Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

– Фьерданцы верят, что весь мир связан водой – морями, льдами, реками и ручьями, дождями и бурями. Все они подпитывают Джеля и подпитываются им. Когда мы умираем, то называем это «фелет-обьер» – пустить корни. Мы становимся как корни ясеня, насыщающиеся Джелем, где бы нас ни закопали. – Поэтому вы сжигаете гришей, а не хороните их? Он замолчал на пару секунд и кивнул.

– Пекка Роллинс убил моего брата. Ему не нужно было видеть лицо Инеж, чтобы ощутить, как она потрясена. – У тебя был брат? – У меня много чего было, – пробормотал он себе под нос. – Мне жаль. Хотел ли он ее сочувствия? Может, поэтому он ей все рассказал? – Каз… – девушка запнулась. Что она теперь сделает? Попытается утешить его, погладив по руке? Скажет, что понимает его чувства? – Я помолюсь за него. Чтобы он обрел покой в том мире, если в этом он был его лишен. Бреккер повернул голову. Они сидели так близко друг к другу, что почти касались плечами. Ее карие глаза были такими темными, что казались черными, а волосы в кои веки были распущены. Обычно Инеж собирала их в безжалостно тугой пучок. Даже сама мысль о такой близости с кем-то должна была вызвать у Каза отвращение. Вместо этого он подумал: «Что, если я придвинусь чуть ближе?» – Мне не нужны твои молитвы. – Тогда чего ты хочешь? На ум с легкостью пришли старые ответы: «Денег. Отмщения. Чтобы голос Джорди навсегда затих в моей голове». Но другой ответ зародился внутри него, оглушительный, настойчивый и непрошенный: «Тебя, Инеж. Тебя». Парень пожал плечами и отвернулся. – Умереть под весом собственного золота. Сулийка вздохнула. – Тогда я помолюсь, чтобы ты получил все, чего желаешь. – Снова молитвы? – спросил Каз. – А чего хочешь ты, Призрак? – Повернуться спиной к Кеттердаму и никогда больше не слышать этого названия. «Хорошо». Ему понадобится новый паук, но зато он избавится от того, что его отвлекает. – Твоя доля из улова в тридцать миллионов крюге поможет осуществить эту мечту. – Бреккер поднялся на ноги. – Так что побереги свои молитвы для хорошей погоды и глупых стражников. А меня просто оставь в покое.

– Вижу, – кивнула Инеж, проводя пальцем прямую линию от подвала до крыши. – Шесть этажей вверх по дымоходу. – Ты сможешь это сделать? Ее темные брови взметнулись вверх. – А есть другие варианты? – Нет. – Значит, если я скажу, что не смогу туда подняться, ты прикажешь Шпекту развернуть шхуну и плыть обратно в Кеттердам? – Я придумаю что-нибудь еще. Не знаю, что именно, но этот улов я не упущу. – Ты знаешь, что я способна на это, Каз, и знаешь, что я не откажусь. Так зачем спрашиваешь? «Потому что я два дня искал повод, чтобы заговорить с тобой». – Хотел убедиться, что ты понимаешь, с чем придется иметь дело, и уже изучаешь планы.

– Каз обещал, что если я проявлю себя, то смогу присоединиться к «Отбросам». Я так и сделала. Но от татуировки отказалась. Нина подняла брови. – Я не знала, что это необязательно. – Вообще-то это не так. Знаю, некоторые не поймут, но Каз сказал… что это мой выбор и он не хочет быть тем, кто снова поставит на мне тавро. Но он сделал это, по-своему, несмотря на все благие намерения. Чувства к Казу Бреккеру – наивысшая глупость. Инеж это знала. Однако он спас ее и увидел в ней потенциал. Он поставил на нее все, а это что-то да значило… даже если он действовал из своих собственных, эгоистичных побуждений. Он даже окрестил ее Призраком. «Мне не нравится, – сказала она. – Звучит так, будто я труп». «Фантом», – поправил он. «Разве ты не хотел, чтобы я стала твоим пауком? Почему бы не остановиться на этом?» «Потому что в Бочке много пауков. Кроме того, враги должны тебя бояться, а не думать, что могут раздавить тебя носком ботинка». «Мои враги?» «Наши враги». Каз помог ей обрести легенду, ставшую ее броней, чем-то большим и пугающим, чем та девчонка, которой она была. Инеж вздохнула. Ей больше не хотелось думать о Бреккере.

