Глава 3. Артём

Выйдя из палаты, я едва успел перевести дух, как тут же столкнулся с лечащим врачом Сони.

– Уже поговорили? – Осведомился он, скрестив руки на груди и смерив меня оценивающим взглядом.

Я старался выглядеть как можно более уверенным.

– Да, спасибо, что разрешили. Нужно было уладить вопрос с детьми.

Доктор оживился, глаза за очками чуть прищурились.

– О, так детки нашлись? Отлично! – Облегчённо кивнул он. – А то я беспокоился, что переживания за них могут усугубить её состояние.

– Олег Иванович, а сколько Соня пробудет здесь? – Осторожно поинтересовался я, надеясь услышать что-то обнадёживающее.

Доктор задумчиво потёр подбородок.

– Это зависит от неё. Я, конечно, обещал, что смогу отпустить её через день, но, признаться, пока делать это не хочу.

Я невольно нахмурился.

– Вы не в курсе, что могло вызвать у неё такой стресс?

– Нет, – развёл я руками.

– Молодые девушки в наше время в обморок просто так не падают. Тут явно ситуация, с которой она не может справиться. – Врач посмотрел на меня пристальнее. – Судя по осмотру, ваша Соня в этом состоянии не первый день.

Я поморщился. Моя Соня. Говорить, что я, вообще-то, случайный человек в её жизни, не стал. Как и доказывать, что знать ничего не знаю.

– Было бы гораздо легче, если бы вы выяснили причину и смогли её устранить, – продолжил врач, хмуро наблюдая за моей реакцией.

Хорошо сказано. Осталось только понять, как это сделать.

– Я постараюсь, – заверил я, сам не зная, с какого конца подступиться к этому вопросу.

Доктор серьёзно кивнул, но тут же добавил, понизив голос:

– Только с ней об этом говорить нельзя. Полное спокойствие. Любой стресс сейчас противопоказан.

– Понял.

Я кивнул, хотя в голове всё ещё не укладывалось, из-за чего можно было так нервничать.

– Скажите, ей что-то нужно? Фрукты? Может, лекарства?

– Пока она в отдельной палате, но завтра переведём её в общую, – деловито сообщил Олег Иванович. – Если хотите, можете оплатить отдельную на время лечения. Это было бы лучшим вариантом. А в остальном ей можно всё, кроме волнений.

– Понял, – кивнул я в очередной раз.

Попрощался и сразу же отправился разбираться, как устроить новую случайную знакомую в более комфортные условия.

Зачем мне это? Почему я так легко принял решение платить за человека, которого знал меньше суток? Вопрос напрашивался сам собой, но ответов у меня не было. Не мог этого объяснить ни логикой, ни здравым смыслом. Просто был уверен, что помочь Соне, стало совершенно естественным. Словно мы были знакомы не пару часов, а всю жизнь. Будто так и должно было быть.

Из мыслей меня выдернул звонок от Милы. Телефон завибрировал в кармане, и я машинально нажал на приём. В ту же секунду внутри незнакомое мне чувство тревоги ударило так, что даже живот скрутило. Никогда раньше ничего не боялся, а тут вдруг…

– Что-то с малышками? – Выдохнул я, уже готовясь мчаться на всех парах домой.

Мила спокойно ответила, что просто переживала за Соню. Ну, спасибо, чуть с ума не свела своим звонком. Я шумно выдохнул, а она между делом сообщила, что сегодня могла побыть с девочками сколько необходимо, но завтра уезжала, так что мне срочно нужно было разгрести все рабочие дела, чтобы самому с ними остаться.

Прекрасно. Планы на завтрашний день определились автоматически.

На этой оптимистичной ноте я отправился на работу.

Как только увидел вывеску своей мастерской, мозг автоматически переключился в рабочий режим. Чёрт, да я обожал это место! Было у меня, конечно, и другое дело – прибыльное, стабильное, там всё давно работало без моего участия. Но это… Это был мой мир, моя стихия.

Я мог часами возиться с деталями, разбирал и собирал их, выискивал решения, полностью погружаясь в работу. Мастерская была больше для тех, кто разделял мои интересы, а таких друзей и знакомых у меня было немало. Но зарабатывать на них много я не мог – просто не хотел завышать цены. Главным условием было, чтобы ребятам, кто у меня работал, хватало на достойную зарплату.

