивая меня, начинаешь со мной танцевать. Аа я, прошу заметить, никогда не танцую в паре медляки. И тут вижу, что все ушли и мы вдвоём в квартире. Как это всё понимать? Зачем ты меня пригласил? Мы же даже не общались с тобой? – без остановки выпалила я.

– Обещаю рассказать всю правду и ничего кроме правды, – он приложил ладонь к груди напротив сердца, – Ты же любишь свежую выпечку? Тут рядом кафе, там такие вкусные булочки. Давай зайдём и поговорим, я угощаю.

От его обворожительной улыбки внизу живота у меня что-то шевельнулось, я автоматически улыбнулась в ответ. Что происходило, ещё вчера я боялась его, две минуты назад была зла на него. А теперь он смотрел, и я понимала, что не хочу отказываться от возможности поговорить с ним.

– Ну же, соглашайся, там ещё такой ароматный чай, – прибавил театрально. В его взгляде была такая теплота, что тут и горячего чая не надо было, она проникала внутрь меня, разливалась по всему телу, и окутывала мягким убаюкивающим коконом.

– Ну, перед ароматным ча-а-е-ем я точно не устаю, – с усмешкой ответила я.

Он же не сможет причинить мне вред посреди улицы или в кафе. Кругом полно народу. Мне сейчас так надо отвлечься от мыслей о Лёше. И безумно захотелось узнать, какую правду о вчера он мне расскажет.

– Ладно, – согласилась.

И мы пошли.

В кафе Марк набрал целый поднос разных булочек и с лицом радушного хозяина выкладывал их на наш столик.

– Ты это всё съешь? – удивлённо спросила его.

– Ну, я не очень люблю мучное, просто не знаю, с чем тебе больше нравится? – Он с осторожностью взглянул на меня.

– А спросить меня ты не подумал? Такими темпами можно просто купить кафе, – смеясь, сказала я.

Но, посмотрев на Марка, удивилась, как он смутился и вжал голову в плечи.

– Мне не надо покупать это кафе, оно и так моё.

Парень стал похож на нашкодившего ребёнка, который не знал, куда деть взгляд, ожидая крика со стороны родителей. Булочка, которую я хотела откусить, поднося ко рту, застыла у меня в руке. Открыв широко глаза, я посмотрела на однокурсника, всё ещё не веря в то, что только что услышала.

– Ты шутишь?

– Нет, – серьёзно ответил он и придвинул мне чашку с чаем, – смотрю, клубничная начинка тебе по душе? Попробуй ещё эту, она просто тает во рту. – И указал на аппетитный рогалик, политый шоколадом.

Затем перевёл на меня взгляд и с неожиданной скромностью для владельца заведения спросил:

– Можно я присяду?

Я не могла отойти от услышанного. Его кафе? Что вообще он делал в универе?

– Это же твоё кафе, думаю, ты вправе сидеть, где захочешь, – попыталась неуверенно пошутить.

Он осторожно присел напротив. Возникла неловкая пауза. Я откусила свою булочку и озадаченно на него уставилась. Он молчал.

– Думаю, что игра в молчанку ни к чему не приведёт. Если это всё о чём ты хотел поговорить со мной, то я, пожалуй, пойду. – Я начала медленно вставать со своего места.

– Не уходи, я просто не знаю с чего начать, – остановил он меня.

Я с осторожностью опять присела на стул.

– Давай начнём со вчерашнего дня, – напомнила ему, и тут же, не дожидаясь ответа, спросила: – Приглашение ведь было не мне? Валик ошибся?

– Нет, – быстро ответил хозяин пекарни с чудесными булочками, – он всё правильно сделал, я передал ему приглашение именно для тебя. – Марк насторожился, словно ожидал, что я убегу. Поняв, что я начала внимательно слушать, он продолжил: – Я давно хотел познакомиться с тобой поближе. Просто не знал, как лучше начать разговор.

Тут я опять не могла не съязвить:

– Поэтому устроил ловушку? Нечего сказать, оригинальный способ.

– Нет, нет, что ты. Я хотел сделать вечер романтичнее, а получилось…

Марк не отводил взгляд. Я молчала. Он тоже. Так я ничего не понимала. Придётся самой задавать вопросы.

– Марк, что ты делаешь на первом курсе? Тебе сколько двадцать, двадцать один? Зачем тебе это?

– Мне двадцать четыре, – опустив глаза, ответил он.

– Сколько?

Такого я не ожидала, сидящий напротив меня парень, совсем не выглядел на двадцать четыре.

– Ты это спросила с таким ужасом, что я себя сейчас почувствовал седым стариком. Знаешь, обычно девушки комплексуют по поводу своего возраста, но твой возглас заставил меня ощутить себя неуверенно и задуматься о выборе места на кладбище, хотя вроде бы пока туда не собирался.