Он научил ее взламывать сейфы, чистить карманы, работать с ножом. Подарил ей первый клинок, который она назвала Санкт-Петром – не такой симпатичный подарок, как дикая герань, но зато практичный.

– Ты думала обо мне, Нина? Мешал ли я тебе спокойно спать? Она пожала плечами. – Корпориалка может спать, когда захочет. – Но не может контролировать свои сны. – В Хеллгейте сон – настоящая роскошь. Это опасно. Но, когда я засыпал, мне снилась ты. Нина резко подняла голову. – Именно так, – продолжал Матиас. – Всякий раз, когда я закрывал глаза. – И что происходило в этих снах? – спросила она, с нетерпением дожидаясь ответа, но и опасаясь его. – Ужасные вещи. Худшие пытки. Ты медленно меня топила. Сжигала сердце в моей груди. Ослепляла меня. – Я была чудовищем. – Чудовищем, русалкой, ледяной сильфидой. Ты целовала меня, шептала сказки мне на ухо. Пела мне и обнимала, пока я спал. Я просыпался, преследуемый твоим смехом. – Ты всегда ненавидел мой смех. – Я любил его, Нина. И твое пламенное сердце воина. Возможно, я любил и тебя. Возможно. Однажды. До того как она его предала. Эти слова отозвались болью в груди. Она знала, что лучше промолчать, но не удержалась: – А что делал ты, Матиас? Что ты делал со мной в своих снах? Корабль немного накренился. Фонари закачались. Его глаза горели синим огнем. – Все, – сказал он, поворачиваясь к выходу. – Все.

– Если я захочу послушать проповедь на эту тему, то обращусь к тебе. Хочешь выйти из игры – так и скажи. Она выпрямила спину, и на защиту ей пришла уже ее собственная гордость. – Матиас не единственный незаменимый член этой команды, Каз. Я нужна тебе. – Мне нужны твои навыки, Инеж. Это не одно и то же. Ты можешь быть лучшим пауком, ползающим по Бочке, но ты не единственная. И тебе следует помнить об этом, если хочешь получить свою долю.

– Как я понимаю, с Ниной ты уже знаком. Милая девушка, которая тебя освобождает, – это Инеж, наша похитительница секретов и мастер переговоров. Джеспер Фахи – наш стрелок. Он земенец, но не суди его за это слишком строго. А вон там Уайлен – лучший подрывник в Бочке. – Раске лучше него, – заметила Инеж. Парнишка поднял голову. Его золотисто-рыжие кудри падали ему на глаза. Он впервые заговорил: – Он не лучше. Он безрассуднее. – Он знает свое дело. – Как и я. – Едва ли, – вставил Джеспер. – Уайлен новенький в нашей компании, – признался Бреккер. – Еще бы, ему больше двенадцати не дашь, – фыркнул Матиас. – Мне шестнадцать, – насупился Уайлен. Матиас в этом очень сомневался. Максимум пятнадцать. Парень выглядел так, будто еще даже не начал пользоваться бритвой. Что-то подсказывало Матиасу, что он, в свои восемнадцать, был самым старшим среди присутствующих. У Бреккера – глаза старика, но он вряд ли старше Матиаса. Хельвар впервые присмотрелся к окружающим его людям. «Что же это за команда для столь рискованной миссии?» Если они все умрут, то измена не будет для него проблемой. Только он в точности знал, насколько опасна их затея. – Нужно было позвать Раске, – сказал Джеспер. – Он умеет работать в напряженной обстановке. – Согласна, – кивнула Инеж. – Я вас не спрашивал, – отрезал Каз. – Кроме того, умение обращаться с кремнем и устраивать заварушки не единственные преимущества Уайлена. Он – наша страховка. – В каком смысле? – спросила Нина. – Познакомьтесь: перед вами Уайлен Ван Эк, – торжественно произнес Бреккер, и щеки юноши залились краской. – Сын Яна Ван Эка и наша гарантия стоимостью тридцать миллионов крюге.

– Я не хочу отвечать. – О. Затем он вздохнул. – Сто двадцать. Плюс-минус. – Что?! – вскрикнула я, и сидящий рядом солдат оглянулся на нас. – Это невозможно, – продолжила я чуть тише

Ну? – спросил он, поднимая голову. – Над собой смеюсь, – призналась я. – Ты настолько смешная? – До уморы