Азарт. Вот что меня держало здесь.

Я упрямо тянул на себе всю контору. Никого не хотел пускать в свою мастерскую, сам занимался даже бумажной работой – хоть она мне и давалась, как танцы на льду для бегемота.

Забавно, конечно: тот бизнес, который работал без меня, приносил стабильный доход, но был мне до лампочки. А вот здесь, в мастерской, куда я никого не подпускал, мне было по-настоящему важно отдаваться любимому делу без остатка. Только вот, без дополнительных вложений мастерская выживала с трудом.

Друзья не раз пытались вразумить меня: «Ну, найми, ты себе помощников! Хватит мучиться!» – но я упрямо махал рукой на все их предложения.

Недавно, правда, сдался и нанял бухгалтера – спасибо Кириллу, уговорил. Хоть часть бумажного ада спихнул со своих плеч. Но помощников по закупкам, рекламе и продвижению у меня так и не появилось. Да и не хотелось мне видеть здесь этих шаблонных рекламных завлекалок.

А ещё я упорно игнорировал электронный документооборот. Прогресс вроде бы везде шёл семимильными шагами, но мою мастерскую обходил стороной. При этом у меня было куча техники последней модели, всевозможные современные гаджеты, но всё равно отчего-то продолжал вручную заполнять бумаги. Сам не замечал, как порой оказывался буквально заваленным кипой отчётов, исписанных карандашом.

Кирилл с Глебом постоянно надо мной подшучивали. Однажды на день рождения они мне вручили… деревянные счёты.

– Теперь точно всё наладится! – Ржали тогда, как два идиота. Я только и мог, что смеяться вместе с ними.

Ну а что? У каждого свои тараканы. У меня этим огромным насекомым была мастерская.

Я обожал гонять на байке. Свобода, ветер, рёв двигателя – это был мой способ очистить голову от всего лишнего. Но, в отличие от многочисленных знакомых, имеющих такие же интересы, я ни к какому клубу не принадлежал. Был одиночкой, сам по себе. Хотя знакомых среди байкеров хватало – хоть свой клуб открывай.

Возьмём, к примеру, Лешего с его компанией. Бандой их, конечно, сложно назвать – не те масштабы. Но круг у них был плотный, сплочённый. Наверное, если кого-то из байкеров я и мог назвать «своими», то именно их. Мы частенько катались вместе, пару раз даже ездили на мероприятия, где мототусовка собиралась со всей округи.

Дружбы, как с Глебом и Кириллом, у нас с Лешим не было, но общались мы плотно. Засиживались в баре, увязая в разговорах, забывая о времени, пока вдруг не замечали, что за окном уже сереет рассвет.

Леший не раз предлагал мне официально стать частью их круга.

– Ну ты и так уже свой, – говаривал он, ухмыляясь.

Но я лишь отмахивался. Быть среди них – одно, но входить во всё это с головой я не хотел. Хотя, если честно, это не мешало им заваливать мою мастерскую заказами на ремонт байков.

Дверь кабинета скрипнула, я оторвался от горы бумаг на столе, взглянул вверх и усмехнулся.

Кирюха.

Друг был в хорошем настроении, и меня это порадовало. Значит, мой железный друг, которого он арендовал утром, отлично справился со своей задачей: проветрил ему мозги и вернул в нормальное состояние.

– Ну что, помогло? – Спросил я, хитро улыбаясь. Вид у Кирюхи был заметно лучше, и мне нравилось, что я угадал его настроение.

– Ага, помогло. На днях поедем выбирать мне такой же «успокоитель», как у тебя. Зря я тогда свой байк продал – нет ничего лучше, чтобы привести мысли в порядок.

– А я ведь всегда говорил, что вы с Глебом погорячились, – ухмыльнулся я, качая головой. – Пересели на свои железные коробки и забыли, как здорово мчаться по трассе.

Я посмотрел в окно, вспоминая, как мы втроём гнали по ночным дорогам. Свобода, скорость… эх, времена!

– Согласен, – кивнул Кирюха. – Так что заберу тебя на днях, поможешь выбрать что-то подходящее.

– На днях… – Протянул я, пытаясь выкрутиться. – Не знаю, посмотрим.

Пока не верну детей их матери, времени ни на что не будет. Кирюха прищурился, учуяв подвох.

– Это что за ситуация такая, что ты другу в помощи отказываешь?

– Да не отказываю я, просто… возможно, у меня не получится в ближайшее время, – пробормотал я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Кирилл фыркнул, но так просто сдаваться не собирался.

– И всё-таки я бы хотел услышать причину.

Вот же пристал. Я знал его – если не расскажу, будет злиться. Он терпеть не мог недосказанности. А уж начнёт беситься, никакой байк не спасёт.

Я почти прошептал, чувствуя себя немного сумасшедшим:

– Дети…

Кирюха посмотрел на меня, пару секунд, помолчал… и разразился смехом.

– Какие, к чёрту, дети?! Ты там, случайно, не заработался? – Он вытирал выступившие от смеха слёзы и таращился на меня с недоумением.

Я взглянул на часы и чертыхнулся. Ну и засиделся! Между прочим, у меня дома находилась Мила, и пора было уже её сменить.

На ходу начал собирать бумаги – всё, что могло понадобиться в ближайшие пару дней.

– Ого, задержался я… Обещал твоей Миле, что ненадолго, а сам увяз по уши. Но вроде не звонит – значит, всё под контролем.

– Что значит «не звонит»?! – Кирилл подскочил как ошпаренный. – Откуда у тебя телефон моей Милы?!

Я опешил от неожиданности. Опа, кажется, друг определился. А ведь ещё недавно рассказывал, что у неё муж, что это «не его история». А вот теперь пламя в глазах, голос на тон выше…

Я улыбнулся, довольный своей догадливостью. Хотел было отпустить шуточку, но глянул на друга… Ага, судя по выражению лица, он уже мысленно душил меня.

Окей, сейчас было не до шуток. Я миролюбиво поднял руки, будто сдавался.

– Кирюх, да расслабься! Мила твоя, мне она вообще неинтересна. Ты же знаешь, у нас вкусы кардинально разные.

– Ага! Один тут уже носится, как мартовский кот за мышкой, хотя всю жизнь обнимался со львицами. Чёрт знает, что с вами со всеми происходит! – Кирилл зло сверкнул глазами. – Говори быстро, а то сейчас всё со стола смахну!

Я сел обратно и покачал головой.

– Она мне помогает. У меня дома дети.

Кирилл нахмурился.

– Сядь спокойно, выслушай, – настойчиво сказал другу. – А то так и останешься с лицом, как будто лимон проглотил.

Он нехотя плюхнулся в кресло, всем видом показывая, что терпел из последних сил. Необходимо было срочно его успокаивать, чтобы до него дошло, что на его Милу я не претендовал. Кто бы мог подумать, что у Кирюхи окажется эдакая реакция на девушку?

Ну, раз уж дело приняло такой оборот, пришлось во второй раз за день рассказывать историю утреннего знакомства с Соней, а заодно объяснять, как его Мила выручила меня, оставшись с детьми.

Пока я рассказывал, продолжал сгребать в коробку бумаги и прочие нужные вещи. Кирилл слушал молча, но взгляд у него был… скажем так, немного шокированный.

– Ладно, поехали ко мне. Заберёшь свою Милу, раз уж ты так за неё переживаешь, – подмигнул я вставая.

– Не начинай, – буркнул Кирюха нахмурившись.

Мы направились к выходу. На улице молча обменялись ключами: я забрал свои от байка, а ему протянул от машины.

– Когда вывеску обновишь? – Спросил друг, кивнув на старую табличку над входом в мастерскую.

– Да ну, не хочу. Она дорога мне как память, – усмехнулся, посмотрев на потёртые буквы в названии.

И правда, не собирался её менять. Да, старая, да, облезлая, совсем не в тренде. Но мы её сами делали, втроём, ещё на последнем курсе универа. И вот так просто заменить её на что-то модное и современное? Ни за что.

Кирюха только хмыкнул, не став спорить, и уселся в машину.

По пути заехали в магазин. Я, понятия не имея, что именно нужно детям, просто сметал в корзину всё, что казалось подходящим. Игрушки, раскраски, какую-то одежду… Ориентировался по принципу «ну хоть что-то из этого точно пригодится».

– Ты им цирковой шатёр ещё купи, – ухмылялся Кирилл, наблюдая за моими метаниями между полками.

– Не мешай. Мне Мила сказала взять что-то, чем их можно занять, вот я и беру, – пробормотал я, раздумывая, какие куклы нравятся девочкам в этом возрасте.